Ожерелье пиковой дамы

Он не сразу начал читать стены. Проезжая по коридору, никогда не останавливался и смотрел вперёд. В наружности его научили: приличным мальчикам необязательно знать о написанном на заборе. Стены в его сознании ничем не отличались от того самого забора напротив прежнего дома. Уже лет десять на ржавеющих листах выцветало: «Зая, я тебя люблю! Твой мяус». Прямо под «мяусом» было нарисовано маленькое сердечко, со временем превратившееся в свиной пятачок. Лорд не прочитал бы и про «Заю», но это заборное художество тогда мозолило глаза ежедневно. Теперь Сфинкс оставил его на полу у стены в конце коридора. Лорд сжался, закрыв голову руками, и всё повторял: «Не могу больше. Не могу...». Он пролежал так около часа, собираясь с силами, чтобы проползти последние сто метров обратно до коляски. Когда он открыл глаза, перед ними краснела надпись: «Только один из нас ложится спать дурачком. Собрание Клуба картёжников. Коф. вт., чет., сб.». Для чего было размещать объявление в самом низу стены? Лорд думал об этом всю дорогу обратно. Дом знал о новом развлечении Сфинкса. Жалость? Личное приглашение? Проверить можно было только явившись в Кофейник. Вечером Лорд уже там — за столом с Валетом, Драконом, Стервятником, Рыжим, Дорогушей и Конём. Это не все члены Клуба, но Лорд об этом пока не знает. На столе рубашками вверх валяются короли, дамы и шестёрки. Он смотрит на даму, продавливая ногтем ожерелье на её шее. Красные сердечки над её головой переворачиваются, чернеют, у них вырастают хвосты. Сама она смотрит уже куда-то в сторону. Разглядывая её строгий профиль, Лорд понимает, что слишком много выпил и проиграл. Валет спрашивает, что он собирается ставить, и Лорд стягивает через голову тонкую шёлковую рубашку. Отчего на него все так уставились, он понимает не сразу. Только минут через десять вспоминает о синяках. Лорд уже хочет сказать картёжникам что-то резкое, но сами они вопросов не задают. Он сдерживается. Срывается только тогда, когда понимает, что дама приходит к нему в четвёртый раз, и это не случайно. Карты разлетаются по столу и полу. Лорду разрешают сдавать самому. Он не подтасовывает, играет честно, а после партии забирает у Дракона свою серебряную лилию на цепочке. Лорд обо всём догадывается, когда на следующей неделе в Клуб является Сфинкс. Он садится напротив, как ни в чём не бывало, и проигрывает партию за партией. Это злит, потому что сфинксовы «не везёт» и «не мой день» слышатся крайне фальшиво. – Ты написал то приглашение на стене? – спрашивает Лорд, когда они возвращаются в Четвёртую – Ты о чём? – и это удивление отчего-то кажется искренним. Прийти на встречу картёжников в следующий раз для Лорда становится вызовом самому себе. Потом – легче. Невыносимая «игра в поддавки» оказалась разовой акцией на один первый вечер. Когда Сфинкса нет – Лорд забывает прошедший день. Когда Сфинкс с ними – обостряется азарт. Хочется не просто выиграть – хочется выиграть у Сфинкса. И выиграть честно, потому что Сфинкс не жульничает. Лорд рад, что здесь не держат тех, кто приходит за лёгкой победой. За атмосферу он цепляется так крепко, что она остаётся в его утренних снах, вытекающих из ночных посиделок. Наверно, все картёжники чувствуют то же самое. Через некоторое время, по предложению Лорда, в Клуб вовсе перестанут пускать новичков. Он станет закрытым. Деньги и безделушки, на которые играют картёжники – только приятное дополнение. Самое интересное здесь – поймать за руку. Лорда обычно не ловят. Никто не может заметить слабый огонёк в его глазах, когда он чувствовует пальцами под картонной рубашкой ожерелье на пиковой даме.