Снова вместе

В этот момент что-то внутри меня оборвалось. Я даже не понял, что это было, но после я не мог даже пошевельнуться. Просто сидел и смотрел на врача, не моргая. - Н-но, я... - язык заплетался и вместо нормальных слов, вырывались какие-то непонятные обрывки. - Я понимаю, что вы сейчас чувствуете, - улыбнулся доктор, - Так что, принимайте мои поздравления, Илья! - Н-н-но... - снова промямлил я, а потом, собравшись, договорил еле шевелящимися губами: - Я не Илья. - Что? - не понял бета. - Илья - это я, - где-то сзади послышался тоненький голосок. Я обернулся. Рядом со мной на скамейке сидел блондин с хрупким телосложением. Его голубые глаза с надеждой смотрели на стоящего возле меня брюнета. - Ах, какой же я неуклюжий, простите меня, - засуетился мужчина. – Как я мог вас перепутать?! Вот, ваши результаты, а вот ваши. И поздравляю на этот раз вас, - пожав руку пареньку, смущённый доктор скрылся за дверью. А я так и сидел, не понимая, что здесь вообще происходит. Блондин засветился, как самовар, прочитав что-то на листке. Я посмотрел в свой. Глаза скользнули по строчке, выделенной жирным шрифтом: «Диагноз - переутомление» Ещё минут пять осмысливал произошедшее, потом ругнулся и вышел из поликлиники. Тогда было жгучее желание подойти к какому-нибудь дому и хорошенько приложиться головой о стену. Да, я снова злился на себя, хотелось влепить пощёчину пареньку в зеркале, гаркнув пару сотен раз: «Не будь тряпкой!». Минуту назад я снова надеялся, что, может, этот ребёнок склеит наши отношения. И всё снова станет радужно и прекрасно. Фу, блять! Дурак! Так, всё, я спокоен. Вдох-выдох, вдох-выдох… Снова посмотрев в листок, я отметил про себя, что в деревенской домашней аптечке не всё есть. Тут же вспомнил, что в моей старой квартире такую коробочку я точно видел, и, глянув на часы и немного поколебавшись, я направился к себе в квартиру. Сейчас был разгар рабочего дня, поэтому дома никого не должно было быть. Добравшись до одной из девятиэтажек минут за тридцать, я глубоко вздохнул и понадеялся на то, что дома-таки не встречу какого-нибудь зацелованного омежку, потому что психика моя такого точно не переживёт… Всё-таки денег я с собой взял только на обратный билет, но уж точно не на дорогостоящее лекарство, а возвращаться в город через несколько дней не было никакого желания. Кредитка же лежала дома, благополучно забытая. Вечно я так, эх… Перед самой дверью я замер. Даже двинуться не мог, на мгновение мне показалось, что я дышать перестал от волнения, но грудная клетка так же продолжала вздыматься. Только сейчас я понял, какой глупой идеей было вернуться сюда. Даже если там никого нет, я не смогу со спокойной душой уйти ещё раз. Дверь открыть не могу, слабак! Только я собирался развернуться, как входная дверь слегка приоткрылась. В это время я почувствовал, как волосы на голове встали дыбом. Я просто так и замер в полуобороте, даже не дыша, хотя сердце колотилось с бешеной скоростью. Я весь сжался, боясь открыть глаза и посмотреть за спину. Но из квартиры так никто и не вышел. Стоп, неужели дверь не заперта?! Тревожно чувство больно кольнуло. Неужели что-то случилось… Не задумываясь, я тихо скользнул в квартиру. Везде были разбросаны вещи, кругом валялись осколки стекла или посуды, поблёскивая на солнечных лучах, пробивающихся сквозь затворенные шторы. Внутри всё пропахло отвратительным запахом, от которого тошнило, и кружилась голова. Я зажал нос. Откуда-то из гостиной доносилось звяканье стекла. Я настороженно прильнул к стене, рассчитывая, что бы прихватить для наиболее угрожающего вида. Рядом нашёлся старый зонт. Схватившись за ручку, я сделал осторожный шаг и заглянул в комнату. Еле пробивающийся солнечный свет мало что мог освещать в комнате, но даже так предметы имели чёткие границы и не сливались. В центре комнаты, заросшей горами мусора, рядом с журнальным столиком сидело тело. Ну, по-другому я никак не могу назвать это. Жирные длинные волосы, слипшиеся в «сосульки», свисали на лоб, закрывая верхнюю половину лица до носа, бледная кожа отливала синеватым оттенком. Тонкие губы потрескались и потеряли свой естественный цвет. Что уже говорить про недельную щетину… Первая мысль была «Что здесь делает бомж?!», но после того, как этот самый «бомж» поднял голову и посмотрел на меня таким пристальным взглядом, пропитанным болью и ужасом, я узнал в нём мужа… Шок. Хватка слабеет, и зонт с глухим стуком падает на пол, а я стою, не в силах пошевельнуться. Я никогда не видел Данила таким. Передо мной он был всегда гладко бритым, в глаженых рубашках, с красиво уложенными волосами, одним словом – идеальный. Сейчас же, я видел незнакомого для себя человека. Супруг всегда относился очень трепетно к своему здоровью, вредная пища - нет, алкоголь – нет, а тут… Я думал, что сейчас хоть что-то произойдёт, хоть какая-то реакцию от мужа, но тот лишь устало вздохнул, убрал волосы с лица, откинув назад, и усмехнулся тихим почти охрипшим голосом: - Ещё один, - если бы я не знал источника звука, то подумал бы, что это скрежет металла, но нет, это говорил Данил. – Иди к своим друзьям, глюк, - показав куда-то в сторону, альфа снова усмехнулся. – Нет, ну что я за человек?! К нормальным белочки приходят, ну, на крайний случай бурундуки, а ко мне супруги… Что ж за… - мужчина разом осушил стакан с какой-то коричневой жидкостью. Да что здесь вообще происходит?! Что он сказал? Глюк? Какой нафиг глюк?! Стоп… - Т-так я у тебя… не… первый? – пытаясь подобрать слова, проговорил я. - Далеко не первый. Сначала он мне снился, потом по пьяни являться стал. Смотрит на меня как на жалкое существо, а потом исчезает, так же внезапно, как и появился. Прямо как в тот день… Знаешь, ты первый, кто со мной заговорил. Обычно, вы, глюки, только смотрите. Меня от этого взгляда просто наизнанку выворачивает, а ты, вот, адекватный. Стоп, он что, думает, что я следствие безостановочной выпивки?! Погодите, тогда я смогу с ним нормально поговорить, точно, это ведь самая лучшая идея! - Что значит «Прямо как в тот день»? – спросил я. - А, точно, ты же всего лишь глюк, откуда тебе знать подробности, - устало произнёс он и горько улыбнулся, глядя куда-то в окно, завешанное шторами. – «Тот день» - это три недели назад. От меня ушёл мой супруг, так-то… - Ну, раз он ушёл, значит, ты его чем-то не устраивал… - Это и коту понятно, а ты вот объясни, чем? Я знаю, из-за своего брата я не уделял ему внимания в последние несколько месяцев, но… Я просто был в отчаянье. - Что?! – мой крик разрезал гнетущую атмосферу в комнате. – Про какого брата ты говоришь? - Ну, у меня есть младший брат, он омега. Ему недавно только исполнилось семнадцать… У нас очень долгая история… - Я никуда не тороплюсь, - строго отрезал я. Сейчас мне просто хотелось выяснить всё, окончательно, наконец… - Хорошо. Тогда слушай. Олег очень открытый и добрый человек, которым все пользовались направо и налево, вытирая об него ноги. Родительской опеки не хватало, поэтому я тоже частенько за ним приглядывал. И вот, год назад мой брат встретил его, - на последнем слове Данил помрачнел, кисть правой руки сжалась в кулак, а брови свелись к переносице, – Алекса. И совершил самую большую ошибку в своей жизни – влюбился. Олег, он никогда не держал чего-то в себе, такой невинный и добрый. Такой чертовски чистый. И Алекс захотел его испортить, растоптать эти жизнерадостно блестящие глаза, потому что такой тип людей он ненавидел больше всего. И как ты думаешь, чем это всё закончилось? Всё внутри сжалось. Какого чёрта я об этом всём не знал?! - Его использовали, - скрипя зубами, выплюнул мужчина. – Настолько жестоко, насколько тот альфа мог. Он изнасиловал брата. Хотя тот был готов бежать за этим подонком на край света. Но… В итоге, Олег забеременел. Он хотел сделать аборт, но родители были против, я тоже. И брат, спустя три месяца у психолога смог нормально разговаривать и выходить на улицу. Он справился, не сломился, пусть даже с чужой помощью, но он смог. И вот пришло время рожать. Он уже давно свыкся с мыслью об отцовстве, все мы его поддерживали, но судьба снова пошутила над слабым пареньком. Слава Богу, Олег выдержал роды, да и ребёнок остался в живых, но нагрузка на ноги… Он стал калекой. Этого он не выдержал. Последние месяцы я постоянно навещал его в больнице, возил его гулять в парк, заставлял его жить, но… - Но самому тебе было не так легко отойти от шока, да? Почему же ты молчал? – было ощущение, что моё сердце бьётся через раз. Я весь дрожал, понимая, что Данил был один, в такой сложной для него ситуации. Один, именно тогда, когда нуждался в поддержке больше всего, а я… Я его не понимал. Чувствую себя эгоистом!.. Я почувствовал, как по правой щеке скатилась слеза. – Почему ты молчал! - Для глюка ты слишком эмоционален, - хмыкнул он, устало вздохнув, а потом поднял глаза и посмотрел на меня как-то по-другому, со злостью и осуждением. От этого взгляда я дёрнулся. - Ну, ч-что ты т-такое гов-воришь? – отведя взгляд в сторону, пробормотал я, после чего мне в лицо прилетела подушка. - Да и слишком реален, - снова усталый вздох. – Ну, что, милый, не думаешь, что настало время и для твоей исповеди? – хмурый взгляд с упрёком прошивал насквозь. - Надо же, - утерев слёзы, пробурчал я, - меня раскрыли. Ну что, я надеюсь, на кухне есть ещё посуда, а то без спецэффектов ругаться будет как-то не интересно, - усмешка. - Конечно же, я приберёг несколько тарелочек в случае возвращения блудного мужа, ты же знаешь, я всегда был предусмотрительным. - Ага, дальновидный ты наш, - я скользнул на кухню, кинув в обратном направлении подушку, и вернулся уже с несколькими тарелками. Первая кухонная утварь летит на пол и с громким треском разлетается по полу. - Знаешь, я от этого даже завёлся, - альфа поднялся с пола и, взяв свой стакан в руки, кинул мне под ноги. Холодная жидкость попала мне на ступни вместе с осколками, заставив поёжиться. - Ну что ж, - я вздохнул, - настала моя очередь, - очередная тарелка летит на пол. – Почему ты мне всё не рассказал?! Мы же вроде как женаты?! Вечно ты зарываешься внутри своего жалкого мирка и не пускаешь меня! Супружеская пара на то и супружеская, что все проблемы и трудности люди, решившиеся на брак, должны встречать вместе, не находишь?! – слова сами слетали с губ, быстро сменяя друг друга. Я не кричал так очень давно, настолько давно, что даже и забыл, как легко выговариваться, повышая децибелы. Все мысли вылетают легко, не выстраиваясь в правильные предложения, а так, как и должны быть. Поэтому и говорят «крик души». - Да я делал всё самое лучшее для тебя – подарки, цветы, конфеты, секс! Скажи, я не устраивал тебя в постели? - Конечно, ты меня этим просто осчастливил, ага, как же! Сделал из меня не-понять-что-зависимое-от-тебя, а потом оп, и всё, ушла любовь, завяли помидоры! Знаешь, как тяжело я переживал твою резкую перемену! Я думал, что надоел тебе!.. – очередная тарелка, слёзы, крики, разрезающие наше недопонимание. - И да, ты перестал меня удовлетворять! - Ах, вот как, моя мужская гордость поставлена в неудобную ситуацию! - теперь уже бутылка из-под виски летит на пол, разбиваясь на кучу мелких осколков. – И сколько раз я тебя гладил, утешал, когда ты накручивал себя, я думал, этого вполне хватает! - Но этого не хватало, понимаешь, идиот несчастный! – последняя кружка и тишина. Мы быстро дышим, смотря друг на друга в упор, щёки пылают, горло горит. - Я… - растерянно проговорил Данил после минуты молчания. - Ничего, мы друг друга поняли, - я улыбнулся, голос охрип, в горле пересохло. Наконец-то за последние четыре месяца я чувствовал себя спокойно. Всё, что нужно было - я услышал, всё, что надо было – сказал. И теперь я понимал, как глупо мы оба себя вели. Семья строится на доверии и взаимопонимании. И пусть, чтобы прийти к такому выводу, нам нужно было быть далеко друг от друга, зато результат был оправдан. Мы наконец-то смогли друг друга услышать. *часом позднее* После нашей ссоры Данил хотел законного перемирия, на что я сказал, что не намерен отдаваться бомжу на какой-то помойке. В общем, мы начали с уборки, ходили как можно аккуратнее, смотря под ноги, чтобы не наступить на стёкла, которые валялись везде. Похоже, мой муженёк точно также успокаивал себя весь месяц моего отсутствия. В общем, было такое ощущения, что квартира заминирована, а где рванёт – фиг знаешь. Уборка заняла часа два, может, больше, но в результате квартира стала похожа на квартиру. - Фух, наконец, мы закончили, - я рухнул на диван. - Ну что, теперь всё в порядке? – усмехнулся альфа. - Неа, ты себя в зеркало видел? Так что вперёд, в душ! - Давай вместе? - Обойдёшься, от тебя перегаром за версту несёт, - буркнул я и, встав, вытолкнул из гостиной мужа. Тот, что-то пробухтев, всё же сдался и пошёл в ванну. Я снова сел на диван, вдыхая свежий аромат лета, просачивающийся сквозь полностью раскрытые окна. Даже сейчас , понимая разницу между городом и деревней, я не хотел возвращаться. В этой квартире, пропитанной воспоминаниями, хорошими или не очень, мне было гораздо уютнее, чем в пустом доме. Я прикрыл глаза и расслабился, позволяя себе заглушить шум улиц. Так знакомо и привычно. Я хмыкнул. Надо же, предпочёл то райское место душным каменным стенам. Глаза я открыл только тогда, когда рядом скрипнул пол, почувствовав появление моего мужа. - Блин, я хотел тебя напугать, - усмехнулся альфа. Передо мной стоял идеальный мужчина в одном полотенце, зафиксированном на бёдрах. Подтянутое и слегка загорелое тело поблёскивало на солнце от воды. Тёмные, почти чёрные, отросшие волосы обрамляли овал лица, подчёркивая карие глаза, горящие желанием. А эта пошлая улыбка заставляла всё внутри меня трепетать. Я скользнул взглядом ниже, останавливаясь на обнажённом торсе, потом ниже… Я сглотнул. - Знаешь, ты задел моё мужское самолюбие, поэтому сегодня ты так просто от меня не отвертишься, - облизнувшись, Данил коснулся полотенца, от чего то упало на пол. Я почувствовал, как в штанах стало тесно. Такого шикарного зрелища я не видел уже больше месяца. – Ну, что, порадуешь мужа? - Конечно, - облизнувшись, хмыкнул я и встал на колени. Приблизившись к его паху, я слегка подул на головку и, услышав сдавленный стон, взял в рот, то заглатывая до самого основания, то дразня головку одновременно лаская яички. Когда я попытался правой рукой помочь себе, Данил угрожающе рыкнул, после чего я продолжил сосать, хотя собственный стояк в штанах приносил болезненные ощущения. Когда я уже хотел отстраниться, большая ладонь зарылась мне в волосы, заставляя снова взять по самое основание. Ещё несколько поступательных движений и альфа, толкаясь мне в рот, кончает. От такого напора я подавился. Хм, так много. - Неужели после того раза ты даже не помогал себе рукой? – проглотив, усмехнулся я. Такое знакомое горьковатое послевкусие. - Как-то не было времени, всё бегал, искал, суетился, а потом настолько спился, что тут уж никакие таблетки не помогут, - его тонкие губы искажаются в усмешке, после чего мягкие пальцы касаются моей щеки, поглаживая. Он смотрит на меня сверху вниз заботливой улыбкой, гладит, от чего я готов мурлыкать, и я понимаю, насколько люблю его. – Кажется, мне нужно тебе помочь, - потянув меня за подбородок, он наклонился и поцеловал меня, так нежно и глубоко, что я был готов растаять от этого. Наконец-то я хоть что-то чувствовал, целуясь. Целуя его. После этого брюнет поднял меня на руки и унёс в спальню. Несмотря на то, что до течки времени ещё много, я осознанно чувствовал, как желание растёт во мне с каждой секундой, туманя разум. Запах возбуждённого альфы, своего альфы, и не смог сдержать прерывистый вздох. Тело горело, жаждав продолжения банкета. Ещё секунда, и я чувствую под собой мягкий матрас, прогнувшийся под весом наших тел. Брюнет навис надо мной, глядя голодными глазами. Альфа вовлёк меня в страстный и глубокий поцелуй, сводящий с ума, заставляющий всё внутри трепетать от предвкушения. Наши языки сплетались в известном только для нас танце. В это время руки мужчины проникли мне под одежду, лаская каждый изгиб тела. Когда воздуха стало не хватать, пришлось разорвать поцелуй. Я разочарованно застонал, расставшись с такими желанными губами. Но тут же поплыл, стоило Данилу коснуться моих сосков. Волна электричества прошила меня насквозь, когда брюнет прильнул к шее, покусывая кожу. Я блаженно прикрыл глаза, почувствовав, что больше не продержусь, изогнувшись всем телом под умелые ласки супруга, я кончил. Не давая мне передохнуть, альфа стянул с меня футболку, затем джинсы с боксерами, оставляя меня совсем голым. - Чего же ты медлишь? – выдохнул я, моля о большем. Хотелось почувствовать Данила в себе, стать одним целым. - Ты же сам сказал, что я тебя не устраиваю, поэтому буду мучить, пока ты не будешь умолять меня вставить тебе, - усмехнулся альфа, укусив меня за нижнюю губу, после чего спускался ниже, выводя мокрую дорожку из поцелуев до груди. Только что обмякший член от таких умелых действий полностью встал, требуя новой порции острых ощущений. Супруг, вдоволь наигравшись с сосками, спустился ещё ниже – к паху. Счастья в виде минета на меня не свалилось, хотя так хотелось. Вместо этого Данил стал мучить меня поцелуями, осыпая ими внутреннюю сторону бедра, колено, ступни. После этих игр меня одолевало просто жгучее желание, хотелось почувствовать член альфы у себя внутри, чтобы меня жёстко и размашисто отымели, доводя до пика. Постанывая от неудовлетворенности, я вновь попытался коснуться себя, за что получил лёгкий укус, сопровождаемый угрожающим рыком. Застонав и прикусив губу, я тихо пробормотал: - П-пожалуйста… войди в меня. - Ну, наконец-то, я уж думал, ты не попросишь, - охрипшим от возбуждения голосом усмехнулся Данил. Почувствовав его палец у себя в анусе, я охнул. Несмотря на то, что смазка сочилась от туда очень быстро, и меня можно было взять даже без подготовки, брюнет всё же начал меня растягивать. Оттолкнув мужчину от себя, я перевернулся на живот и выпятил пятую точку, слега покачиваясь. Хотелось. Хотелось до одури. Я опёрся на кровать, сжав простынь в руках, поскуливая от ожидания. А альфа продолжал бездействовать. - П-пож-жалуй…ста-а-а, - прерывисто выдохнул я, после чего получил по ягодице ощутимый удар, заставивший меня взвизгнуть. Ещё один шлепок, следующий, но всё мягче. – Да войди же ты, наконец! – мой крик всё же подействовал, и альфа, подставив головку члена к анусу, резко вошёл, не останавливаясь, до самого основания, так, как мне хотелось. Выгнувшись в спине под давлением, я охнул, чувствуя в себе, пульсирующий член мужа, от чего кончил. Во второй раз. Не дотрагиваясь до себя. Сжимая руки у меня на талии, Данил стал вколачиваться, наращивая темп, подстраивая меня. А у меня уже помутнело в глазах, я просто насаживался, подаваясь назад, ощущая крышесносную наполненность. Первым кончил супруг, после чего, не выходя, помог и мне. Грудная клетка ходила ходуном после такого марафона. Мы лежали прильнув друг к другу, тяжело дыша. Попытавшись встать, я понял, что не смогу сходить в душ ещё, как минимум, час. - Ты почему не вышел? – сиплым голосом спросил я. - Подумал, что неплохо бы и детей завести, ты просто не представляешь, какой Ванечка милый, - поцеловав в шею, пробормотал Данил. - Какой ещё Ваня? - Ну, племянник мой, сын Олега, такая прелесть! Вот я и подумал, что, во-первых, нам пора детей завести, а во-вторых, ты с брюхом от меня далеко не убежишь. - А я и не собирался, - обиженно буркнул я.