Ему это нравится.

Дазаю это нравится. Ему нравится снимать эти чёрные перчатки с маленьких, нежных рученок. Осаму нравится глядеть в его голубые, как весеннее небо, глаза, которые внимательно смотрят на самого шатена в ответ. Пьяным Накахара был не в первый, да и не в последний раз. Однако, Осаму впервые видел, что-бы рыжий его так внимально рассматривал. – Я люблю тебя..~ – В полумрачной комнате, освещаемой только включенной настольной лампой, которая, впринципе, освещала только раскрытую книгу под ней, пролепетал рыжий, продолжая ловить на себе взгляд шатена. Бинтованный моргнул несколько раз, прежде чем осознать ситуацию. Он взглядом прослеживал каждое действие Чуи, который довольно быстро приблизился к нему. — Чуя.. Ты.. Ты пьян, иди поспи.. – Прокомментировал Осаму, положив ладонь на плече рыжика, и снова поймав на себе взгляд из под шляпы. – Я говорю чистую правду.~ А ты мне не веришь?. – Накахара взял его руку и аккуратненько поцеловал перебинтованое запястье. – Чуя.. – Ещё раз повторил Дазай, наклоняясь к младшему, дабы лучше увидеть его аккуратное личико. – Иди проспись, давай завт..– Но его прервали, не дав закончить мысль. – И все же не веришь, да?! — Воскликнул шляпник и, схватив Осаму за воротник, притянул к себе, – Если ты мне не веришь, то.. То мне плевать! .. – Рыжий неожиданно, видать и для самого себя тоже, обнял Дазая, уткнувшись ему в грудь носом, и едва-ли слышимо всхлипнув. – Почему.. Почему ты меня бросил тогда?.. Почему ты ушёл с Мафии и оставил меня одного?!... Почему?!.. – Послышалась еще пара всхлипов и дальше Накахара говорил еще что-то, но различить сказанное им - было сложно. А затем он, чуть отстранившись, и глянув на Осаму, снова притянул его к себе и коснулся его губ своими. Это было просто легкое прикосновение - ничего более. Однако, кареглазого словно током ударило, он не ожидал от этой рыжей пьяницы даже такого действия. Чу же сразу отстранился и облокотившись в обьятья шатена тут же уснул. Сняв с Накахары шляпу и скинув пальто, тот положил его в постель. Осаму еще долго разглядывал спящего рыжика и, прежде чем уйти, оставил на губах Чуи такое-же легкое прикосновение. И пускай Накахара ничего не будет помнить на утро, но Дазай будет в тайне надеяться, что когда-нибудь он вновь сможет повторить такое прикосновение, но тогда они запомнят его оба.