Советник Короля

      Он вернулся уже глубокой ночью, но был уверен, что король еще не спит. Лавируя по коридорам замка, Рюзаки спросил по пути одного из слуг, где король, и получил ответ, который и ожидал. Канделябры освещали путь, но не слишком ярко.       Дверь в кабинет короля была дубовой, красного цвета. Рюзаки вошел в комнату без стука, тихо, как мышь, проскользнув внутрь. Он единственный человек, который мог не предупреждать короля о своем приходе.       Хлопнувшая дверь выдала его. Рюзаки поклонился сначала королю, а потом кивнул Рюку, бессмертному спутнику короля, начиная с семнадцати лет.       — Как дела в городе? — не поднимая глаз от Тетради, спросил Лайт. Рюзаки сел напротив него, забравшись на стул вместе с ногами.       — Как обычно. Вас все так же считают Богом, а народ процветает. — Рюзаки откинул со лба черные волосы, неприятно лезшие в глаза. Лайт поднял на него взгляд, лениво проследив за движениями друга, и снова уткнулся в Тетрадь. Рюзаки поджал губы, увидев, что имен на бумаге прибавилось.       — А ты, как обычно, ничего нового мне не сообщаешь. — обманчиво разочарованно вздохнул Лайт. Блеск довольных карих глаз его выдал.       — Люди все гибнут и гибнут. — подал голос Рюк. Он крутил в руках красное спелое яблоко, которых было просто пруд пруди во дворце, с тех пор, как бог здесь появился. — Ты вечно чем- то недоволен, Лайт.       — Некоторые до сих пор верят, что карма их не настигнет. — скучающе ответил Ягами. — Бывают же такие глупцы.       Рюзаки пошевелил пальцами ног. Они были знакомы с королем с самого детства, знал Лайта вдоль и поперек, и все же понять его больную любовь к правосудию было тяжело. Ягами казнил только тех, кто заслуживает это и делал это даже без каких-либо пыток, но видеть как друг детства без остановки пишет имена людей, тем самым подписывая не только им, но и себе смертный приговор, было тяжело.       — Что-то не так? — Лайт снова посмотрел на него, немного сощурив глаза. Видимо, что-то заметил.       — Все нормально. Устал бегать по городу по твоим поручениям. — в голосе Рюзаки послышалось недовольство.       — Ты самый верный мой слуга, — пожал плечами Ягами. Потом тихо, едва различимо добавил: — И единственный друг.       В тишине кабинета эти слова раздались громко и четко. Рюк тактично промолчал, а вот у Рюзаки мурашки побежали по коже. Лайт был самым Великим королем из своей династии, отличившись справедливостью, умом и тем, что имел Тетрадь Смерть, но о последнем знали лишь двое – Рюзаки и Рюк. Быть главным советником и другом такого человека должно было стать великой честью, но иногда для Рюзаки это было великой тяжестью. Лайт уже много лет пользовался Тетрадью и хранить такой секрет было нелегко. Особенно, если ты приводишь к королю этих людей, а потом они, один за другим, умирают, а все думают, что просто пропадают. Лайта считали богом за то, что, когда он взошел на трон, народ стал жить спокойнее, но никто не мог найти точного объяснения таких исчезновений.       — Идем спать, Эл? — Рюзаки вздрогнул от старого прозвища. Его придумал сам Лайт, когда они только познакомились. Им было по шесть лет и уже тогда Ягами отличался умом и сообразительностью. Никто не мог сравниться с ним, кроме Рюзаки, поэтому Лайт и начал дружить с ним – хотел побороть мальчика в битве умов. В итоге, они сошлись на том, что лгать или умничать друг перед другом дело долгое и бессмысленное.       Вместо ответа Рюзаки поднялся со стула и покинул кабинет. Лайт что-то сказал Рюку и пошел следом за другом. Когда они вошли в вестибюль, Ягами поймал его за руку и заставил посмотреть в его карие глаза.       — Пойдешь сегодня со мной? Я не хочу ложиться один. — неловко попросил Лайт. Рюзаки редко замечал за ним такое чувство, как неловкость. Отказать ему всегда было проблемной задачей, и в этот раз Эл тоже не смог.       Они поднялись в Северное Крыло, где были покои короля. В Южном находился кабинет Лайта, Западное полностью отвели ученикам Рюзаки и Лайта, которые в будущем должны занять их места, Южное Крыло – для официальных встреч, комнат прислуги и там же находилась комната Эл.       Покои Лайта были самыми большими во всем замке. Кровать, на которое разместились король и его советник, могла вместить еще человек десять.       Ягами доверительно прижался к боку Рюзаки. Лайту явно не было холодно, потому что Эл всегда казался ледышкой не только с виду, но и на ощупь. Его длинные, тонкие, почти белоснежные пальцы вплелись в светло-каштановые волосы короля.       Спать в одной постели с самым знаменитым и при том незаметным убийцей кому-то показалось бы нравственным нарушением. Но у Рюзаки не было страха перед Лайтом, потому что твердо уверен, что он единственный кого Ягами не запишет в Тетрадь Смерти.       Лайт уснул под усыпляющие движения Рюзаки. Эл не была присуща нежность, но с Ягами по другому нельзя. Со всеми, Лайт – строгий, справедливый, король, который не даст никому спуску; с Рюзаки Лайт мягкий и в какой-то мере добрый. Рюзаки хранил самый главный секрет друга. Хотя, возможно, друзьями они давно не были, потому что давно перестали вести себя, как друзья, проявляя друг к другу симпатию.       Рюзаки не спал всю ночь, охраняя сон короля. Он никогда не спал по ночам, постоянно прислушиваясь ко звукам во дворце. У Лайта множество врагов, жаждующих его смерти. Рюзаки не мог лишиться друга, брата, любовника, короля.       На рассвете Лайт, все еще спя, отлип от него, позволив Эл уйти из его покоев. Рюзаки зашел к себе в комнату, переоделся и стал следить за прислугой, которая сновала туда сюда, готовя стол для короля, его советника и учеников.       С первыми петухами в столовой появились Мелло, Ниа и Мэтт, три ученика Рюзаки и Лайта. Перед Эл и Ягами стоял тяжелый вопрос: кто из них займет трон в будущем, потому что Лайт уж точно не собирался заводить жену или собственных детей. И пока среди них лидировал Мэтт – в то время, как Ниа и Мелло ссорились между собой, Мэтт сидел и смотрел на все это с безразличным лицом, зная, что их спор, так или иначе, разрешит Рюзаки, а Лайт просто посмеется с их детских ребячеств и отправит к учителям. Но Эл не представлял, как рассказать этим мальчишкам о том, что с помощью потусторонней силы король убивает преступников.       Ниа сел за стол в такую же позу, как и Рюзаки. Мелло хмыкнул и что-то пробурчал себе под нос, но под холодным взглядом Рюзаки отвернулся от беловолосого.       — Что-то короля долго нет. — заметил Мэтт и тут же посмотрел на Рюзаки, ожидая объяснений, но он пожал плечами. Лайт, даже если ложился далеко за полночь, всегда приходил на завтрак до появления своих учеников. Но уже прошло не менее получаса с их прихода, а Ягами все не было.       — Подавайте еду, я проверю Лайта. — Эл встал со стула, но тут же замер, заметив в дверном проеме Рюка, держащего в руках Тетрадь.       — Еще увидимся, Эл. — растянулся в улыбке Рюк и взлетел, просочившись через высокий потолок.       Рюзаки мог не идти в комнату Лайта, но все-таки бросился туда бегом, напугав при этом учеников.       Рюк записал имя короля в Тетрадь. А это, значит, конец эпохи.