Прошу, полюби меня

Только тот, кто не раз оставался один, знает счастье встреч с любимой. Эрих Мария Ремарк

Чистокровные семьи бывают достаточно отвратительны в моральном плане. Сами подумайте: их всего 29, а значит инцест практически неизбежен, а если получается этого избежать, то семьи стараются заключить помолвку между детьми, которым нет еще и пяти лет. Конечно, бывают исключения. Например, семья Уизли. Они довольно спокойно относятся к магглам и полукровкам, однако такие люди как мои родители с искренней ненавистью называют их предателями крови. Кстати, я, Эллен Лонтано, с трехлетнего возраста являюсь невестой Драко Малфоя. Спасибо и на том, что меня не заставили жениться на собственном брате. В целом, я считаю, что выбор родителей не так уж и плох. Возможно, они все-таки пытались позаботиться обо мне, но я бы хотела сделать выбор сама. На этой почве у нас в семье было много разногласий, но стержень родителей намного крепче моего, и я сдалась. В какой-то момент я совершенно перестала спорить с родителями по всем поводам, я согласилась замазывать свое итальянское лицо белилами, чтобы придать ему аристократичную бледность, согласилась после совершеннолетия стать миссис Малфой и родить хотя бы одного наследника, согласилась носить неудобные черные платья и туфли. Правда, дорогие родители, мне не сложно. Лишь бы вы были счастливы. Но счастливы ли вы? Однако протест в моей душе не угас. Он стал менее явным. В тайне от мамы я надеваю кеды и удобный свитер, втайне от папы влюбляюсь в Хогвартских красавчиков и даже хожу с ними на свидания к озеру во время учебы, в тайне курю ментоловые сигаретки. Признаться честно, когда ты владеешь магией, курить не так уж и сложно: есть парочка заклинаний, после которых от курения не остается и следа. Но отношения с семикурсником-пуффендуйцем Седриком Диггори так легко не скроешь. Слухи и все такое знаете ли. Я встречалась с ним, потому что видела в нем лучшие свои качества, чувствовала себя лучше ,и он ни разу не сказал, какие слизеринцы отвратительные и мерзкие. Мы гуляли по Хогсмиду и говорили обо всем на свете, наслаждались видами озера, но так долго продолжаться не могло. Об этом узнал мой будущий жених. Драко совсем не ублюдок, он просто ревнивец. Я знаю, что он чувствовал ко мне что-то теплое и нежное, он беспокоился обо мне, помогал, если того требовали обстоятельства, рассказывал все, что мог и не мог, но некоторые его поступки вызывали у меня чувство испанского стыда. Мне было действительно стыдно за то, что этот придурок — мой жених, и я приняла решение жить своей жизнью, пока кольцо на безымянном пальце не прижмет меня к стенке. А он ведь действительно любит меня и боится потерять, боится, что я надену солнечные очки и сбегу в Италию с новым ухажером. Он мне так и сказал. Любая добропорядочная слизеринка бы расчувствовалась от таких слов, но не я. К нему я холодна как Мерлин ко всем, кто просит у него помощи. Я часто вспоминаю тот разговор, который произошел между мной и Драко на четвертом курсе, когда я поздно пришла со свидания с Седриком Диггори. Он стоял у камина и смотрел на огонь, а я села на кресло рядом, чтобы согреться. — Я знаю, что ты была на свидании с Диггори. — Я тоже это знаю, Драко. — Почему ты, моя будущая жена, позволяешь себе проводить время с такими как он? — он развернулся ко мне лицом и сорвался на крик. — Какими, Драко, какими? — я попыталась принять уверенную позу, чтобы он не почувствовал мою слабость и не воспольозвался ей. Я положила длинные пальцы на подлокотники и перекинула левую ногу на правую. — Полукровками и предателями крови. Не надо позорить ни своих родителей, ни меня. — Мы еще не женаты и я имею право жить так, как я хочу. — Не боишься, что об этом узнают твои родители, допустим, от меня? — Ты не посмеешь… Он никак не ответил на мои слова. Мы оба знали, что он посмеет и сможет превратить мою жизнь в ад, владыкой которого станет он сам. Только сейчас я понимаю, как он любил меня и как ему было больно от того, что меня касался другой, целовал и обнимал меня другой. Мысли об этом разрезали его на две части: одна любила меня и понимала, что отбери он у меня свободу существовать, я не полюблю его, другая хотела владеть целиком и полностью, так как никто другой не владел. — Ты целовала его? — спросил меня Драко уже спокойным, но разочарованный голосом. — Н-нет. — соврала я. И он знал, что я вру, но мысленно благодарил меня, что я не делаю ему больно. После этого разговора я послушно порвала с Седриком и начала проводить время в слизеринской компании рядом с Драко. Я чувствовала, что он рад и благодарен мне за мой выбор, но все еще страдает от того, что я холодна к нему. Лето перед пятым курсом мы тоже провели вместе. Я приехала к нему на месяц и мы много читали вместе: я сидела между его ног и вслух читала книгу, а он вдыхал запах моих волос и высказывал свои мысли по поводу прочитанного. Он часто говорил, что ему нравится мой тембр голоса и то, как я создаю им атмосферу. Иногда мы выбирались в Хогсмид, где он угощал меня сливочным пивом и развлекал историями о тупости Крэба и Гойла. Я искренне смеялась и радовалась проведенному вместе времени, но не видела в нем ничего кроме заносчивого друга. К сожалению Драко, лето закончилась и пришло время уезжать в Хогвартс, где меня ждала первая настоящая влюбленность, а его сильная боль.