Прошу, полюби меня

Как ты ему верна, так он тебе будет верен и не изменит до конца. — Шарль Бодлер

Летом после отдыха у океана с семьей я хотела приехать в Малфой мэнор, чтобы прояснить отношения с Драко и разобраться с тем, что наш ждет. Я написала ему короткую записку и отправила ее совой. Однако ответа от самого Драко я так и не получила, зато пришла письмо от ей его матери Нарциссы Малфой.

Дорогая Эллен, Я и Люциус ценим то, что ты хочешь приехать к Драко, но, поверь, тебе лучше не видеть того, что с ним происходит. Надеюсь, к школе он прийдет в себя и Вы сможете спокойно провести время, но сейчас лучше повременить с посещением мэнора.

Я читала это письмо и совершенно не понимала, что значат ее слова. Что произошло с Драко? Как он? Виновата ли в этом я? Эти мысли не покидали меня: я отправляла письма с Нарциссе с просьбами объяснить ее слова, но не получала ответа. Лишь спустя месяц, случайно подслушав разговор родителей я поняла в чем дело. Мне понадобилось спуститься вниз, чтобы забрать оставленную тетрадь по нумерологии, но, проходя мимо, я услышала как мама и папа, сидя у камина, вели тяжелую беседу. — Бедный мальчик. Юность бывает жестока. — вздыхала англичанка, которая по совместительству была моей матерью. — По-моему, он просто глупец, который не в силах сдержать своих желаний. Возможно, мы ошиблись и выбрали для дочери не того мужчину. — послышался голос отца. Стало ясно, что разговор посвящен Драко Малфою — моему будущему мужу, которого несколько месяцев назад я довольно сильно унизила своим поступком. — Не глупи, Клетус, он всего лишь мальчик. Возможно, кто-то другой подсадил его на огневиски. Ты сам пережил период, когда пил каждый день. — Патриция, но он должен быть сдержан. Я могу понять алкоголь, но, прости, куча шлюх в кровати — уже перебор. Он должен думать о моей дочери и о том, чем она может заразиться от него сама того не зная. — дальше я услышала пару ругательств на итальянском, которые не смогла разобрать из-за незнания языка. — Давай дадим ему время оправиться. Его родители всегда были нашими хорошими друзьями. Мы не можем с ними так поступить. — Ты права. Дадим ему время. Тетрадь по нумерологии не имела уже никакого значения. Я тихо перебралась в свою комнату и рухнула на кровать. Из глаз полились слезы. До чего я его довела? Сам бы он так никогда не поступил. Он же любил меня и заботился обо мне. Он не смог бы. Это все я. Я. Только я. Почему я не думала о нем? Почему думала только о себе? Я провела тяжелую ночь, наполненную самобичеванием и слезами. На утро стало легче, но чувство вины не покидало меня все лето. Пришло время возвращаться в Хогвартс. Я тащила свои тяжелые чемоданы по вокзалу Кингс-Кросс. Родители уже уехали по делам, им было некогда проводить меня в школу. Тут я почувствовала резкий запах крепкого алкоголя и услышала знакомый голос. Это был Драко. — Привет, дорогая. — он, покачиваясь подошел ко мне. Алкоголь не давал ему держать равновесие. — Привет. — я не знала, что ему сказать, но видеть его в таком состоянии было просто невыносимо. — Я нашел парочку подруг с разных факультетов. Они обещали зайти ко мне в спальню вечером. Не хочешь присоединиться? — он обнимал меня за талию, а вокруг на нас смотрели наши однокурсники и злорадно улыбались. — Ты омерзителен. — я смахнула его руку со своей талии и пошла по направлению к поезду. Вечером к нему пришли девочки с других факультетов. Я разглядела лишь мантию одной из них. Это была когтевранка. По телу пробежала дрожь. Я не верила в то, что это правда, но из его комнаты уже слышались смех и громкие стоны. Было обидно и больно. Я надеялась, что между нами все станет нормально и мы сможем жить так, как будто ничего и не было, но нет. Мы не справились. По щеке покатилась слеза. Я почувствовала, как меня кто-то обнимает. Это был Теодор Нотт — мой однокурсник. Он погладил меня по голове. — Мне жаль. Я сам не ожидал такого от него. Мне всегда казалось, что он тебя любил. — он шептал это мне на ухо, пока я разрывалась в плаче. Эти слова были солью на мою кровоточащую рану. Он любил меня и никогда бы так не поступил. Во всем происходящем только моя вина. Шли месяцы, а я все так же видела своего жениха с другими девушками: он приводил их к себе в комнату, заманивал в ванную старост, обжимался с ними в чулане для метел, и каждый вечер от него исходил сильный запах огневиски и табака. Девушки были самыми разными: грязнокровки и чистокровные, слизеринки (в их числе, конечно, была Панси, которая при мне целовала его в щеку и накладывала ему еду в Большом зале) и пуффендуйки, бедные девушки, которым он давал пару галлеонов за ночь, и аристократки, которые делали это, чтобы наказать меня. Однажды Панси зашла в мою спальню и сказала, как ей жаль меня, ведь поступки Драко просто ужасны. «Эллен, дорогая» с ее слов звучало просто отвратительно. Я накричала на нее, ведь эта шлюха в числе первых встала перед ним на колени и каждое утро выбегала из его спальни, когда он трезвел и прогонял ее. К декабрю я уже свыклась с этим фактом. Драко уже не мой. В его кровати побывала почти вся женская половина школа. Во всем этом виновата я. Зимние вечера я любила проводить, сидя в гостиной. Там я либо разговаривала с однокурсниками, либо читала книги. Уже было поздно, и поэтому я выбрала на этот вечер последний вариант. Однако мне помешали. В гостиную из спальни Драко, где сейчас прооходила довольно шумная попойка, вывалился Грэхэм Монтегю. Он осмотрел меня и сел рядом. — Как поживаешь? — спросил он, явно не интересуясь ответом. В этот момент он накручивал на свой толстый палец прядь моих темных волос. — Отвали — спокойно сказала я и отсела подальше. — Да ладно, не ломайся, красавица. Я знаю, что Вы с Драко уже делали это — он снова подсел ближе и стал гладить мою ногу. — От-ва-ли. — повторила я снова, но уже четче, выделяя каждую букву. — Хватит беречь себя. Я знаю, что у тебя есть жених и бла-бла-бла, но пойми, крошка, ему наплевать на тебя. — Я не хочу — в это время я уже пятилась подальше от него. — А я хочу. Ладно, Малфой ничего не сделает, он ничего не узнает. Я прокручивала его слова о том, что Драко плевать на то, что сейчас меня изнасилуют второй раз в жизни, и совершенно не заметила, что Монтегю уже стоял рядом и прижимал меня к стене и пытался разорвать мою рубашку, параллельно трогая меня за бедра. Я закричала. Я молила о помощи криком. Я звала Драко в надежде, что он меня спасет, потому что остальным точно было на меня наплевать. — Крошка, он не придет. Ему там и так весело. А на тебя все равно. Не станет он тебя спасать. — Ошибаешься, Монтегю — сказал знакомый хотя и нетрезвый голос. Драко стоял сзади. Даже пьяный он выглядел великолепно: черные костюмные штаны, белая рубашка, рукава которой были подтянуты вверх, небрежно уложенные платиновые волосы. Но это совершенно неважно. Главное то, что он стоял здесь и был готов защитить меня. Через секунду кулак Драко проехал по лицу Монтегю, оставив на нем заметные следы. Тот отошел, потому что понимал, что дальше делать что-то бесполезно. Драко обнял меня и смахнул пальцем пару крупных слезинок с моей щеки. Он целовал меня в макушку и гладил по плечам, спине, голове… Сейчас мне было спокойно и хорошо. — Прости меня, пожалуйста. Все эти месяцы я так хотела услышать эти слова, сказанные сейчас шепотом, но обида никуда не ушла. — Эллен, ответь хоть что-нибудь — он сделал небольшую паузу и произнес — Прошу, принцесса, не молчи.