~
19 января 2021 г., 14:22
На задание в системе Мустафар Дарт Вейдер летал на персональном шаттле «Шторм»
Лорд Вейдер стоял у панорамного иллюминатора на борту «Палача» и смотрел на пролетающие мимо звёзды. Только двадцать стандартных суток назад он выбрался с той ужасной планеты под названием Мустафар. Там погибла его возлюбленная. Она наполняла его сердце любовью, милосердием, а жизнь смыслом. Правда этот смысл слегка походил на одержимость ею, но это было по своему прекрасно.
Теперь же жизнь лорда превратилась в сплошные мучения не только физические, но и душевные. Каждый шаг давался с огромным трудом и отдавался в груди тупой и оглушительной болью. Днём и ночью не знал он отдыха, ибо днём терзала боль телесная, а как только на корабль спускалась ночь, приходили зловещие кошмары, от которых не было спасения.
Он начинал постанывать в самом начале ночного цикла и уже почти орал на всю мощь своих искусственных лёгких к его концу.
Мозг терзали реалистичные картины последнего боя с бывшим наставником. Они всегда начинались и заканчивались одинаково, разрывая сердце на части. Закрывая глаза Энакин видел, как Падме выходит из своего шаттла и начинает говорить с ним пугаясь его ныняшней сущности. Взволнованный голос любимой и её искренние слёзы трогают душу, он хочет утешить её, но не находит нужных слов. Потом разговор выруливает не туда.
Падме от страха широко раскрывает свои красивые глаза и умоляет его одуматься. Всё тщетно. Он кричит, что она лгунья и начинает душить, набрасывая силовой захват на красивую шею. Потом возникает Оби-Ван и начинает заступаться за женщину, которая носила под сердцем его, Вейдера, детей. Магистр встряхивает его, освобождая Амидалу, и пытается вразумить, попутно выясняя ныняшний расклад сил. Кеноби говорит что-то важное, но звук как будто выключен во сне, и он слышит только свои злые слова в адрес учителя. Потом зажигаются лазерные мечи и начинается схватка. Она длится достаточно долго, до тех пор, пока они не оказываются на краю той злосчастной лавовой реки. Тут на некоторое время включается звук, и Вейдер слышит ужасные слова бывшего друга:
— Ты был мне как брат. Я любил тебя! Но ты стал чудовищем и подвёл меня.
— Я ведь стал лишь сильнее и могущественнее! — отвечает тогдашний Энакин и слегка нажимает на клинок в сторону Оби-Вана.
— Ты слишком изменился, Энакин. — грустно молвит учитель — Я не могу видеть тебя больше. Я был плохим наставником, раз не смог уберечь тебя от влияния Палпатина. Он воспользовался твоей привязанностью к Падме и смог утянуть тебя на Тёмную сторону. — заключает Оби-Ван и склоняет голову в горестном жесте.
— Ты мне больше не друг! — зло выкрикивает он сам, вскидывая черноволосую голову, — ты жалкий трус, каким был, таким и остался!!!
— Мне жаль, что ты не можешь увидеть истинный Свет — горько молвит учитель и вновь скрещивает клинки, оттесняя его к краю обрыва.
Он не удерживается и падает в огненные потоки и кричит в оглушительной боли:
— НЕЕЕННАААВВИИИЖЖЖУУУУУ!!!
Потом корчится от боли и пытается выбраться на чёрный, от сокрушительного огня и разламывающего жара, берег.
Раскалённые камни обжигают тлеющую плоть и причиняют дополнительную боль. Он неистово кричит и просит помочь, но никто не отзывается. Энакин остался совершенно один и обречён на медленную смерть. Оби-Ван ушёл, забрав с собой его молодую жену и бросив его здесь. Надеяться не на кого, кроме самого себя и Великую силу, которая донесёт его отчаянный зов о помощи к новому учителю. Император обязательно придёт. В этом Энакин не сомневался ни на секунду. Шив услышит и заберёт его тело, но до этого времени необходимо продержаться и не превратиться в пепел.
Жгучая ненависть и боль от предательства придаёт необходимые силы и заставляет двигаться вопреки всему.
В невероятных усилиях и адских муках ему кое-как удаётся выбраться на зыбкий и неустойчивый берег. Этот рывок забирает оставшиеся силы, и Скайуокер падает за мертво на горячие камни от агонии души и тела. Спасательная капсула в шаттле императора помогает и приводит его в чувства. Потом длительная реабилитация и поиск вариантов жизнеобеспечения. Всё это не так сильно ранит, как жестокие слова нового учителя. «Похоже, что ты убил её в гневе».
Как только Шив произносит эти роковые слова, душа Энакина Скайуокера окончательно угасает, и он выходит в свет вновом обличие Дарта Вейдера. Окончательно и без поворотно отсекая себе путь назад и утрачивая последнюю искорку Света, что теплилась в обугленной душе. На этом видение прерывается, и Вейдер распахивает налитые кровью глаза, что скрывает железная маска. Он тяжело и прерывисто дышит, стараясь успокоиться, а потом медленно бредёт в медитационную комнату и погружается в новое видение. Оно прекраснопо своей сути и помогает развеять кошмарный дурман ночи.
Войдя в спасительную комнату, лорд медленно опускается на пол и погружается в воспоминания. Он вновь видит возлюбленную и хочет спасти её от преждевременной гибели в мучительных родах и не может это сделать. Энакин наблюдает, как она производит на свет двух прекрасных и одарённых младенцев на свет божий и потом медленно угасает. Падме протягивает молочно белые руки к Оби-Вану и произносит последние слова:
— Я знаю, что в нём ещё есть Свет. Оби -Ван, в нём есть добро. А потом её красивые тёмные глаза закрываются, и она отправляется в небытие.
Эта картинка больнее всего ранит отчаявшегося мужчину и заставляет корить себя пуще прежнего. Он мог спасти любимую, оставаясь самим собой, и находился бы рядом с ней, когда пришло время. Энакин не позволил бы сбыться зловещему пророчеству, находясь рядом и поддерживая в ней жизнь с помощью силы. Она бы выжила и озарила своим светом его унылую жизнь.
Теперь ему остаётся лишь сожалеть, горевать, отчаянно и методично доламывать свою душу. Потихоньку превращаться в безжалостного монстра, который может лишь убивать и калечить невинных жителей или обслуживающий персонал звёздных разрушителей. Новый учитель не позволит ему уйти со службы. Не позволит поселиться на отдалёной планетке, вести размеренный образ жизни, растить своих детей и поддерживать этим себя. Императору нужен сильный, мощный, несокрушимый и подвластный повелитель Тьмы, который может без зазрения совести истребить целый легион одним взглядом или предать собственного сына.
Теперь лорд знал, что уготовил ему владыка Сидиус. Бесцветные дни полные отчаяния и самобичевания. Вейдеру оставалось лишь надеяться, что в скором времени может появиться тот, кто поможет скрасить ужасные будни имперской службы.
Он стоял и смотрел в глубины космоса, размышлял о насущном, прошлом и будущем, изучая открывающиеся перспективы. Как ни старался лорд выискать хоть малейшую зацепку, так ничего лучше и не придумал. «Сорвать маску и покинуть этот жестокий мир- вот единственный верный путь» — думал он в минуты величайшей меланхолии и протягивал руки к шлему. Потом вспоминал детей и отдёргивал руки, словно обжёгшись. Он знал, что детишки живут где-то далеко, и слабая уверенность начинала пробуждаться в уставшем от многочисленных потерь сердце. Вейдер хотел быть опорой и поддержкой славным близнецам и оберегать их от Палпатина, хотя и знал, что не сможет предотвратить начертанное.
Как бы ни хотелось знать что-то о будущем, в данный момент была лишь выматывающая безысходность и всепоглощающая боль от одиночества и отсутствия поддержки.
В особенно дикие ночи он крушил стены и мебель, чтобы хоть чуть-чуть унять боль и попытаться остановить надвигающуюся реальность, в которой не было её. Он так скучал, особенно первые часы и дни, что предпочитал постоянно находиться в состоянии сна или медитативной литоргии, пытаясь помочь собственному телу и разуму.
Принять жестокую реальность и жить с этим осознанием оказалось слишком сложно. Оби-Ван никогда не был ему другом, лишь трусливым учителем, который смог оставить друга умирать. Палпатин же, на поверку, оказался лживым и гнусным интриганом, которому нужна была его сила и мощь, чтобы устрашать всех и вся. По-настоящему он был нужен лишь Падме, которая любила его беззаветной любовью, которую он сам и погубил.
Утомлённый размышлениями мозг требовал отдыха, но его не было. Только спустя целый месяц, проведённый в нескончающихся переживаниях и муках, он смог очутиться снова на злосчастном Мустафаре, выполняя задание.
Увидев этот ужасающий пейзаж, сердце вновь затрепетало бывшей силой, и боль смогла немного успокоиться.
***
После миссии на огненную планету, владыка Вейдер ощутил острую потребность в том, чтобы подольше оставаться на ней и попытаться сфокусироваться на самом себе, а не выполнять отвратительные приказы императора. Он так устал от всего случившегося, что хочет лишь одного — остаться наедине с самим собой и наконец-то оплакать погибшую Падме, самого себя и суровую судьбину. Однако пока такой возможности не было. Необходимо было как-то жить дальше и подстраиваться так, чтобы окружающие видели в нём лидера, который без всяких сомнений поведёт за собой. Тем не менее лорд отдавал себе отчёт в том, что не сможет принимать верные и взвешенные решения, если не останется там на некоторое время. «Император не потерпит неповиновения, но ведь ему нужен грамотный воин, адекватный стратег и вдумчивый дипломат. — размышлял Скайуокер, пока они летели через гипер пространство — Я лишаюсь всего этого разом, пребывая в постоянном дрейфе в космическом пространстве, даже на своём любимом корабле. Чудовищные муки замутняют мой разум и не позволяют здраво рассуждать. Нет, я должен попытаться выпросить этот отпуск! — пришёл к логичному выводу ситх и принял окончательное решение– Я сделаю всё возможное, чтобы получить его». Пока же есть возможность немного отвлечься и попытаться восстановить ход событий недавнего прошлого. Усевшись по удобнее в кресле пилота, он прикрыл глаза под маской и отдался воспоминаниям. Вот он стоит у посадочного трапа и взирает остановившимся взором на гибельную планету и мысленно взывает к ней же. Вейдер чувствует, что внутренний и внешний жар соединяются каким-то неведомым образом и приносят удивительный покой и невероятное освобождение. Впервые за последние пятнадцать недель он почувствовал себя обновлённым и свежим. Всепоглощающая агония уступила место усиленному здоровью, потерянность стала уверенностью, слабость, силой. Пустота внутри больше не ощущалась угрозой, напротив, благостным перемирием, которое вновь будет нарушено как только он покинет Мустафар. Лорду совсем не хотелось отпускать новые ощущения и чувства. Они согревали душу и дарили неземное наслаждение. Это безусловно нравилось, и он поклялся себе, что обязательно вернётся сюда ещё раз и будет молить учителя об отпуске, который безусловно заслужил. Тёмный лорд медленно открыл глаза и, мельком взглянув на панель управления, обнаружил, что до выхода из гипера оставалось несколько минут. Повернувшись в кресле, он встал и слегка размял затёкшие ноги. Прошёл взад-вперёд по маленькой рубке шаттла, помахал руками, повертел головой и вновь уселся за штурвал. Благополучно приземлившись на посадочной платформе дворца и заглушив моторы, младший ситх сразу же направился в тронный зал. по ученической связи ощутил внимание наставника и интерес к выполненному заданию. Вейдер знал, что его ждут, поэтому не стал медлить и предпочёл сразу же доложить о выполненном задании. Они с такой тщательностью планировали эту миссию и предусмотрели всё. Теперь же улыбались и поздравляли друг друга. Это был грандиозный успех и удача! Ситхи смогли спланировать и выполнить свой замысел виртуозно, несмотря на возможные трудности и дерзкие планы мятежников. Сердце Вейдера пело и трепетало, когда он вошёл в зал и увидел величественный силуэт учителя. Ситх почти сразу преклонил колени, как только закрылась автоматическая дверь, и наклонил голову в учтивом жесте. Император холодно и властно взирал на своего ученика, а в душе гордился им и собой тоже. Такого могучего одарённого не знала галактика ранее, и всё это великолепие досталось ему. Только ему, а не этим жалким джедаям, которые не могут помочь юному Скайуокеру проявить свой истинный потенциал и выполнить своё предназначение, которое пророчила сила. — Встань, мой ученик. — ласково обратился ситх к вошедшему, отрываясь от изучения многочисленных бумаг — Ты славно потрудился и заслуживаешь определённой похвалы. Вейдер поднялся и устремил свой взгляд на владыку, подмечая его усталый вид. — Спасибо, учитель, — шумно вдыхая, отозвался лорд и вновь склонил голову в почтительном жесте. — Чего ты хочешь в награду? — спросил император, вставая из-за стола — Я могу дать всё, что пожелаешь. — покровительственным тоном продолжал Сидиус, глядя в упор. — Я хочу отдых — решительно заявил Вейдер — прошу вас, отпустить меня на полгода в отпуск. — Ты слишком много просишь — сурово отвечал император и с разочарованием отвернулся от ученика разглядывать прекрасные виды за панорамным окном. Вейдер вновь опустился на колени и протянул руки в умоляющем жесте, пытаясь смягчить показную суровость наставника: — Пожалуйста, учитель, — начал упрашивать лорд — иначе никак. Я просто с ума сойду. Буду крушить всё вокруг и выжгу весь обслуживающий персонал на «Палаче» и не только. Я и здесь устрою настоящий ад, если вы не позволите мне отдохнуть. Пожалуйста, император, я нужен вам, — продолжал свою речь Энакин. — Без меня вы не сможете управлять флотом и наземными войсками. Солдаты взбунтуются, вы найдёте кого-то другого, так как не можете допустить хаоса в галактике. Я же пока здесь, рядом и предан вашему величеству как никто. Позвольте мне малую слабость и я буду служить вам верой и правдой до конца своих дней. Пока Вейдер лил льстивые речи, Палпатин думал о словах ученика и внутренне соглашался с ним. В одном лорд был прав — хаос нельзя допустить. Поэтому владыка углубился в поток силы и начал просматривать открывающиеся перспективы, сопоставляя и взвешивая каждую из альтернатив. В конечном итоге пришёл к выводу, что лучше дать-таки лорду то, что он просит. Так он получит верного соратника и правую руку в управлении огромной галактикой. «Союзник никогда не помешает» — скользнула мимолётная мысль. Даже полугодовое отсутствие рядом не такая уж большая цена. Так что стоит поставить на него. Улыбаясь своим мыслям, владыка медленно повернулся к ученику и устало проскрипел: — Хорошо, ты получишь эти полгода. Но учти, ты должен всегда быть на связи и вылететь в любой момент по моему первому слову. — суровым шёпотом произнёс Палпатин — Ты уже выбрал, где обоснуешься? — уже более миролюбиво поинтересовался ситх. — Да, владыка — смущаясь отозвался Вейдер — отправлюсь на Мустафар и обоснуюсь там. «Навсегда», — хотел добавить лорд, но благоразумно промолчал. — Благодарю вас, учитель — вставая и учтиво кланяясь, промолвил ситх и, ощутив отчуждение владыки, вышел. Аудиенция оказалась утомительной, но лорд был рад и доволен собой. Он смог затронуть нужные струны души старого политика и выпросить желаемое. Да, это было нелегко, но он сделал это! «Теперь можно отправляться за строительными материалами и грузиться» — мечтательно подумал Энакин и пошёл собираться в путь. Сборы не доставили много хлопот и уже спустя пару стандартных суток лорд находился на полюбившейся планете. Он выбрал место и начал возводить стены будущей резиденции. Ситх наслаждался взрывами вулканов и оглушительным рёвом, скрежетом и шипением стекающей лавы. Эти звуки ласкали слух, заставляли трепетать и ощущать себя по-настоящему живым. Впервые Дарт Вейдер ни капельки не жалел о случившемся и упивался своей судьбой. Он построил великолепный замок для себя и постоянно пребывал здесь. Отдыхал душой и телом, виды лавы успокаивали расшатанные нервы и давали покой измученному разуму. Только здесь, рядом с бушующей стихией, Вейдер мог отдохнуть. Сон постепенно восстанавливался, и кошмары почти что не трогали. Их просто не могло возникнуть. Все действия были почти рядом, и воспроизводить их не было нужды. Глядя яркими визорами из своей резиденции, лорд ощущал себя этим лавовым потоком и радовался, что император позволил ему единственную слабость — частые отдыхи здесь. Эти непродолжительные передышки позволяли восстановить силы, собраться с мыслями, укрепить свой дух и получить желанный отдых.
