История Древнего

***

Пролог

***

      На выжженном пламенем поле лежало множество тел. Последствия Великой битвы, длившейся более нескольких дней, были чудовищные. Мёртвая, залитая кровью земля ещё много веков будет явным признаком того, что госпожа Смерть соизволила лично посетить это место. И ни у кого, кто видел итоги этой битвы, не повернётся язык сказать, что ещё два дня назад, прямо на этой пустоши рос огромный лес, что считался долгие годы аспектом жизни на континенте.       Среди останков мёртвых можно различить таких представителей видов как: пегасы, земнопони, единороги, грифоны, могучие минотавры, зебры и даже умбры с аликорнами. Но была ещё одна группа тел, что выделялась красной кожей и непонятной формой. Этих существ именовали Демонами.       Почти половина всех трупов принадлежала именно этой расе. Демоны были разными: от мелких тварей, не больше белки, до огромных, что превосходили размерами даже минотавра. Среди них существовали как двуногие, так и четвероногие. У большинства не имелось шерсти, лишь красная кожа, облегающая мышцы и кости. Средний четвероногий Демон мог выглядеть чуть выше обычного пони. Однако его тело было покрыто тускло-красной кожей, вместо обычного хвоста — кожаная верёвка с кисточкой чёрных волос на конце, а его голову обычно венчала пара завитых назад рогов. И чем больше рогов − тем сильнее они были как физически, так и магически.       Сгоревшее поле, заполненное миллионами мёртвых тел, простиралось до самого края горизонта. Мечта любого некроманта. Но среди мертвецов можно найти тех, кто не желал уходить в мир иной. И одним из них был чёрный, как сама смоль, аликорн, сыгравший далеко не последнюю роль в этой битве. Некогда вороная, с несколькими красными прядями, грива была растрёпана, в нескольких местах срезана рваными ударами клинков, вся в грязи и крови, а в неких местах и опалена. Некогда предмет воздыхания каждой кобылы, сейчас представляет из себя страшное зрелище. Хвост из-за грязи и крови выглядел немногим лучше. На само тело было страшно смотреть. Из огромного количества глубоких ран и порезов неспешно текла кровь. В пробитой насквозь груди красовался демонический меч, своей формой похожий на серую рапиру, на изогнутом лезвии которой можно заметить странные рыжие элементы. Кости грудной клетки потрескались, а в некоторых местах и пробиты. Рёбра были либо сломаны, либо раздроблены до состояния крупного порошка. Кости передних и задних ног были сломаны в нескольких местах. Правое крыло каким-то чудом ещё не оторвалось и висело на нескольких кусках кожи и порванных мышц. Левое крыло было относительно целым… если не считать почти полного отсутствия оперения, которое сгорело от одного из демонических заклинаний и нескольких вывихов суставов и хрящей. И ко всей этой картине небольшим бонусом шел разбитый череп с сотрясением мозга.       В общем счёте, если бы врачи начали лечить жеребца, то смогли бы сыграть в такие интересные игры как: «Паззл-конструктор костей», «Зашей и перебинтуй все лишние отверстия на теле», и «Попробуй восстановить одно крыло и приклеить пару перьев другому».       Аликорн лежал на куске выжженной земли в луже собственной крови. Вокруг него лежали шесть чёрных, словно непроглядная бездна, клинков с красными вставками на лезвиях. Клинки уже слегка потрескались, а некоторые из них покрылись сетью трещин. Несмотря на столь плачевное состояние, многие кузнецы и артефакторы отдали бы свои души за то, чтобы лишь взглянуть на клинки с рунами и зачарованиями, что наложены на них. Недалеко от чёрного аликорна и его оружия находилась борозда, что своей шириной достигает почти два метра.       Последняя атака, что оставила сей массивный шлейф, исчерпала почти все оставшиеся в жеребце магические силы, но своё предназначение полностью исполнила. Она была направлена на гигантского двуногого Демона, который был на две головы выше самых больших минотавров и не оставила от него и останков. Только пепел и шлейф продолжительностью в добрый десяток метров напоминали о его существовании.       Император и первый Столп Вавилона, даже со всеми своими физическими увечьями, всё ещё находился в сознании и пытался сохранить своё великое наследие – знания.       Как доказало время, именно знания являются самым могущественным ресурсом. Чёрный аликорн осознавал это и крайне не хотел, чтобы мир потерял хоть одно изученное или созданное им заклинание или ритуал. Хоть он и прожил очень долгую жизнь, но у него не было ни одного личного ученика, а точнее − преемника, которому он бы передал все свои знания и опыт. Тысячелетиями он был и учителем, и наставником, но себя таковым не считал. Не будет преувеличением сказать, что именно он взрастил своих верных товарищей, которые позже стали Столпами Вавилона. Но даже своим воспитанникам Великий Маг не смог доверить все свои знания, ибо не было среди них тех, кто был бы достаточно одарён, чтобы понять и совладать с ними. Идя на последнюю битву войны с Демонами, он был уверен, что она станет для него роковой. Но, чтобы сохранить своё сокровище, он решил запечатать осколок своей души в артефакте. И сейчас, на последних минутах своей жизни, истекая кровью, он переносил свою душу в амулет, что размеренно сиял темно-алым светом.

***

      Моё имя Айван Ларгон. Я — высокий, тёмно-чёрного окраса аликорн с довольно сложной кьютимаркой. Она выглядела, как раскрытая книга, со страниц которой вырывается алое пламя. На фоне книги можно увидеть сложную пентаграмму, испещрённую различными символами. А её кроваво-красный цвет лишь придавал к общей картине жути и загадочности. Сейчас на её месте виднелись лишь застывшие пятна крови... Впрочем, как и по всему телу. Свою внешность я могу описать коротко. Как и сказано ранее, моя шерсть полностью вороного цвета. Грива когда-то была довольно-таки длинной, почти метр и также цвета смоли с несколькими красными прядями. Хвост был не слишком длинным и не слишком коротким, также чёрного цвета. Мой лоб венчал витой рог. На спине расположились хоть и довольно большие, но при этом крайне гибкие и подвижные крылья смоляного цвета. Длинные, слегка расширяющиеся к хуфам, ноги. Моё тело можно было назвать идеальным. Вполне привлекательная морда, которую покрывает чёрная, переливающаяся на свету, шёрстка. И, под конец, самое заметное и запоминающееся — это ярко-красные глаза. Помнится, каждый, кто когда-либо смотрел в мои глаза, чувствовал себя неуютно или же начинал трястись со страху... это меня всегда забавило. Многие считали меня тихим, но приближённые или знающие меня лично существа знали, что я всегда был спокоен. Абсолютно в любой ситуации я сохранял спокойствие. Это хладнокровие было не как у королей или других важных существ — лишь притворная маска, которая скрывала истинные эмоции. Это было хладнокровие самого разума – полное отрешение от каких-либо эмоций, коих у меня, из-за последних событий, осталось и без того ничтожно мало...       Я древнейший маг, что бродил по этому миру тысячелетиями. Я тот, кто исследовал, учился, разрушал, строил, сражался, убивал и исцелял. Я тот, кто вошёл в историю как одно из самых могущественных существ за всю Эпоху Богов. Именно я являюсь первым Императором и первым Столпом Вавилонской Империи, именно я являюсь одной из самых выдающихся личностей истории этого мира... но разве сейчас все эти звания, прозвища и титулы имеют хоть какую-либо ценность? Вряд ли. Эхх... Император Вавилонии...       Вавилонская Империя — самое могущественное государство, из когда-либо существовавших. Меня, как основателя, переполняла гордость за своё великолепное творение. Вавилон начинался с небольшого городка, который мало-помалу, из года в год, набирал силу. И через три сотни лет небольшой городок, именуемый «Урук», перерос в целое королевство под моим и двух первых Столпов Империи предводительством. По прошествии множества войн, Вавилонское Королевство стало сильнейшим из существующих на всём материке. За это время нам довелось подписать не один союзный контракт и сразиться далеко не в одной битве. Прошло чуть более пятисот лет, как мы объявили на весь континент, что Вавилонское Королевство уничтожено, а вместо него появилась новая страна — Вавилонская Империя.       Для защиты Империи, помимо армий, различных команд экстренного реагирования и множества специальных служб, я собрал тринадцать Верховных Столпов. Они все отбирались по многим критериям и различным испытаниям, а пятеро были взращены лично мной. Столпы были верными хранителями Империи и, – не жалея себя, – отдавали свои тела и души на благо государства и его народа. Благодаря Столпам Вавилонская Империя превзошла в своём могуществе все остальные государства, которые когда-либо упоминались в истории Эквуса.       Но всему хорошему должен прийти конец. Вавилонская Империя господствовала на всём материке, но судьба всегда имеет свои цели. Началась Великая Война против демонического фронта. Демоны быстро наступали, уничтожая всё, что преграждает им дорогу. Они, словно стихийное бедствие, стирали страны, которые попадались им на пути. И наша Империя не была исключением. Война длилась менее полугода. Насколько же это страшно и иронично для государства, что благодаря своему политическому и военному могуществу просуществовало восемнадцать тысячелетий. Мы отбросили Демонов, но слишком большой ценой. Шесть Столпов погибли практически у меня на копытах, а судьба оставшейся шестёрки мне неизвестна.       Война с демонами подошла к концу. Только победу не одержала ни одна из сторон.       И теперь, на этом поле, на месте финальной битвы великих армий, я умираю. Меня не гложет сожаление о своих поступках, ведь мне удалось положить этой войне конец и Империя выстояла, пускай и ненадолго.       Мне было ведомо, что не пройдёт и года, как от остатков Вавилона не останется даже развалившихся руин. Обычному народу и уцелевшим солдатам банально некуда возвращаться. И вряд ли среди них найдётся достаточное количество тех, кто способен восстановить наш дом. Как только станет известно, что власти и армии больше нет, то тут же появятся мародёры и падальщики, которые разграбят всё оставшееся наследие империи. Неостановимые магически-стихийные бедствия не принесут никакой пользы городам: разрушая то, что осталось и в конце концов обращая всё в пыль. А жители деревень вскоре сами уйдут с этих мёртвых и безжизненных земель.       Мне не страшна смерть. Я прожил очень долгую жизнь и давно должен был умереть, либо когда странствовал по миру, либо в сотнях сражениях за Вавилонию. Но волею судьбы я из раза в раз выживал, хоть и был близок к царству самой Эрешкигаль*. Я уже давно смирился со своей погибелью, который год живя только ради исследований и Империи. И вот, на пороге своей погибели, я пытаюсь сохранить последнее, что у меня осталось – свои знания. Судьба Вавилонской Империи мне уже неподвластна – будучи почти мертвым телесно, я ей уже не помогу. Однако, мне по силам не допустить утраты знаний, которые я копил на протяжении множества тысячелетий.       Знания, что я собирал со всего мира на протяжении всей жизни. Они не должны кануть в Лету. Естественно, существует шанс, что библиотеки Империи могут сохраниться до тех дней, когда до них доберётся хоть кто-то из представителей разумных. Однако этот шанс ничтожно мал. Ведь даже самые сильные заклинания сохранения и защиты, стоявшие на стратегически важных объектах, в которые входили и библиотеки, продержались бы шесть-семь тысяч лет и это еще при самых благоприятных обстоятельствах. Чары без подпитки исчерпают все магические силы, что в них хранились, и просто распадутся. Либо стихийно-магическое бедствие уничтожит их намного раньше. Ещё в середине войны я думал о способах сохранения этих знаний и в конце концов нашёл решение.       Никогда не думал, что использую его в таком ключе, пока не началась Великая Война. Могущественный артефакт – «Аликум-Нейрос».       Сам артефакт представлял из себя ярко-красный рубин в форме треугольника, вставленный в золотую цепь с несколькими десятками сложных, лично мною созданных, зачарований. Они будут защищать артефакт от уничтожения большинством заклинаний.       «Аликум-Нейрос» был создан для того, чтобы накапливать магическую силу и сохранять её до момента использования. Его объём вмещал невероятное количество энергии. В него с лёгкостью могла поместиться одна пятая всей моей магической мощи. Но был изъян, к сожалению: артефакт не был предназначен для хранения знаний. В него невозможно вложить больше знаний, чем могли хранить несколько десятков стеллажей из библиотек. Правда решить эту проблему я в состоянии...       Сколько существует направлений в магии? Сложный вопрос, ответ на который не ведом даже мне. За свою жизнь я многим поведал о сути магических дисциплин и, без лишнего хвастовства, могу сказать, что во многих из них преуспел. Одним из таких направлений, которое мне довелось изучить, является Некромантия. Она же − Магия Душ. Сия дисциплина была одной из первых в моей жизни, коей я начал обучаться и мои познания в ней довольно-таки велики... но я всегда буду уверен, что этот род магии таит в себе гораздо больше возможностей, нежели мне ведомо.       Тц, ухожу от темы. Так о чём это я? Ах да, решение проблемы. С помощью Некромантии я намерен вложить осколок своей души в «Аликум-Нейрос». Процесс это крайне сложный − а в моём нынешнем состоянии почти невозможный − мне предстоит, используя целую цепочку заклинаний, вырвать свою душу из своего умирающего тела, переместить еë в заранее перестроенный под хранилище для души «Аликум-Нейрос» и запечатать себя в нём.       Осколок души не только сохранил бы все когда-либо ведаемые мне знания в артефакт, но и поддерживал все заклинания и сам амулет от уничтожения временем. Невелика проблема, ведь многим известна сила моей воли и моей души. Только вот, это всё в теории.       И наконец-то я, на пороге своей кончины, переношу свою душу в амулет. Сознание постепенно так и норовит ускользнуть от меня…Тело что-то давно не отзывается на мысленные команды. Эхх… Видимо, последствия болевого шока. Если-бы не постоянное воздействие магии на разум, то я бы уже давно от него умер. Ещё пара минут и моя физическая оболочка погибнет. Тц, крайне мешают лишние мысли, но сейчас войти в концентрацию я не смогу. Это будет выше моих сил, да и времени на это нет. Впрочем, выбора у меня тоже нет, а это означает, что стоит продолжать несмотря ни на что!       Последний звук стих. Я… больше не чувствую биения сердца… похоже, оно остановилось. Тартар, заклинание переноса души ещё не закончено. Сознание начало уплывать с новой силой. Сейчас мой разум удерживает только магия. Но и её осталось очень мало.       Заканчиваю заклинание, всë, «коридор» по которому моя душа перенесется в артефакт готов. Теперь осталось последнее: разорвать связь своей души с тело.       «Intermissum*» — Мысленно применяю древнее заклинание и сразу же чувствую весь спектор боли, что пронзил почти всë моë естество. Всё ещë ощущая эту душевную, – как в прямом, так и переносном смысле, – боль, на задворках сознания ловлю мысль, что судя по магическим меня засасывает сейчас «коридор». Ещё немного… и... боль стихла... почти моментально... или нет? Трудно определить когда нету сравнений. Пред мною пустота. Тёмная непроглядная. Я в амулете.       Место внутри амулета представляет из себя лишь тьму и тишину. Я не ощущаю эмоций, а торжество радости уже начинает стихать. Краем сознания чувствую исчезновение своей магической силы.       Мой осколок души идеально вошёл в симбиоз с амулетом. Однако я ничего не чувствую. Ибо нет тела — нет зрения, обоняния, слуха, осязания. Но, тем не менее, я сейчас способен чувствовать любые магические колебания в радиусе до сотни метров и, что более приятно, чувствовать эмоции близко находящихся от меня существ. Абсолютная темнота и тишина будут моими спутниками на протяжении многих десятилетий и, возможно, тысячелетий до того момента, пока кто-то не найдёт артефакт с осколком моей души. Пожалуй, единственный недостаток, который остался со мной и присущ каждому живому существу — это возможность сойти с ума все то время, что мне предстоит провести в этом пространстве. Хоть мне нравятся тишина и покой, но их переизбыток является крайне серьёзным испытанием для любого разума, даже моего.       Что ж, мне ничего не остаётся, кроме как ждать. Ждать, когда появиться достойный разумный, которому будет дозволено претендовать на моё наследие...