История Древнего

***

Глава 31

***

      Несмотря на множество слухов, Вечнодикий лес всегда был удивительным и в некоем роде уютным местом. Урсы, гидры, мантикоры, редкие нунды, многочисленные древолки – никто из них не мог не согласиться с этим утверждением. Каждый из жителей леса имел свой отдельный уголок, логово, за каждым числился свой отдельный остров, полный свободы. Естественно, никто не отменял множество стычек меж всеми обитающими в лесу созданиями, все же правила «Естественного отбора» властвовали в мире животных во все века. Правда были и те, кто в жизни леса принимал участие сугубо условно, лишь преследуя свои цели. Цели, что в них заложил ещё их создатель.       Яркое солнце висело высоко в зените. Его лучи с трудом пробивались сквозь густую листву крон высоких деревьев, создавая в лесу завораживающие дух солнечные столбы. Теплый ветер мягко колыхал верхушки деревьев да легко задевал трепещущую траву и кусты. Высоко над землёй, меж множества веток, можно было заметить множество различных пернатых жителей леса, что во всю распевали свои чудные трели. Прыгая с ветки на ветку и весело переговариваясь, птички радовались очередному дню, теплым и ласковым лучам солнца. Где-то колыхнулась ветка, шустрая маленькая белка, блеснув на свету своей рыжей шерсткой, юрко шмыгнула в незаметное, среди густой листвы, маленькое дупло. Секундой позже что-то зашуршало, меж могучих корней и мягкой травы показалась маленькая ежиная мордочка. Что-то неразборчиво пискнув и мило сморщившись, маленький колючий зверёк ушмыгнул в свою норку и, кажется, сегодня больше не желал показываться.       Так и текла мирная жизнь Вечнодикого леса. Как вдруг... *Хруст*       Раздался хруст, сломалась ветка, и из-за очередного дерева выскользнула незаметная обычному глазу фигура в плаще. Бегом пробежав небольшую полянку, она скрылась среди ветвистых деревьев. Следом за ней пробежало ещё несколько куда более массивных тел.       Бежавший впереди древесный волк, вожак «стаи», стремительно следовал за «нарушителем».       Казалось, его тело двигалось несколько скованно, механически. А все эти повадки волков из плоти и крови лишь привиты ему его дражайшим создателем.       «Задержать, при необходимости дозволены лёгкие увечья» – вот он, недавно поступивший приказ. Приказ не от создателя, но все волки знали, что не могут его ослушаться. И вожак знал, что просто обязан исполнить этот приказ, волю. А большего и не требовалось, ведь таким как он не положено думать о лишнем. Эти же самые «такие же, как он» бежали рядом, расположившись неким подобием клина. Они преследовали нарушителя территории. Он же бежал впереди.       И вот, поворот. Укутанная в плащ фигура на огромной скорости пытается повернуть, но её заносит на свежей грязи, и нарушитель, поднимая столпы дыма, врезается в дерево.       Стая взяла было разгон, но тут лапы одного из древолков покрываются льдом, и он, описав в воздухе окружность, падает на спину. Об его тело спотыкается сосед сзади и располагается рядом с ним. Остальные древолки, не обратив на это внимание, ещё резвее понеслись к поднимающейся с земли фигуре.       Вожак совершает прыжок и встаёт перед кашляющей фигурой, грозно рыча. Нарушитель при всём желании не смог бы сбежать. На секунду показалось, что вот он и конец, остальные древолки, подбегая, чуть замедлили ход. Но случилась ещё одна неожиданность. Ветка, что секунду назад мирно покоилась, вмиг стала серебристой и с силой воткнулась прямо в живот лидеру стаи. «Копьё» пробило его насквозь, прибив его тело к близстоящему дереву.       А меж тем нарушитель уже во всю побежал вглубь леса по тропинке. Стая, обойдя поворот без потерь, продолжила погоню.       Один древолк свернул на тропку, идущую за деревья. Через пару секунд, широко раскрыв пасть, он врезается в бок нарушителя, попутно пытаясь прокусить ему шею.       Вскрикнув, нарушитель повалился меж деревьев, утаскивая за собой древолка. Стая же приостановилась и аккуратно проследовала за ними.       Взору древолка вскоре предстала небольшая полянка, нарушитель и другой древолк, наполовину обращённый в лёд.       Фигура стояла спиной и очередной древесный страж решил этим воспользоваться. Он прыгнул на нее и звонко сомкнул челюсти... там, где секундой ранее была шея нарушителя. Оный же во вспышке появился чуть поодаль, и через мгновение дюжина молний ударила в спину и хвост древолку, отчего тот отлетел в кусты почти в полностью разобранном виде       Двое его напарников зашли с флангов и одновременно прыгнули на нарушителя. Тот в очередной вспышке исчез, чтобы через мгновение очутиться чуть в стороне. Взмахнул своим рогом, и две яркие вспышки полетели во врезавшихся друг в друга древолков. *Бах!*       Один из волков разлетелся в щепки. Второму же повезло чуть больше, он отлетел в массивное дерево, полностью лишившись левой части тела.       Прыжок ещё одного древесного стража. Фигура скрылась в очередной вспышке телепортации. Приземлившись в центре полянки, древолк начал судорожно озираться, взглядом ища нарушителя. Вспышка сбоку, Режущее Проклятие полоснуло древолка по правой передней лапе, почти полностью её отрубая. Второе Режущее Проклятие прилетело ему уже точно в бок, разрывая древесную оболочку, тем самым открывая его «внутренности». Взмах рогом, очередная вспышка и... *Бах!*       Мощное заклинание Молнии прилетело точно в разрез, почти разрывая волка изнутри, попутно заставляя его загореться. Отлетев в густую чащу, он более не подавал признаков жизни.       Звуки тяжёлого дыхания нарушителя раздавались в лесной тишине. Он стоял посреди поля битвы и судорожно вдыхал воздух. Наконец, чуть восстановив дыхание, фигура сняла капюшон. Под ним оказалась пони голубого окраса с белой гривой, что отчётливо отдавала голубоватым оттенком. Секунда, рядом с нарушительницей появилась какая-то воронка, в которую она засунула копыто. Достав пару склянок, она большими и частыми глотками осушила сосуды. Сбоку раздался хруст и едва слышимый скрип дерева, но пони, казалось, не обратила на это внимание, заговорив       — Ну что за дела? Обычно древесные волки менее агрессивны, а сейчас так и норовят загрызть. Признавайся, твоих копыт дело? — Чуть грозно воскликнула пони, подняв свой взор куда-то вверх.       — Кто знает. — Раздался в ответ чуть скрипучий голос.       На одной массивной ветке гордо восседала черная птица. Казалось, она совершенно не являлась обычным пернатым. Вроде бы в птице и не было ничего странного, лишь ясные голубые глаза чуть выделялись на общем фоне леса. Но, лишь мельком взглянув на нее, можно было понять – это необычная птица. Если, конечно, птица.       Меж тем диалог странной парочки продолжался.       — На твоём месте, я бы либо добил тех древолков, что ныне не способны сражаться. К слову, «половинка» скоро восстановится. — Чуть обернувшись и глянув вниз, легко сказала птица. — Либо поменял бы место дислокации и затаился в ожидании очередного столкновения. — Тут глаза сапсана блеснули. — И да, думаю, ты заметила.       — Ага. — Со вздохом сказала единорожку, опустив голову.       Вмиг из кустов сзади выскочил последний древолк. Казалось, само время замедлилось.       Пасть сантиметр за сантиметром уверенно приближалась к шее нарушительницы, а лапы, что волк выставил вперёд, вот-вот настигнут мягкую плоть.       Фигура, даже не дернувшись, вновь скрылась в спасительной вспышке телепортации.       Волк приземлился, поднял морду и встретился взглядом с двумя горящими аметистами, что вмиг вспыхнули ещё ярче. Рог кобылки засветился. На этот раз магия была куда более разрушительной: *Бабах!*       ... и древолк разлетелся на куски.       Беата же устало вздохнула, стёрла капельки крови с чуть поцарапанной шеи. Все же один волк ее настиг и лишь плащ стал ее спасением.       «Слабая...» — Больно кольнула невольная мысль. — «Пока слабая.»       В очередной раз вздохнув, голубая понька пошла добивать остальных древесных волков.

***

      Открыв глаза, натыкаюсь взглядом на учтиво поданую чашу с приятно пахнущим отваром. Благодарно кивнув, принимаю сосуд и делаю глоток.       — Чудный набор трав. — Легко выношу вердикт, а сидящая напротив меня зебра лишь с усмешкой хмыкает, принимая комплимент. — Возвращаясь к нашему разговору, не затруднит ли тебя, знахарка, сварить для меня несколько зелий, те что мы обсуждали?       — Коль зелья не трудны, Не вижу я проблем в их созидании. А коль пути до них тернисты, не просты, Мне это лишь очередное испытание. — По привычке, в стихотворной форме ответила Зекора, и уже по простому продолжила. — Даже если бы вы и не исполнили мою просьбу, я бы в любом случае помогла, ведь таков наш долг перед древним оракулом.       Я на это лишь хмыкнул. М-да, угораздило же «Оракулом» стать. И как мы до этого докатились, спрашивается? Как выясняется, легко и просто.       На подписание пакта о ненападении мы с Селестией потратили порядка нескольких часов. Уж больно многое зависело от сего скрепленного магией куска пергамента. А точнее, безопасность целого государства и права существа ранга Высшего Архимага. Многим наверное это покажется абсурдным, чтоб целое государство договаривалось о ненападении с одним несчастным существом... но вот если это существо является Архи, хоть Высшим, хоть Низшим, всё кардинально меняется. Существо, что способно равнять с землёй целые горы, выжигать леса и оставлять от неприступных замков одни лишь руины да застеклённые земли...       И Селестия это понимала. Очень хорошо понимала. Оттого и пыталась хоть как-то оградить свой народ от такого бедствия вроде меня. Впрочем, трудно сказать, преуспела ли она в своих желаниях иль нет.       По итогу, меня на территории Эквестрии теперь сдерживает местная конституция, правда, делает это она лишь частично. Уж пусть Дневной Диарх подавится, но свои права Мага Тьмы, Крови и просто Некроманта с ещё целой кучей изученных дисциплин я знаю хорошо и стоять за них буду намертво. Оттого «Бывший придворный Архимаг Айван Ларгон имеет полное право на использование любых известных ему дисциплин магии, ежели ему или приближенных ему существам грозит прямая или косвенная угроза физического или морального вреда, угроза жизни, не жизни и чести». Разумеется, формулировка была иной, а то под понятия угрозы для той же чести можно принять даже один косой взгляд. Расписывали мы её долго, но оное себя более чем оправдывает. Как Селестия согласилась на всякую «Нежить» лучше не вспоминать. Пыхтела, дулась, злилась, но в конце концов приняла как должное, хоть и с условием, что любой неживой, так же как и я, будет соблюдать местную конституцию. Смею предположить, инкогнито и полное неведение мирного населения о моих неживых друзьях само собой разумеется.       А так, если посудить, я являюсь полноценным гражданином Эквестрии. Только вот, Селестия сразу заявила, что ежели я буду творить какие-то темные дела в других государствах, а после укрываться тут, то она меня прятать не будет. Придёт с главой «потерпевшей страны» и пусть он делает со мной всё, что его душе угодно, пока Селестия тихо постоит в сторонке... и, скорее всего, будет ржать. Ага, Высшему Архимагу будут предъявлять какие-то претензии. Хм, пусть скажут спасибо, что у них от государства хоть что-то осталось, а то, зная на что способны существа моего порядка...       Также, думаю, стоит упомянуть пункт о «косвенном ненападении». Цитирую «Ни одна из сторон не имеет права вступать в различные заговоры против другой стороны, распространять о ней какую-либо информацию всеми физическими и ментальными способами, а также как-либо способствовать врагам и неприятелям второй стороны с целью ее устранения». Разумеется, Селестия не может отвечать за каждое живое существо в Эквестрии, а потому все эти обязательства о противостоянии она полностью взяла на себя. Я такому раскладу и не против, главное с Селестией врагами не быть, а с остальными разобраться будет делом пары слов. Луну я в расчёт не беру, ибо мы с ней... м-м-м, добрые приятели, назовем это так, и в ближайшие пару лет в худшую сторону этот статус измениться не должен, а дольше я в Эквестрии или просто в этом мире оставаться и не планирую.       Ещё упомяну обязательства Эквестрии. С ее стороны я должен получить следующие: полные права гражданина страны, оное и понятно; абсолютное отсутствие слежки и контроля за своими действиями, только, разумеется, ежели я сам не дам на это добро; а также полное сохранение моего статуса «Наблюдателя» на мировой арене, то бишь Эквестрия не имеет права использовать моё имя для достижения своих целей. Разумеется, только если я не дам на это своё полное согласие. К слову, ежели какое-то государство пойдёт на страну пони войной, я в этом конфликте участвовать не буду. Естественно, если какой-то вражеский солдат замахнется на меня копьём или ещё чем-то, я в него кину ответ, возможно, в десять раз больше. Но вот полноценно воевать не буду. А-то вмешательство Высшего Архимага делает войну бессмысленной, если у второй стороны нету достойного аргумента.       И последний пункт, на котором я настаивал: «Не исполнять оговоренные выше пункты полностью или же частично дозволяется лишь с полного согласия второй стороны». То бишь, если мне приспичит иль будет случай надобности, я вполне смогу что-то да вытворить. Конечно, просить разрешение на что-либо мне не улыбается, но в случае угрозы Эквестрии – по типу обезумевшего Некроманта, Мага Крови, – или угрозы непосредственно всему миру, это может сыграть свою роль.       В общем, писали мы с аликорной этот пакт порядка нескольких часов. Селестия хотела оградить от меня свой народ, а я же хотел стать для нее обычным полноправным гражданином. И именно, что гражданином, а не Архимагом «по вызову» или банально объектом постоянного наблюдения и контроля.       Когда же контракт был подписан обеими сторонами и надёжно скреплен магией, Селестия спокойно выдохнула – и это не метафора, она и вправду выдохнула – и наконец позволила нам с Беатой покинуть дворец. Чем мы, к слову, тут же и воспользовались. Не сказать, чтобы нам было куда спешить, но коль можно, то почему бы и нет?       Быстрые сборы, последнее посещение библиотеки, – думал там встретить Твайлайт, но увы и ах, – а после поход на железнодорожную станцию. Ближайший поезд до Понивилля уезжал как раз через полтора часа, а потому было принято решение пройтись по магазинам. Желал я в них найти что-то из разряда интересных зелий или же какие-то артефакты. Успехом поиски не увенчались: зелья были не так хороши, как мне того хотелось, а артефактов не было практически никаких. Уж всякие мелкие амулеты второго, а то и третьего сорта, я учитывать не буду.       Успел я ещё зайти и на стройку своего будущего особняка. Немаленького особняка. Темный кирпич идеально подчеркивал завораживающую ауру древности и могущества. Большие витражи, арочные линии, башенки с высокими шпилями и темной черепицей лишь добавляли особняку некой «устойчивости». Элементы готики были видны повсюду. А вот моей уютной внутренней отделки было пока не видно. На втором этаже даже полноценный пол не везде положили, лишь каркасные балки. Жаль, конечно, но встретившаяся нам с Беатой глава бригады, единорожка светло зелёной окраски с мягко жёлтой гривой, меня настойчиво уверяла, что вся работа будет завершена буквально через неделю.       Ну, из меня строитель немногим лучше балерины. Всё же, мне доводилось работать лишь с магической основой различных строений, максимум, со всякими крепостями да замками. А потому я с Беатой спокойно удалился, дабы не мешать профессионалам.       Станция, поезд, и уже к вечеру мы были в Понивилле. Махнув копытом, решил проверить строительство домика, что строится тут. Эта бригада строителей меня удивила – дом был практически полностью готов, осталась лишь облицовка да уборка.       Оттого у нас с Беатой появилось три варианта дальнейшего развития событий: первый – просто подождать окончания работ и остаться ночевать дома; второй – гостиницы всегда являлись оптимальным решениям проблемы крыши над головой; и третий – очередной урок для Беаты. Разумеется, единорожка с лёгким сомнением выбрала последний вариант и... последние двое суток провела в Вечнодиком, бегая и прячась от древесных волков.       Я же, как истинный учитель, приставил к Беате своего сапсана в качестве наблюдателя и пошёл в гости к знахарке, что живёт на границе леса. Встретили меня радушно, опять обозвали «Древним оракулом» да угостили различными отварами, что многим полезнее обычного чая. Ночевал я, впрочем, в лесу, приглядывая за своей ученицей. А то помимо деревянных волков, в ночное время суток по округе могут бегать и всякие урсы с гидрами, а к встрече с ними Беата пока не готова.       Правда, долго «без дела» сидеть не пришлось. Ещё сегодня ранним утром, когда солнце лишь едва показалось из-за горизонта, я двинул в глубь Вечнодикого. Первоначально моей целью было просто оценить примерные масштабы работ с «Сердцем Вавилона».       Но ранней пташкой был не я один. Ещё прошлым вечером Зекора говорила, что планирует пойти в чащу на очередной сбор всяких даров леса. А потому, нашей встречи было не миновать. Заходили мы не сказать чтобы сильно глубоко, но явно глубже, чем обычные пони, что боятся даже подойти к лесу. Набрали мы, немного немало, несколько видов трав, несколько бутонов «Ночного подлунника»*, особый вид мха да кучу полезных в зельеварении ягод.       Можно было пойти и дальше, но для зебры уже появлялись трудности в виде незнания путей, отсутствия припасов и просто далеко непростой дороги. Поэтому было принято решение разделиться, Зекора отправилась к себе в домик, а я же двинулся к руинам Урука.       Все свои дела я закончил относительно быстро, всего за час, а дальше пришло время для сбора всего полезного в лесу. По итогу уже к обеду на столе у зебры лежали: ядовитые лианы, несколько листьев «Сонного куста», дюжина радужных яблок, пару плодов-ядер «Пушечного дерева», да несколько колб с соком «Гевеи». (А че мне, агроному, гуглить это? Пусть этим занимаются плебеи технари, хе-хе)(Может агрогному, ящерка ты этакая? И сноска не для тебя, умного мандарина, а для таких тупых баклажанов, как я!)       Сказать, что Зебра такому подарку была рада – это ничего не сказать.       — У тебя имеется все необходимое? — Наконец выйдя из своих мысль, я отставил пустую чашу и обратил свой взор на зебру.       — Потребуются... несколько бутонов огненного подсолнуха, белый мох, Старый можжевельник, магический гриб и «Камни жизни». — Чуть задумчиво протянула знахарка, также отставив пустой сосуд. — Последнего чем больше – тем лучше, но, думаю, это вы знаете поболе меня.       — Верно. — С таким же задумчивым видом киваю. — В целом, всё добываемо и даже вглубь леса идти нет надобности. Разве что...       — Огненный подсолнух. — Лёгким кивком подтвердила мои мысли Зекора. — Растет он там, где солнце часто, А тень лишь тихое и редкое ненастье.       Я согласно кивнул. Мне это было известно.       — Так же многое зависит от магического фона, но если учитывать его хаотичность в этом лесу...       — Полагаюсь на вас, оракул. — Счастливо сощурив глаза и подарив мне яркую улыбку, практически промурлыкала зебра.       И ведь не понятно, чем это вызвано, в эмоциональном фоне то у неё лишь одно благоговение, что явно странно, ведь ей как минимум ведомо о том кто я. Оттого она и должна сейчас бежать со всех копыт иль пытаться меня отравить. Но оного не происходит.       К слову, не только столь теплое отношение было странным. Стихотворный стиль речи зебры тоже был чем-то необычным среди современного общества. И это не совсем полная инициатива Зекоры, целью которой является приманивания клиентов для своего «бизнеса». Отнюдь, в этом виноват привязанный к душе знахарки Младший Дух. Точного его возраста да и класса не назову, в Школе Шаманизма я тот ещё неуч. Но это не мешает мне, на правах «могущественного», чуть выпускать свою ауру, тем самым чуток «передавливая» связь. Оттого, в моем присутствии Зекора говорит то обычно, то стихотворно. Все же, за долгие годы это вошло в привычку.       Данную тему мы ещё не обсуждали. Меня это не касается, а знахарка и сама не поднимала этот вопрос. И именно вопрос, ведь я «Древний оракул» и мне под силу эту связь оборвать или вообще низвергнуть этого Духа в Тартар.       — Пустое, знахарка. — Легко изрёк, доставая из «кармана» специальные седельные сумки и закрепляя их ремешками у себя на спине. — И, к слову, уйми сие благоговение да трепет, ныне я обычный пони и такое не приветствую.       — Не примите за неуважение, Но меня так обучали из года в год, года. И не сказать, что это родителей моих прегрешение, Ведь меня обучала одна старая карга. — С улыбкой почти пропела Зекора, попутно откуда-то доставая седельные сумки. Я вздохнул.       — Неуважение порой раздражает, уважение досаждает – из крайности в край, а среднее вам неведомо, да? — Не сдержавшись, бросил куда-то в пустоту, открывая дверь хижины. Сзади послышалось приглушённое хихиканье, которое я решил стойко проигнорировать, за место этому отдавая мысленный позыв.       «Веди Беату ко мне». — На мгновенье мои глаза вспыхнули потусторонне-голубым, но идущая рядом зебра этого не заметила, ровно как и никто другой. Чары «Отвода глаз» легли на тело по одному лишь мысленному посылу. Без рун, заклинаний, словесных формул или каких-то телодвижений. Одной лишь силой мысли мана наполнила уже вырезанные на моей душе руны чар. Это и есть уровень Архимага. Правда жаль, по магическому резерву я едва ли потяну хотя бы на Низшего. А так ведь столько проблем можно было бы избежать.       К примеру, даже зелья, что я желал получить от Зекоры, являются энергетическими. Второстепенной их задачей является стабилизация магии, а так, по сути, они – батарейки, не более.       А необходимы они мне для «Сердца Вавилона». Ещё когда я утром был в Уруке, полная диагностика алтаря показала, что ему необходима полная «перезагрузка». Сейчас он находится в некоем «спящем» режиме, магия внутри него едва ли хоть как-то движется, и чтобы его «разбудить» необходимо: зарядить его свежей, бодрой, магией, стабилизировать её и уже потом полноценно пробудить «Сердце».       И если со вторым и третьим понятно, то вот на первом пункте я призадумался. В моем случае зарядить алтарь можно тремя способами:       Первый – жертвоприношение. Тут, разумеется, имеется целая куча нюансов с выбором дара алтарю – она должна быть «чистой» своей магической сутью, иметь подходящую магическую суть, – демоньё и всякие Некроманты «Сердцу» не подойдут, – а также хвастаться хорошим резервом. Лично мне на ум приходят лишь двое – Трикси и Твайлайт. И если первую трогать нельзя по понятным на то причинам, контракт, то вот вторую использовать будет труднее да и чревато последствиями. Нет, аликорн я не боюсь, можно все спланировать так, что они даже подумать на меня не смогут, но вот одна Великая... ну, в порошок она меня не сотрёт, так влиять на реальный мир ей другие «могучие» не позволят. Но вот наслать какое-то проклятие, а это она может....       Я тряхнул головой. Идущая рядом Зекора чуть выгнула бровь, но я лишь пожал плечами и хмыкнул.       Точно не вариант. Нет желания портить довольно таки неплохие отношения с этой Великой.       Второй вариант – общие усилия всех Столпов. Этот вариант самый простой, родная магия сама откликнется на зов своих хозяев. Но по понятным на то причинам реализовать такое я сейчас не могу. И зная, а вернее, не зная судьбу некоторых из своих старых друзей, надеюсь именно «сейчас».       И, как уже стало понятно, третий вариант – тупо зарядить алтарь чистой энергией, сделать это так, чтобы избежать взрывов, стабилизировать, то есть и пробудить «Сердце» вкопытную. Будь я аликорном иль имей резерв раза в три больше, можно было бы обойтись и без всяких зелий для алтаря. Но что имеем, то имеем.       Из раздумий меня вывел звук хлопков крыльев. Машинально выставляю копыто, на которое тут же приземляется черный сапсан.       — Старый друг. — Благодарно киваю птице, что, немного поластившись, перебралась мне на спину и чуть недовольно глянула в ближайшие заросли. Я понял его без слов. — Беата.       Со стороны кустов послышался недовольный цокот, и через секунду из-за листвы показалась фигура в темном плаще.       — И вам дня доброго, учитель. — Вышла на свет кобылка, сняв капюшон. Зебру она поприветствовала простым кивком.       — Мы идём собирать ингредиенты на некоторые зе...       — Не хочу! — Не успел я договорить, как Беата с яростным криком телепортировалась на ветку близстоящего дерева. — Я уже несколько дней подряд только и делаю, что сражаюсь с древолками да убегаю от них!       О как! Я хмыкнул. По плащу Луламун прошлась пара волн, – некоторые чары «уснули», – поле алого телекинеза берет кобылку за шиворот и подносит ко мне, так и удерживая как нашкодившего кота.       — И кто это, спрашивается, жаловался, что он будто нахлебник, хоть всеми силами желает отработать проявленную к нему доброту? — В моих глазах тихо ликуют бесенята, чуть в стороне также тихо пытается сдержать смех Зекора, а Беата лишь стыдливо отводит взгляд. — Сама хотела «не быть в долгу», вот и отрабатывай.       Отпускаю единорожку и продолжаю свой путь рядом с продолжающей тихо хихикать зеброй. Луламун тихо следует за нами.

***

      — Чтоб горели эти репейники... адским пламенем...       — И чем же провинилось сие на диво приставучее растение? — Не поленился спросить я, доставая из седельной сумки банку с цветком – смесью подсолнуха и тюльпана, что переливался ярко-оранжевыми и золотыми всполохами. Хороший экземпляр. — Тебя никто не просил лезть в те кусты, сама умом да бараньей упертостью отличилась.       Со стороны кобылки вновь послышалось недовольное бурчание. Я хмыкнул. А ведь говорил, что достану столь необходимый для зелья цветок самостоятельно, заклинания для обхода подобных «ловушек» ведаю. Но нет же, ведь упертая, зараза, полезла таки. Вот пусть теперь и чистит плащ от всякой растительности. Что ж поделать, если этот ученический плащ рассчитан только на магическую защиту. Нет, разумеется чары на всякого рода физическую защиту на плаще имеются, но лазить по кустам это не помогает.       Сбоку послышалось приглушённое хихиканье.       — Оракул верно молвит, юное дарование. — Зашла в помещение Зекора и поставила на небольшой стол три чашки. — Скорей вину прими, да умерь своё негодование.       — Тц, кругом одни предатели. — Недовольно цокнула единорожка, но, вопреки своему тону, тут же оказалась около столика, принимая отвар.       — Какова ныне твоя родина, знахарка? — Решил я поменять тему, садясь за стол.       Зебра, казалось, несколько удивилась моему вопросу, чуть вскинув брови, но тут же взяла себя в копыта.       — Мне неведомо какие устои да традиции велись в ваши времена, оракул. — Чуть качнула головой Зекора. — Но ежели вы позволите, поведаю я вам о своих родных землях так, как их довелось увидеть мне.       Я лишь едва заметно кивнул.       — Это мне и интересно.       — С давних времен на родине моей – землях Зебрики, было множество племён и народов. — Начала вещать зебра. — От сильных и могучих минотавров до хитрых гиен и привередливых котов. Земли Зебрики весьма обширны, но покрыты песками, оттого и жить на них может не каждый, а лишь сильный и приспособленный.       В племени моём, в племени Саизир, как и у многих других был свой вождь – самый искусный и сильный маг, а также мудрый лидер. Должность эта передается по наследству или путем убийства наследника, всей семьи текущего вождя и полным захватом власти на правах сильнейшего.       Подле вождя всегда были те, кто в любой час дня иль ночи был готов прийти ему на помощь хоть тяжёлым посохом, хоть верным словом – старейшины. Зачастую ими были мудрые, уже повидавшие мир старики или те, кто смог достичь определенного уровня мастерства в какой-либо из дисциплин, что изучаются всеми в племени. В моем это были: Некромантия, Шаманизм, Прорицание и Зельеварение.       — Понятно. — Задумчиво кивнул и пригубил чуть остывший отвар. Не горячий, не холодный – как раз. — Были ли у вас сущности иль личности, коим вы поклонялись?       — Не примите за неуважение, оракул. — Кивнула зебра, чуть нахмурились. — Племя моё было основано на месте таинственном. По легендам – месте последнего пристанища одного из величайших Некромантов древних времён – Мастера Зеро или, как говорят, он себя называл, Хозяин даров Вечной невесты*.       — Хммм... — Я на секунду прикрыл глаза.       Мне это вроде бы ни о чем не говорит, но и назвать эти имена чем-то незнакомым не могу. Ладно, потом покопаюсь в недрах своей необъятной памяти.       — Не будет ли невежеством попросить тебя рассказать твою историю, знахарка? — Открыл я глаза и выжидающе уставился на Зекору, что, секунду поразмыслив, покачала головой.       — Нет, оракул, не будет. — Зебра вздохнула и на её устах появилась чуть мечтательная улыбка. — Не честь ли это, рассказывать историю столь малого создания древнему оракулу?       — Завязывай с этим фанатизмом. — Неодобрительно покачал я головой, а до сего момента молчавшая Беата согласно хмыкнула.       Зебра чуть обижено отвернулась, но под моим выжидающим взглядом все же начала повествование:       — Рождена была я в довольно состоявшейся семье. Отец мой был младшим братом тогдашнего вождя, к своим сорока имел Мастерство Шаманизма и Подмастерье Прорицания, оттого и был уважаем в племени и значился одним из старейшин. Статен, влиятелен, силён – таковым его знали в племени.       Мать же моя урождённая простой кобылкой, без корней из старых семей, но, взамен этому, имеющая сильные таланты от самой Магии. Как она мне поведала, волей случая ей посчастливилось встретить свою наставницу, старую уважаемую всем племенем зебру, что взяла её под свою опеку.       Взрастила, многому обучила, сделала из матери Мастера Зельевара, которого желала себе заполучить любая действующая семья. А как иначе, умная, сильная да и красавица к тому же, и без жеребца. Многие клинья к ней подбивали, многие и отправились к целителям с недугами да отравлениями разными. Одним из них был и мой отец, которому просто повезло быть от рождения тем ещё упертым буйволом, что возвращался к моей матери много и много раз пока она не решила его принять.       Зебра же эта старая, наставница, имела в племени титул Великой старейшины, была Магистром Некромантии и Зельеварения. Матёрая карга, что доживала уже третье столетие, оттого и была уважаема в племени всеми. Греха таить не буду, характер у неё был скверный. Детей, разумеется, она не ела, но вот проклясть так, чтобы не смертельно, но пакостно – это завсегда пожалуйста. — Зебра чуть дернулась, видимо, вспоминая прошлое. — Жила она не в самом племени, а в стоящей на самой границе «священного» места пещере. И худо было тому, кто осмелился бы заявиться к ней без должной на то причины. В деревне появлялась она редко, зачастую посещая именно родительский шатёр, где не так уж и давно посчастливилось появиться мне.       Зекора сделала паузу, дабы допить свою чашу уже немного остывшего отвара.       — Не нравилась она мне, толь из-за характера, толь из-за чего другого. Знаю точно – не любила я, когда эта зебра приходила к нам, да родителей моих неучами да смердами обзывала. Оттого-то я один раз и не сдержалась и весьма изысканно описала «старую клячу»*, что смеет так скверно отзываться о моих родителях. — Тут с уст Зекоры сорвался нервный смешок. — Как сейчас помню – родители замерли, казалось бы, даже не дыша, а эта старая карга неприступной горой нависает надо мной. Страх накатывает все с большей силой и я уже было начинаю прощаться с этим миром, как эта старая зебра хрипло, можно даже сказать каркающе рассмеялась и «привязала» к моей душе одного мелкого Духа.       — Духа речи, если я не ошибаюсь. — Неопределенно пожимаю плечами, а зебра лишь кивает.       — Прошло несколько лет. Очередной переворот в племени – вождя убили, а вслед за ним надобно умертвить и его ближайших родственников. — Глаза Зекоры несколько потемнели. Внешне она оставалась спокойной, но сухой монотонный голос выдавал ее эмоции. — Родителей убили. Они смогли забрать многих вслед за собой, но силы были не равны.       Зекора замолчала, казалось, погрузившись в свои воспоминания о том дне. Наконец, Беата не выдержала, подошла к зебре и, сев рядом, обняла знахарку, чем заслужила от той несколько грустную, но благодарную улыбку.       — Тебя же уберегла наставница. — Спустя минуту разрезает пространство мой спокойный, несколько мягкий, голос.       — Д-да, верно. — Моргает зебра, возвращаясь в реальность. — Против ее воли новый вождь пойти не смог. Вроде бы, тоже Магистр Некромантии да и силён не по наслышке, но вот опыт и знания были не на его стороне. Он отступил и позволил мне жить.       Теперь же «старая кляча» стала и моей наставницей тоже. — В глазах Зекоры наконец появилась некая теплота. — Она обучала меня многому, всему, что знала сама. Она видела во мне потенциал и желала его использовать целиком и полностью. Годы шли, я набиралась опыта и знания, а эта старуха постепенно увядала. — Знахарка улыбнулась. Вымученно, но искренне. — Мне тридцать два года, я имею титул Мастера Зельеварения, Подмастерья Шаманизма, Некромантии и Прорицания. Наставница ушла легко, спокойно. Она знала, что ее труды не пропадут. Она ушла, оставив мне свои знания, писания и старый посох. — В этот момент Зекора посмотрела в сторону одного из шкафов. На ее лице была улыбка. Злая улыбка. — И тогда меня больше ничего не сдерживало, чтобы вернуть старые долги.       — Ты отомстила. — Не вопрос, утверждение со стороны Беаты.       — Верно. — Кивнула зебра, и ее глаза чуть вспыхнули потусторонним светом. — Для прямого противостояния силы были не равны, я это знала и решила действовать несколько иначе. Яды я варила разные, от безвредных до тех, что убивают за пару минут.       — Вождь был отправлен? — Приподнимаю бровь.       — Встретившись со мной взглядом, он уже кашлял кровью. Копыта тело уже не держали, и мне довелось смотреть сверху вниз. — С нехорошей улыбкой продолжала Зекора. — В последних конвульсиях он пытался превратить себя в Лича, но, увы, я лишь взмахнула посохом наставницы, и его полумертвое тело обратилось в пыль. А дальше... Я просто ушла.       — Хм, ты могла бы стать новым вождём в племени. — Как-бы невзначай говорю.       — За даром мне это звание не сдалось. — Легко отмахнулась зебра. — Мёртвых это не вернёт, а мне иного тогда было и не надо.       — А сейчас?       — А сейчас? — Чуть задумалась знахарка. — А сейчас я живу настоящим.       — Понятно. — Не сдержал я хмыка. — Сколько ты путешествовала?       — Лет восемь, может больше. Я не считала. — Легкомысленно пожала плечами Зекора. Беата отстранилась от нее и немного закашлялась.       — Занимательно. — Легко вынес вердикт и на секунду прикрыл глаза. — Когда зелья будут готовы, ты получишь несколько уроков, два тома по Некромантии, а также некоторые записи моих знакомых зельеваров.       — Ч-что вы, оракул! — Тут же встрепенулись знахарка, подскочила с места.       — Хмм, не желаешь ли ты, Зекора, своими последующими речами обидеть меня? — Посмотрел я на замершую зебру из под полуприкрытые век. И мой взгляд был тяжёлым, очень тяжёлым.       — Никак нет, оракул. — Тут же отрицательно мотнула головой зебра, мгновенно вернув себе спокойствие.       — На том и порешили. — Спокойно подвёл я итог, как... резко обернулся. — Знакомая магия.       Я встал и начал прислушиваться к своим ощущениям.       — Айван? — Позвола меня Беата, но я никак не отреагировал.       Знакомая магия. Древняя, могущественная. Она была искажённой, несколько хаотичной, переливалась всеми возможными цветами, вкусами и запахами. Она была очень хаотичной...       — Прошу прощения, мне следует на минуту отлучиться. — Только и сказал я двум кобылкам, как тут же исчез в неяркой вспышке телепортации.       Появился я на небольшом холме около границы с Вечнодиким. Вторая волна энергии Хаоса окатила пространство и я смог увидеть небольшой коттедж, что был перевернут вверх. В прямом смысле этого слова – он стоял на крыше.       «Теперь понятно, почему Селестия так спешила со мной разделаться.» — Сама собой пронеслась в голове мысль, когда на «крыше» домика появилась высокая и несколько хаотичная в самом своём строении фигура, что тут же принялась осматриваться, казалось, что-то ища. Или кого-то.       Встретившись взглядом с парой разных глаз, я послал в сторону фигуры мысленный посыл.       — «Когда наиграешься с Хранительницами, будь любезен, зайди ко мне на чай... »       После чего, спокойно исчез без всяких звуков и вспышек...