Суровые дни казахстанских школьников - перфекционистов

И восстали казахи из пепла Чингизхана. И пошла война на уничтожение чингизидов, и шла она столетия. Но последнее сражение состоялось не в прошлом, Оно состоится здесь, в наше время, сегодня ночью.

      Обычная лампа накаливания перегорела, а настольная лампа, принесённая ей в замену, освещала лишь часть комнаты, но ему хватало и этого. Он взглянул на часы - на всё про всё у него было только 5 минут, однако, и этого было достаточно. Не став ничего дожидаться, ударил своего противника о стол. Как он ударил? Нет, не во всю силу, иначе бы, кроме его кулака, повисшего на уровне метра от пола, ничего не осталось. Он ударил настолько сильно, насколько этого требовалось. Один из полюсов треснул, на нём стали видны несколько десятков трещин. Атакующий вытянул указательный палец, немного согнутый, и крайне аккуратно провёл им от треснутого полюса к полюсу, ещё целому. Это движение было невероятно ловким, было видно, что он делал так не раз. Его палец затронул лишь внешнюю оболочку, даже не прикоснувшись к тому, что было внутри. Бесцветный сок стекал с нестриженного ногтя. Затем, одним взмахом большого пальца, траектория которого была касательной к целью атаки, начинающейся в месте прошлого удара указательным пальцем и уходящей в пустоту, он снял остальную часть скорлупы. Взглянув на результат своего 17-секундного труда, Алтынбекжандинмухаммеднур увидел идеально почищенное яйцо, не менее идеально сваренное его мамой. Но он не удивился точности своей работы, так как делал это тысячи раз. Желанный плод в миг оказался в его рту, туда же полетел небольшой кусок белого, чуть засохшего хлеба. Алтынбекжандинмухаммеднур залил всё горячим чёрным чаем с молоком, который он, по обыкновению, пересахарил - именно такой чай восхищал его более всего, и начал жевать. Блаженство и удовольствие наступили не сразу - сначала еда показалась сухой, ведь хлеб не успел пропитаться чаем - но затем их волна захлестнула мальчика с такой силой, что он невольно выдал тихий стон...