Готов служить в боли и панике

— Я знаю, что сказал, что возьму все, что не связано с мусором или канализацией, — упрямо выпалил Дэнни, — но это просто показывает, насколько я не знаю о важности муниципалитетов. На самом деле, перевод меня на работу с командой по вывозу мусора будет в моих интересах. Очевидно, меня нужно научить ценить незаменимые услуги, предоставляемые членами профсоюзов с отличными льготами. Мистер Ленсер уставился на Дэнни, приподняв бровь. Фентон подавил желание заерзать, засунув руки в карманы и с тревогой стараясь не раскачиваться взад и вперед на ногах. Он дергался не от смущения или дискомфорта; это было отчаяние, настолько сильное, что он был готов остаться после уроков и умолять Ленсера об одолжении. Несмотря на его блестящую, сбивающую с толку чушь, которая должна была привлечь самый основной инстинкт Ленсера – который делал студентов несчастными, но Дэнни всегда заслуживал особого внимания, когда дело касалось школьной агонии - учитель английского, похоже, не купился на это. Все в порядке. План Дэнни не имел ничего общего с завоеванием доверия Ленсера; все, что нужно было сделать учителю - это придерживаться того, в чем он был хорош. Провести день в комбинезоне, каске и защитных очках на заднем сиденье грузовика, заполненного вонючим мусором, который мог предложить Амити Парк, обычно звучало бы хуже смерти. Дэнни виднее. Смерть на самом деле была не так уж плоха, и лаборатория его родителей производила отходы, которые были более токсичными, чем слова гневной мамаши. Быть мусорщиком в течение дня было бы благословением по сравнению с его текущим заданием в День карьеры. — Мистер Фентон, — устало начал Лансер, рассеянно потирая лоб, из-за слабой попытки предотвратить очередную головную боль, вызванную студентами. — Поверьте мне, когда я скажу, что ничто не принесет мне большего удовлетворения, чем привить вам большее уважение к госслужащим этого города. К сожалению, ваше задание было не моим решением. Тебя попросили. Лично. Дэнни недоверчиво фыркнул. — Это большая честь. Наш любимый мэр, — сказал Лансер с предельной искренностью, — пришел на собрание сотрудников, пока составлялся список. Он попросил вас, поименно, и очень ясно дал понять, что вам нельзя отказываться от этого. — Но это так глупо! — разочарованно закричал Дэнни. Естественно, он проигнорировал все другие попытки Влада связаться с ним. Учитывая обстоятельства, юноша чувствовал, что его нежелание полностью оправдано. Не то чтобы они правда обсуждали это, но Дэнни действовал в предположении, что любой дальнейший контакт между двумя полупризраками будет инициирован Дэнни. Это был лучший способ продолжить. И Фентон не был уверен, готов ли он продолжить, что бы это ни значило. — Разве это хорошая идея, ставить человека, заинтересованного в профессии госслужащих, работать в паре с мэром? Человека, который, я даже не знаю, видит его несколько раз в неделю на семейных обедах, игровых вечерах и тому подобном? Попахивает непотизмом. Вы знаете это, я знаю это, и Влад уж точно... — Мэр Мастерс, — резко прервал его Ленсер, подчеркнув титул Влада, как будто Дэнни было до него дело, — многое сделал для этого города. Если он хочет оказать небольшую услугу сыну своего друга, очевидно, это можно списать на ничто иное, как благодарность за заботу, оказанную ему во время досадного приступа амнезии. — Вы явитесь в мэрию завтра в девять часов утра, мистер Фентон, или получите плохую оценку. А поскольку участие в Дне карьеры является обязательным условием для окончания учебы, это также означает, что вы не окончите школу в мае следующего года. А теперь, если вы будете так любезны, обсудите свои варианты в другом месте, я бы хотел поставить оценку некоторым работам. Дэнни вышел из класса, расправив плечи. Он был слишком зол, чтобы даже думать о том, чтобы сказать последнее слово. Итак, он застрял с Владом. На целый день. Дэнни следовало ожидать чего-то подобного. Он игнорировал все звонки, сообщения и электронные письма от Влада. Он игнорировал сообщения, которые старший полупризрак пытался отправить используя различных призрачных посыльных. Дэнни даже удалось избежать того, чтобы остаться с Владом наедине в последние несколько воскресных обедов в доме Фентонов. Это было сложно, потому что Влад был неумолим, когда хотел чего-то, но Дэнни справился. По правде говоря, Дэнни был впечатлен тем, что Мастерс не принуждал его раньше. «Что ж, вот как мы оказались в такой ситуации», — мрачно подумал Дэнни. Влад даже признал, что перешел черту. Но он все время пересекал черту с Дэнни, и этот случай не стал исключением. Честно говоря, это не так. На самом деле ничего не произошло, они даже не поцеловались. Но Дэнни очень волновала его положительная реакция на это. Это его и смутило, и рассердило. Он знал, что Влад хотел об этом поговорить. Им нужно было об этом поговорить; позволять этому гноиться было нездорово. Но Дэнни не думал, что выдержит этот разговор, сохранив свое достоинство. Кажется, Влад всегда занимал место в первом ряду перед самыми зрелищными неудачами Дэнни. Он был сыт по горло постоянным выставлением себя полным дураком перед старшим полупризраком. Земля внезапно провалилась из-под ног Дэнни. С визгом он рухнул с парадной лестницы школы, пытаясь использовать предплечья, чтобы собраться с силами, но безуспешно. Его нервы воспламенились от локтя до запястья, это ощущение было смесью тепла от скольжения по бетону, жгучей болью от соскабливания кожи и небольших уколов маленьких камней, впившихся в обнаженную плоть. Их нужно было соскоблить до того, как его рука начнет заживать, иначе Дэнни проведет вечер, запертый в своей комнате со скальпелем. Может быть, Джез была права: он так сильно погрузился в свои мысли, что его собственная задница может быть опасна для его здоровья. — Блин, Фендурок, — усмехнулся Дэш откуда-то сверху. Дэнни застонал. Как раз то, что нужно. — Ты такой неуклюжий, что тебе даже не нужно, чтобы я орал на тебя. Не сомневайся, я все еще буду орать на тебя, — пообещал он, поднимая Дэнни за спину майки, — но ты почти заставил меня чувствовать себя плохо из-за этого. Когда-нибудь, пообещал себе Дэнни, когда ему нанесли сильный удар в живот, Дэш получит по заслугам. Потому что, когда-нибудь, подумал он, рухнув на землю, Дэш поймет, что Дэнни только подшучивает над ним. Удары, которые раньше оставались синяками и уколами в течение нескольких недель, теперь даже не окрашены. Порезы зажили еще до того, как полностью сформировались. А терпимость Дэнни к боли стала настолько высока, что была буквально нечеловеческой. Дэш схватил его за волосы и ударил лицом о тротуар. Дэнни застонал и сделал вид, что сопротивляется. В конце концов, им обоим нужно поддерживать репутацию. — Наличие друзей на высоких постах не освобождает тебя от ежедневных побоев, Фентон. Где же твой любимый мэр, который поможет тебе? — Потому что, конечно, это была вина Влада. Дэнни сказал Ленсеру, что все это выглядело как непотизм, потому что так оно и было. И теперь Дэнни поплатился за это. Типа. Сделав последний удар под ребра, Дэш ушел, очевидно удовлетворенный своей работой в течение одного дня. Лежа на земле, Дэнни подумал, что если когда-нибудь придет время, когда хранить свою тайну будет менее важно, чем мелкая месть подростка, он отправится с Дэшем в путешествие всей его жизни. Просто схватить идиота за лодыжку и улететь. Конечно, Дэнни мечтал обыграть Дэша, око за око, зуб за зуб. Но это было тогда, когда его способности были еще не настолько сильными. Если бы он попытался ударить хулигана сейчас, это нанесло бы обычному подростку больше урона, чем он хотел нанести. Юноша хотел достаточно напугать Дэша, чтобы тот оставил его в покое, а не заставлять его питаться через соломинку всю оставшуюся жизнь. Дэнни приподнялся, дважды проверил, не порвалась ли его одежда в ходе драки (потому что это выглядело подозрительно), и проверил свои раны. Его руки в основном зажили, и от действий Дэша не осталось и следа. Отлично, еще один вечер будучи запертым в своей комнате, выковыривая камешки из кожи. Вздохнув, Дэнни направился домой. Конечно, полет был бы быстрее, но подростку нужно было побыть наедине с собой. Думая обо всех многочисленных и разнообразных способах, которыми он хотел избить Дэша, какими бы нереалистичными они ни были, Дэнни отвлекался от его полностью оправданного беспокойства по поводу того, что он проведет целый день со своим заклятым врагом.

________________________________________

— Чувак, он не будет пытаться убить тебя в мэрии, — настаивал Такер. — Особенно после того, как он только что восстановил ее, — добавила Сэм. Дэнни вздохнул и бросил небольшой кусочек гравия, который только что выкопал из руки, в таз на своем столе. Это заняло некоторое время, но почти все камни были убраны. — Не дай Бог, чтобы я истек кровью на его новом ковре, — рявкнул Дэнни, поправляя свой мобильный телефон, когда он ощупывал предплечье в поисках больших кусков. — Нет, он просто хочет загнать меня в угол, где я не смогу уйти. — Но зачем? — спросил Такер, набив рот картофельными чипсами. — Понятия не имею, — солгал Дэнни. Он ожидал, что почувствует себя виноватым из-за того, что солгал своим друзьям, но вина так и не пришла. Это как-то заставило его чувствовать себя более виноватым; он не чувствовал себя плохо из-за того, что солгал друзьям, ему было плохо, потому что ему казалось, что он предпочитает им Влада. Что было глупо, неправильно и далеко от истины. — Тогда почему ты так уверен, что он этого хочет? — настаивала Сэм. — Может, он просто хочет поблагодарить тебя за то, что вернул ему память. Ну, — поправил Такер, — его методами. Влад благодарит тебя. Возможно, это будет совсем не похоже на обычную благодарность. — В ЛЮБОМ СЛУЧАЕ, — громко заявил Дэнни, прежде чем его юношеский разум успел разразиться сценариями множества восхитительных способов, которыми Влад мог выразить свою признательность. — Хватит о моих проблемах. Куда вас назначили? Иногда было слишком легко увлечься собственными проблемами. Такер и Сэм заслуживали от своего предполагаемого лучшего друга большего, чем постоянный поток жалоб, связанных с призраками. Для них Дэнни мог скрыть свой нарастающий страх и просто прислушаться к их волнению по поводу того, что может принести следующий день. — У меня публичная библиотека, — гордо сказал Такер. — Они только что получили финансирование на модернизацию общедоступных компьютеров, и я хочу узнать, посветят ли они меня в то, что намереваются получить. Может быть, я смогу направить их к чему-то большему. — Я очень взволнована тем, что встречусь со сборщиками мусора. Завтра день утилизации, так что я могу целый день заниматься чем-то полезным для окружающей среды. Возможно, это не так роскошно, как то, что делаете вы, две принцессы... — Эй! — Дэнни возразил. — Я пытался заставить Ленсера перевести меня на сборку мусора, но он не клюнул. Очевидно, его любовь к нашему прославленному мэру перевешивает его ненависть ко мне. — Даже не знаю, Дэнни, — хитро сказала Сэм, — Может, ты просто говоришь нам, что встретился с Ленсером. Может, ты просто не хочешь выглядеть слишком нетерпеливым, чтобы провести день, буквально ничего не делая, обмениваясь саркастическими шутками со своим странным злым дядей. — Я имею в виду, если предположить, что Влад будет не в настроении управлять миром, он, вероятно, просто проведет весь день, делая неловкие комментарии о твоей маме и оскорбляя твой интеллект, — сказал Такер, не давая «поезду подколов» остановиться. — Что на самом деле не так уж отличается от обычного школьного дня, если задуматься. Но вместо миссис Фентон, все наши учителя делают жуткие, обожающие комментарии о твоей сестре. А потом оскорбляют твой интеллект. — Блин, ребят. С такими друзьями, как вы, я могу с нетерпением ждать возможности провести день с Владом, — засмеялся Дэнни. — Эй! Что есть у Влада, чего нет у нас? — потребовал ответа Такер, несмотря на то, что он только что дразнил Дэнни из-за того, что он может получить удовольствие от этого задания. — Помимо очевидного, — вмешалась Сэм. — Деньги, особняки, странная одержимость Пэкерс... — По крайней мере, Влад помог бы мне вырезать весь этот гравий из моих рук, — ответил Дэнни, прежде чем он всерьез задумался над своими словами, а затем ему захотелось ударить себя. Сэм и Такер не были виноваты в том, что они не могли справиться с его различными неотложными медицинскими проблемами, и им определенно не нужно было знать, что Влад помог ему, когда они не смогли. В разговоре была тяжелая пауза. Дэнни затаил дыхание, разрываясь между желанием выпалить извинения и надеждой, что кто-то другой сломается первым. — Грубо, — наконец сказал Такер, и Дэнни снова смог дышать. — Ты занят этим… Правда? Пока мы говорим по телефону? — Владу, наверное, это понравится. Клянусь, он похож на вампира с такими клыками. Интересно, они и вправду острые или просто для галочки? — задумалась Сэм. Дэнни, который неделями пытался не представлять, насколько острыми могут быть эти клыки, вскрикнул. — Что ж, мне пора, там, эм… кровь и все такое. На моем столе. Я избавлю вас от подробностей, надо идти, ПОКА! Завершив разговор, Дэнни бросил телефон на кровать. Отлично. По крайней мере, резать себя скальпелем и выкапывать больше гравия было верным способом избавиться от его злополучного и совершенно нежелательного стояка.

________________________________________

На следующее утро в 8:47 Дэнни сидел в кресле перед секретаршей Влада, с сомнением глядя на часы. Беспокойство сделало сон невозможным. Итак, Дэнни встал и оделся еще до того, как сработал его будильник, чего с ним раньше никогда не случалось. Сидеть внизу на кухне и смотреть на часы на микроволновке было упражнением ненависти к себе, поэтому, раз уж он ничего не делал, его беспокойство нарастало, Дэнни направился в мэрию. Его ладони вспотели, его сердце бешено колотилось, и он чувствовал легкую тошноту в животе. Чем раньше он разберется с Владом, тем лучше. К сожалению, теперь, когда он прибыл в ратушу, зарегистрировался у службы безопасности и получил значок, отказался от предложенного секретаршей Влада кофе, которая сказала, что мэр приедет в любой момент, Дэнни волновался сильнее, чем раньше. Что было глупо. Это был Влад. Дэнни никогда не нервничал из-за Влада. Осторожничал, да, но никогда не нервничал. Им нужно поговорить. Дэнни знал это. После феромона… нет. Вся эта неразбериха началась, когда он помогал Владу с ядром. Так ведь? Потому что раньше этого не могло быть. Не то чтобы они постепенно относились друг к другу с большей терпимостью после страданий от бесчисленных семейных обедов, праздников и каникул. Семейные обеды, праздники и каникулы, которые Влад фотографировал на телефон. Потому что они были для него важны. Вот дерьмо. Связь с Владом НИКОГДА не была намерением Дэнни. Но это случилось. Конечно, не сразу. Поначалу они были столь же непостоянны друг к другу, как и всегда. Дэнни никогда не знал никого, кто мог бы использовать подтекст так злобно, как Влад, в нормальном разговоре для всех, кто случайно их слушал. Дэнни нравится думать, что он выложился так хорошо, как только мог. Словам всегда удавалось перерасти в тайное использование своих сил друг против друга. Но медленно, так медленно, что Дэнни даже не заметил, все изменилось. Пока Влад не испытывал вожделения к его маме, не унижал отца и не пытался активно его искалечить, старший полупризрак был на самом деле терпим. Дэнни мог даже признать, в самом отдаленном уголке своего разума, что острый ум Влада был на самом деле забавным, когда он не был направлен против него. «Терпимый» все еще был далеко от «знакомого и достаточно надежного, чтобы потрахаться». — Дэниел? Дэнни резко выпрямился. Влад смотрел на него сверху вниз, сдвинув брови. Черт. Он был так не подготовлен к этому. Почему Дэнни согласился на это? Остаться на второй год в одиннадцатом классе не было абсолютным концом света. Это было определенно лучше, чем чувствовать сердце, пытающееся выскочить из груди. За исключением того, что его грудь, в ответ на попытку его сердца сбежать, сжалась, как в тисках. Если честно, у Дэнни было немало проблем с дыханием. — Мисс Кларк, — сказал Влад, обращаясь к своему секретарю, но не прерывая зрительный контакт с Дэнни, — не могли бы вы пойти в архив и взять несколько пакетиков с ромашковым чаем? Думаю, нам с мистером Фентоном понадобятся пара чашек. Дэнни отстраненно наблюдал, как секретарша покидает кабинет. Вероятно, это была не самая странная просьба, о который просил Влад. Наверное, каждый год она получала приятный бонус за то, что не задавала вопросов. Хорошего помощника, как любил говорить Влад, было очень трудно найти. — Дыши со мной, Дэниел, — сказал Влад, опускаясь на колени, чтобы смотреть на Дэнни на уровне глаз. — Вдох… выдох, вдох… выдох. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Потребовалось несколько минут быстрых, прерывистых вдохов, перемежающихся с икотой, но дыхание Дэнни наконец выровнялось, а боль в груди уменьшилась. — Я в порядке, — пробормотал он, глядя на новый ковер, чтобы скрыть слезящиеся глаза. Он чувствовал ярко-красный румянец на своих щеках и отчаянно надеялся, что Влад не будет обращать на это внимания. — Нет, не в порядке — ровно ответил Влад. Вот и все. Встав, старший полупризрак потянулся, словно собирался помочь Дэнни встать со стула, но передумал. — Пойдем, Дэниел. Нам есть что обсудить. Дэнни молча последовал за Владом в его кабинет. Дэнни не было в мэрии с тех пор, как она была восстановлена после пожара. Он подумал о том, чтобы сосредоточиться на новом декоре, ехидно прокомментировав, что ковер не соответствует шторам, но на самом деле его сердце не было готово к этому. У него только что случилась первая паническая атака за год. Дэнни был более чем немного разочарован; он думал, что перерос их. На что надеяться было глупо, но, эй, призрачные силы решали множество других его проблем, так почему бы им не решить и его периодическое беспокойство? Влад сидел в модном, эргономичном кресле за столом, а Дэнни плюхнулся на один из стульев на другой стороне и закрыл глаза. Панические атаки всегда истощали его. Он задавался вопросом, каковы шансы, что их разговор будет коротким, чтобы он мог полететь домой и вздремнуть. И попробовать найти что-нибудь, чтобы вылечить головную боль от неизбежного напряжения. — Это часто случается? — мягко спросил Влад. Дэнни внезапно обрадовался, что у него не хватило энергии для кричащего ответа. Он не хотел, чтобы Влад относился к нему, как к неустойчивому. Он не хотел иметь с этим дело. Все, чего хотел Дэнни - это вернуться на несколько месяцев назад и сказать себе, чтобы он просто позволил Владу страдать от этой глупой головной боли и не позволял состраданию преобладать над здравым смыслом. Дэнни уже должен был знать, что прокрастинация никогда не приносит успеха. Избегать разговоров обо всем этом дерьме, не только о феромонах, но и обо всем этом, вот что привело его в эту неразбериху. Чертова паническая атака. Дэнни довел себя до гребаной панической атаки. Из-за Влада. К черту эту чушь. Настало время неловкого разговора с глазу на глаз. Может быть, именно это имел в виду Клокворк. Дэнни решил иметь дело с Владом, а затем он попытался избежать общения с ним. Но выбор уже был сделан. Или типа того. Теперь он просто избегал вопроса Влада. Глубоко вздохнув, Дэнни ответил. — Уже не так часто. Чаще, когда я был моложе. Чаще, когда я получил свои силы. Однако у меня не случалось ни одной больше года. — Ты принимал от них лекарства? — Да, — сказал Дэнни, все еще закрывая глаза, — но после портала… — Конечно. Тишина. Что ж, пора быть отважным героем. — На случай, если ты не заметил, — легкомысленно начал Дэнни, зная, что шутка провалится еще до того, как он закончил, — Я избегал тебя. Тишина. — Но это явно не сработало для меня, так как у меня только что случилась паническая атака в твоем офисе, — продолжал Дэнни, — прости, что тебе пришлось иметь с этим дело. — В любом случае, я избегал тебя по множеству причин. Не только твои ужасные навыки принятия решений в состоянии алкогольного опьянения. Опять же, ты делал со мной гораздо более ужасные вещи, чем немного облапать меня. Думаю, это говорит о нас обоих довольно хреновые вещи, ведь я могу просто отмахнуться от этого, но я справляюсь. И мы можем справиться. Я более чем немного не в себе. Индивидуально и коллективно. — Думаю, что моя проблема, настоящая проблема, в том, что в какой-то момент я начал тебе доверять. Мне нравится, когда ты рядом. А я просто… не замечал? Влад все еще ничего не говорил, а Дэнни еще не хватило смелости открыть глаза. Кроме того, он почувствовал приближение пост-панической головной боли. Он надеялся, что Влад не ушел за чаем или что-то в этом роде. Изливать свое сердце в пустую комнату было еще более жалко, чем изливать свое сердце своему заклятому врагу. Врагу? Были ли они заклятыми врагами? Они смогут понять это позже. — Вот что меня напугало. Не осознавая, насколько, эм, важным ты стал для меня, а потом ты напомнил мне - очень услужливо - что на самом деле ты большой засранец и что я действительно должен тебя ненавидеть. Но я не ненавижу тебя. И вовсе не из-за того, что произошло или не произошло на собрании братства! — твердо заявил Дэнни. Или он надеялся, что это звучало твердо, потому что это было правдой. Конечно, той ночью он узнал о себе кое-что очень интересное, но эти вещи не обязательно были ориентированы на Влада. Верно? Верно. — Ты саркастичен и ужасен, и ты используешь свои силы для мелочей, но эй, это тоже почти я. Но мне семнадцать, и я эмоционально отсталый, поэтому я просто придерживался того, что считал правильным. Но это не так. — Ты тоже был прав. Я испугался собственной реакции. Я боялся, как сильно я забочусь, и сколько всего боли ты причинил мне. Эмоциональной. Потому что я тебе доверяю, и ты мне нравишься. Когда я не ненавижу тебя, тем не менее. — А теперь я просто болтаю, потому что ты ничего не сказал, и у меня правда болит голова после этой тупой панической атаки, и я понятия не имею, в каком направлении мы должны двигаться дальше. — Что я должен ответить в ответ на эту пронзительную речь? Могу ли я просить у тебя прощения? Несмотря на твою легкомысленную оценку, мои действия были преступными, и я до сих пор не могу найти в себе силы сожалеть о них. Должен ли я злиться на тебя за игнорирование меня? Я обдумал это. Твое присутствие здесь было, как ты, наверняка, уже знаешь, надуманным мной. Мне нужен был случай, из которого ты не мог ускользнуть, в месте, которое я контролировал. Вряд ли это был тонкий план. — И ты пришел, как я и подозревал, потому что ты безрассуден и обладаешь ограниченной самостоятельностью. Самостоятельностью, которую я в очередной раз отрицал без паузы и раскаяния. У меня были все намерения превратить это в драку, а у тебя хватает наглости простить меня? Чтобы потребовать немного любви ко мне? Дэниел, ты с ума сошёл? Наконец, Дэнни открыл глаза. Солнечный свет, проникающий через большие окна, был столь же ужасен, как он думал. Когда его зрение прояснилось, юноша чуть не рассмеялся. Влад смотрел на него через стол, красные глаза горели. На его нижней губе было две ямки, которые Дэнни точно знал, образовались из-за клыков старшего полупризрака. Влад был зол. Что, как обычно, поднимало настроение Дэнни. Когда-нибудь он научится не тыкать во Влада, когда тот злится, но сегодня не тот день. — Ты все еще единственный фрутлуп здесь, — радостно сказал Дэнни. — Мне нравится, как официально ты говоришь, когда злишься. Это правда подчеркивает подергивание твоего правого глаза. Вот! — Дэнни указал на рассматриваемый глаз, когда он начал дергаться, — Вот так. Это делает тебя похожим на полусумасшедшего вампира из 1800-х годов. Волосы, светящиеся глаза, клыки, странные манеры... жаль, что ты призрак. Теперь ты никогда не сможешь реализовать свой истинный потенциал - вампир-затворник, пишущий ужасные романы о... — Я стараюсь быть серьезным! — Влад прервал его криком. Сильно оттолкнувшись от стола, мэр начал расхаживать взад и вперед. — Я стараюсь поступать правильно! Но ты… — Как человек в этой комнате с большим опытом в правильных поступках, — вставил Дэнни, — я могу пообещать тебе, что это едва ли того стоит и в данном случае не имеет значения. Правильнее было бы, например, позволить мне сделать безответный удар и никогда больше не встречаться. Но это глупо. Дэнни ждал, что Влад согласится с ним, но все, что сделал старший полупризрак, - это немного замедлил шаг. Дэнни ждал. И ждал еще. Потому что Влад на самом деле не имел в виду этого - нет. Неужели один человек мог ошибаться так много раз подряд? Влад определенно поставит в этом рекорд. — Это был твой великий план? — потребовал ответа Дэнни, вскакивая со стула и останавливаясь прямо перед Владом, останавливая шаг и заставляя мужчину смотреть ему в глаза. — Позволить мне надрать тебе задницу, а затем избегать друг друга, потому что это может быть буквально навсегда? Ты очень плохо принимаешь все эти «жизненные решения». — Дэниел, я сознательно поставил тебя в ситуацию, которая… — Заткнись! — Дэнни прервал его, наполовину надеясь, что это может спровоцировать Влада на что-то другое, кроме того, как быть идиотом. Не существует подобной удачи. И снова, несмотря на все угрозы, Влад позволил этому ускользнуть. — Что мне сказать, чтобы это пронзило твою тупую голову? Все хорошо. Ты прощен или типа того. Даже за дурацкое «стирание памяти». Ради Бога, давай двигаться дальше. Пожалуйста. — Двигаться куда? — хрипло спросил Влад, прерывая их соревнование взглядов и возьней с одной из своих запонок. Чопорный ублюдок. — Неловкие семейные встречи и случайные спарринги? «Двигаться дальше» нельзя, Дэниел, потому что никто из нас не понял, как мы пришли ко всему этому, пока не стало слишком поздно. — Чего ты хочешь? — разочарованно выпалил Дэнни. Влад оторвал взгляд от запонки и приподнял бровь. Дэнни сразу почувствовал, как его щеки покраснели. Да, он напросился. — Кроме того, ты, сумасшедший фрутлуп! Этого нет на столе, и ты это знаешь, мистер «я-сожалел-о-своих-действиях-так-сильно-что-взорвал-свой-дом-и-стер-память-призрачным-артефактом-который-я-не-понял». Возможно, ты удивишься, узнав, что у тебя действительно есть немного элементарного приличия. Меня это тоже удивило. — Я уверен, что понятия не имею, о чем ты говоришь, — возмущенно фыркнул Влад. Дэнни не собирался пустить все под откос. — Ты несколько недель пытался привлечь мое внимание. Чего ты от меня хочешь? Ииииии тишина. Влад неловко откашлялся и повернулся, чтобы посмотреть в окно за своим столом. Дэнни ждал так терпеливо, как только мог. Это был тяжелый вопрос. Это был личный вопрос. В нем были задействованы чувства. Это было все, чего Дэнни боялся в разговоре. Устранение неразберихи между ними требовало определенной степени честности и доверия, что никому из них не нравилось. Дэнни боролся с желанием отказаться от вопроса, отклонить вопрос с юмором и убраться к черту, так что он мог только представить, что чувствовал Влад. — Я хочу того, чего всегда хотел, начиная с той ужасной аварии двадцать лет назад. Первое, что пришло в голову, была мама Дэнни, а этого просто не могло случиться. Дэнни открыл рот, готовый поделиться с Владом мыслями, но остановился. Конечно, Влад был зациклен на его маме. Но эта привязанность перешла к самому Дэнни без особой фанфары. Большинство людей, предположил Дэнни, не отказывались от предполагаемой любви всей своей жизни только потому, что они узнали, что у упомянутого любовного интереса был ребенок с жуткими призрачными способностями. Итак, он стал новой навязчивой идеей Влада с попытками клонирования и прочей ерундой. Что общего у этих сценариев? Дэнни раздраженно подумал, что если бы он не провалил «Литературу», он мог бы лучше проанализировать эти сценарии. Его мама была объектом неуместных... привязанностей Влада. Дэнни был его потенциальным протеже. Что у них было общего? Ничего, правда. Хорошо, может, он мог бы посмотреть на это под другим углом. Притворись Владом. Просыпаюсь в больнице с ужасной неизлечимой болезнью. Когда он учился в колледже, рядом не было друзей, семья нарочно оставалась дома. Следующая часть, с которой Дэнни был хорошо знаком: обретение странных призрачных способностей, паника, попытки овладеть ею. Потерпеть поражение. Еще немного паники. Методом проб и ошибок, втайне оттачивать свои новые силы. Затем ряд морально предосудительных действий, сделавших Влада миллиардером; Дэнни был меньше знаком с этой частью. Узнать, что девушка, в которую ты был когда-то влюблен, вышла замуж, все равно попробовать ухаживать за ней снова, потерпеть неудачу. Узнать, что у ее сына есть призрачные способности. Попытаться заставить его присоединиться к себе и потерпеть неудачу. Продолжать пытаться заставить парня, продолжать терпеть неудачу. Единственное, что складывалось, это то, что Влад, несмотря на призрачные силы, деньги и власть, был своего рода огромным провалом. Все, кого он пытался вовлечь в свою жизнь, были… Вовлечь в свою жизнь. — Твою же мать, — прошептал Дэнни. Влад напрягся. — Ты одинок? Ты правда одинок? — Тебе что, потребовалось столько времени, чтобы понять это? — зарычал Влад, оборачиваясь к Дэнни. — Все насмешки насчет кошки… — Хорошо. Вот и замолчал Влад. Дэнни посмотрел на него и попытался охватить всю картину, на которой был Влад Мастерс. Насколько сильно его мучительная чушь возникла из-за того, что друзья бросили его? Сколько плохих решений он принял из-за того, что рядом не было никого, кто сказал бы ему не быть идиотом? Вероятно, это была колоссально плохая идея. Им нужно было установить некоторые четкие, твердые границы. Но Влад не хотел оставаться один, а Дэнни хотел, чтобы Влад был рядом. Так что это был идеальный (как он надеялся) компромисс. — Хорошо... что? — осторожно спросил Влад. Дэнни подошел и встал рядом с ним у окна. Вид на город был неплохим, но из мэрии ничего не было видно с неба. Влад это тоже знал, Дэнни видел картинку на своем телефоне. В конце концов, их было всего двое. Может быть, это была точка опоры, на которой основывается все остальное, или какое-то другое зловещее дерьмо, сказанное Клокворком. — Хорошо, ты можешь быть моим наставником. Можешь позволить моему улыбающемуся лицу парить сквозь твои стены в любое время дня, составляя тебе компанию самым раздражающим образом. И у меня будет с кем поговорить о странном дерьме с привидениями и место, где можно спокойно выковыривать гравий из моих рук. Это беспроигрышный вариант. Влад так пристально смотрел на макушку Дэнни, что удивился, что она не загорелась. Это действительно было похоже на резкое изменение положения вещей. Дэнни не был уверен, что это вообще сработает. Он думал, что у них был шанс примерно пятьдесят на пятьдесят убить друг друга или нет, что было лучше, чем раньше. — Мы убьем друг друга, — категорично сказал Влад. Дэнни фыркнул. — Возможно, — согласился он, ― но, скорее всего, мы все равно так и поступим. Вздохнув, Влад тоже повернулся к окну. — Думаю, я готов смириться с этим безумием. Мы дошли до этого без каких-либо согласованных усилий. Если бы мы попытались... — Нам нужно будет установить какие-то правила и прочее. Потому что ты по-прежнему злой эгоистичный засранец, а я все еще слишком занят, чтобы злить тебя. Они постояли перед окном еще несколько минут, задумавшись. Они серьезно попробуют это. После трех лет уговоров Влада Дэнни только что вызвался стать его учеником. Может, он сошел с ума. Или, может, взросление научило его какой-то эмпатии. Нет, это слишком похоже на личностный рост. Почти слишком теплая рука опустилась на шею Дэнни сзади. Тепло распространялось глубоко вниз, прямиком в напряженные мышцы. Дэнни практически почувствовал, как напряжение уходит, когда Влад круговыми движениями потирал шею пальцем. — Головная боль, барсучонок? — легко спросил Влад. — У меня она всегда проходит после… Дэнни блаженно кивнул. — На помощь приходят жуткие призрачные силы, — вздохнул он. Если так должны были проходить тренировки с Владом, то, возможно, он что-то упускал. Возможно. — Что ж, потратил впустую... — начал Влад, убирая руку с шеи Дэнни и оборачиваясь, — Примерно полчаса моего дня. Может, теперь мы наконец-то можем нормально поработать? Да ладно, День карьеры. Еще одна вещь, из-за которой Дэнни злился на Влада. — Почему ты не мог просто отпустить меня вместе со сборщиками мусора? — заскулил он. Влад усмехнулся, но не соизволил ответить. Дэнни решил, что он в значительной степени обречен.

________________________________________

— Хорошо, мистер Фентон, произведите на нас впечатление тем, что вы узнали на своем задании в День карьеры, — протянул мистер Ленсер. Дэнни действительно чувствовал себя довольно уверенно в своей презентации, чего он не чувствовал в школе долгое время. Работа с Владом в какой-то момент была кошмаром, но было немного вещей, которые Влад любил больше, чем говорить о себе. Дэнни узнал о том, что он был мэром Амити парка, больше, чем он когда-либо думал. Быть мэром Амити Парка было сложнее, чем он думал, но даже Влад признал, что большая часть повседневной рутинной работы была оставлена клонам. Это была одна из уловок, которую Дэнни не хотел разделять. — Итак, как вы, наверное, уже знаете, Влад – то есть, мэр Мастерс - учился в колледже с моими родителями. Наверняка вам кажется, что меня назначили к нему из-за преференциального отношения или вроде того, но это не так. Меня назначили помощником мэра, потому что я назвал его ленивым козлом, который ничего не делает, кроме как целый день подписывает бумаги и катается по своему слишком большому офису в модном кресле, и все это оплачивается нашими налогами, — солгал Дэнни. По правде говоря, если бы кто-то сказал ему, что проекты и презентации в основном состоят из лжи, которая хорошо звучит, у него, скорее всего, были бы отличные оценки. — Простите, мистер Фентон, что вы сказали про мэра? — прервал его мистер Ленсер в полном ужасе. Остальные в классе, даже Сэм и Такер, в ужасе уставились на него. Представьте, если бы они знали, как он и Влад на самом деле разговаривают друг с другом; вероятно, они потеряли бы сознание от шока из-за неприличия всего этого или чего-то подобного. — Ему это тоже не понравилось, поэтому он заставил меня провести с ним весь день в мэрии, чтобы я увидел, что именно он делает. А вы знали, что в Амити Парке мэр имеет право вето на городской совет? Это называется система мэров, состоящая из сильного совета, и в основном это система, которую мы использовали в Амити Парке с момента основания города. Мэр также лично курирует полицейские, пожарные и транспортные департаменты. Каждый раз, когда привидение разрушает поезд или взламывает дороги, мэру приходится иметь дело с этим. Первое, что мы сделали, это спустились в архив, чтобы посмотреть…

________________________________________

— Чувак, это…? — спросил Такер, глядя через плечо Дэнни. — Думаю, что да, но не могу быть уверенным. Я давно не видел подобного, — ответил Дэнни, не в силах сдержать благоговение в голосе. Должно быть, это была ошибка. Может, Влад позвонил и пообещал дополнительное финансирование для школы или что-то типа того, так как большая часть финансирования государственных школ поступает из государственных и местных органов власти. Отлично, ему действительно удалось извлечь кое-что из этого фарса, посвященного Дню карьеры. — Неожиданно выдающаяся работа над вашим заданием в День карьеры, мистер Фентон, — крикнул Лансер с автобусной остановки. Дэнни помахал в ответ. Он не мог перестать улыбаться. Вытащив телефон, Дэнни отправил быстрое текстовое сообщение. — Сэм, посмотри, что у Дэнни, — сказал Такер, выдергивая листок из руки Дэнни и помахав Сэм на ее невозмутимое лицо. — Дай мне это, — рявкнула она, хватая Такера за руку и вырывая бумагу из его рук. — Чеееерт, Дэнни. Это правда? — Сто процентов, пять с плюсом, — гордо заявил он. И только примерно половина из записей была чушью. Так должно было быть. Дэнни не мог написать статью о том, о чем он на самом деле говорил с Владом. Даже после их маленького разговора с глазу на глаз, все неизбежно сводилось к призрачным вещам или личной истории, или превращалось в жестокую схватку. Но, к его собственному удивлению, Дэнни действительно многому научился. По большей части это было от секретаря Влада, когда Влад разговаривал по телефону, но он многому научился. И он гордился своей оценкой. Его телефон снова зажужжал. — Сказал Джез, что она не единственный Фентон, получивший пятерку в наши дни? — Сэм пошутила, когда она вернула его листок. Дэнни бесцеремонно сунул его в рюкзак. Он гордился этим, но не собирался позволять сестре приколоть его к холодильнику или чему-нибудь еще. — Да, она думает, что я жульничал. Один раз ты испортил время и пространство, чуть не сжульничав на тесте, и она никогда не дает мне это забыть. — У тебя странная жизнь, чувак. Очень, очень странная, — заявил Такер, когда они шли домой. Снова взглянув на свой телефон, Дэнни должен был согласиться. Все это было очень-очень странно. Будем надеяться, что все наладится. Получение наивысшего балла за задание было неплохим началом.