Гимн смерти

— Да так, — заметив, что рядом остановились парни, лукаво улыбнулась Даша. — Она от имени своего двоюродного брата пригласила меня на ужин… Я вчера по пути в кино с ним познакомилась. Он немец, богатый и смазливый, в общем, оставил неизгладимое впечатление! — Кажется, кто-то ревнует, — смеясь, подтолкнул Кирилл Квитко, который сжал руку в кулак и чуть ли не заскрежетал зубами. — Нет, с чего бы! — хмуро отозвался тот и, так как прозвенел звонок, направился к своему месту. — Точно ревнует, — снова хохотнул Хованский и подмигнул Дарье. — Так держать, я полностью на твоей стороне! Девушка весело улыбнулась и пригласила ребят прогуляться после занятий по Северному парку. Когда те поинтересовались, почему именно там, ведь это очень далеко, она загадочно покачала головой и сообщила, что их будет ждать там сюрприз. При этом попросила ничего не говорить Петьке. После этого они все расселись по своим местам, гадая, что же такого задумала брюнетка. После занятий Петя, не выслушивая никаких возражений, схватил Лаврецкую за руку и потащил за угол школы, где прижал к дереву. Не давая возможности вырваться, сдерживая ее руки своими, приблизил свое лицо прямо к ее. Девушка почувствовала, как его горячее дыхание касается ее щеки. Никогда она не видела его таким. Казалось, парень сошел с ума от ревности. — Отпусти, — попросила она его. — Объяснишь, в чем дело, тогда отпущу, — прищурился блондин. — Мне не интересно, кто тот парень, о котором ты говорила. Но меня задевает твое безразличное отношение. Как-никак я твой парень. Если есть что-то, то ты просто должна сказать. Иначе, как я могу понять, где провинился. — Ты и правда уверен, что сделал что-то не так? — рядом оказались Хованский и Ефремова, сфотографировавшие эту сцену. — Вы!.. — и Даша, и Петя яростно уставились на них, произнося все одновременно, — Удали фотки! — Да ладно, — усмехнулась присоединившаяся к ним Оля. — А когда в прошлый раз вы нас с Игорьком подставили, мы молча позволили вам вставить это в видео. Так что нечего теперь возмущаться. — Круз, — взмолился Квитко, — Забери свою девушку. И, ребят, позвольте мне поговорить со своей! — Вау, как все серьезно, — не удержался от смеха Кирилл, но все же потащил Русалочку за собой. — Ладно, мы вас у ворот подождем, — заговорщически подмигнул Крузенштерн, приобняв за талию и подталкивая к выходу Жукову. Даша взглянула на парня с некоторым уважением в глазах. Так быстро справился с тем, что мешало ему поговорить с ней. Действительно, достоин похвалы. Однако это не меняет того факта, что вчера он так же игнорировал ее. Так что теперь его возмущение казалось ей не обоснованным. Впрочем, мысль о том, что, возможно, она перегнула палку, говоря о том Жорике, также промелькнула у темноволосой в голове. Во всяком случае девушка решила не подавать виду и держаться до конца. Между тем, Петя заметил колебания подруги и стал действовать более решительно. Он в течение всего дня обдумывал все, что Даша говорила ему утром и упоминала в разговорах, поэтому уже понял, что это была месть. Но он хотел убедиться в ее ревности еще раз — в чувстве, которое служило неким доказательством небезразличия его обожаемой Лаври по отношению к нему. И он не ошибся. Девушка снова надула губки, но уже не пыталась высвободиться из его хватки. Тогда Петя просто снова приблизил свое лицо к ее, заглянув в прекрасные глаза. Лаврецкая вспыхнула и слегка повернула голову, отстранившись. Квитко усмехнулся и притянул ее к себе за тонкую талию. Снова сообщив, что ему абсолютно наплевать на других парней и он намерен заставить Дашу любить только его одного, парень прильнул своими губами к мягким и нежным губам подруги. От поцелуя у обоих закружилась голова, а сердца учащенно забились в унисон. Несмотря на блаженство, которое, как она знала, они оба испытывали, Лаврецкая несильным движением оттолкнула парня. Тот внимательно посмотрел в ее глаза и, слегка облизав пересохшие губы, улыбнулся. — О, апельсинка, — и в который раз притянул любимую к своей груди, — Лавря, прости, что уделял тебе мало времени последнее время. Но я не хочу, чтобы ты огорчалась и чувствовала себя обделенной. Если ты чем-то недовольна, мы всегда можем это обсудить и принять верное решение. Но если оба будем поступать так, как ты делала это сегодня, наши отношения окажутся под угрозой, — поцеловал в уголки губ. — А помада-то у тебя… Не меняй вкус, мне нравятся апельсины! С этими словами белобрысый отвернулся, боясь скрыть свое смущение и легкое замешательство. Он сам от себя не ожидал такой реакции и необычайного поведения, а что уж говорить о Даше! Хотя ей даже понравилось. Девушка улыбнулась и последовала за ним. — Кто тебя научил такому? — Никто, — отмахивался блондин, опасаясь смотреть ей в лицо. — Пойдем быстрей, нас ребята ждут. И почему ты не сказала, что хочешь в парк идти сегодня? — Ничего страшного. Кстати, я просила их не говорить тебе… — Это не их вина, я сам узнал. Ты не особо-то и пыталась скрыть эту информацию от меня. — Значит, ты подслушивал? — Не подслушал, а услышал, — улыбнулся он и приобнял брюнетку за плечи. — Хватит увиливать, мне тоже интересно, что за сюрприз ты приготовила. В этот момент они подошли к уже заждавшимся их друзьям. Заметив, что парочка в конце концов помирилась, компания дружно обменялась многозначительными взглядами. Каждый примерно представлял, каким именно способом Квитко заставил Дашу оставить обиду и так спокойно вернуться к обычному состоянию. Вскоре они уже были в парке. Сегодня народу оказалось намного меньше, чем вчера, так как погода с утра была пасмурной и дождливой, что, впрочем, не помешало группе подростков выйти на такую длинную и далекую прогулку. По дороге Ефремова рассказала всем остальным, что же произошло такого, что она сбежала из дома и осталась жить у Хованского. Затем, когда они подошли к определенному месту, принялась за объяснения Лаврецкая. Она подробно описала ситуацию и свои чувства. — Значит, эта, как ее, Алла, — облегченно выдохнул Петя. — Приезжала, чтобы сказать «спасибо»? — Да. И еще хотела подружиться. Правда, я ей отказала. — Почему? — изумилась Фрося. — Новые знакомства это же хорошо. Я вон с теми бандитами познакомилась, так теперь крыша своя будет. — Ага, — ехидно отозвался на это Кирилл. — А если крыша погорит и ты окажешься крайней? К тому же, ты им мой номер телефона и адрес дала. Знаешь ли, я не особо хочу с ними дружбу водить. — Правильно, — кивнул Квитко. — Хотя насчет друзей Русалочки у меня нет претензий, а вот по поводу этой пианистки и… ее кузена — думаю, это замечательно, что Лавря отказалась давать свои контакты. Мало ли, может, они и сами на руку нечисты, и им просто так кто-то, кто имеет на них зуб, отомстил! — Да ты просто ревнуешь, — хихикнула Жукова. — Ладно, это не так важно. — Точно, — поддакнул Игорь. — Вы мне лучше скажите, будем расследовать это дело или просто оставим все как есть? Пускай Мурыжко сам во всем разбирается? Друзья притихли. Даша посмотрела на каждого по очереди и поняла, о чем именно каждый задумался, что их особо тревожит. Затем и остальные переглянулись. Вздохнув, старшеклассники приняли единогласное решение. Если сегодня при рассмотрении они заметят здесь еще какую-нибудь странность, то расследованию этого дела дадут полный ход. Если нет — дознание предоставится на совесть полиции. Однозначно никто не хотел криминала, но возможность оставить все как есть также не допускалось ни одним членом компании. Все-таки они уже не могли побороть привычку исследовать то, что казалось подозрительным, и доводить все до конца, даже если от этого зависла их собственная безопасность. Закончив осматривать место преступления, потому что просто происшествием это назвать было трудно, они нашли несколько зацепок. Несомненно эти «ноты» были оставлены не просто любителем музыки. Лезвия были воткнуты так, что не оставалось сомнений — кто-то явно планировал, чтобы жертвы были. Но вот хотели навредить кому-то конкретному или же все-таки этот псих желал лицезреть страдания кого угодно? Этот вопрос заставил ребят осмотреть полностью всю территорию парка, разделившись по парам. Ничего не найдя со своей стороны, Фрося с Кириллом и Даша с Петей снова встретились на том же самом месте. Вскоре к ним присоединились довольные Жукова и Крузенштерн. Оба обнаружили точно такие же ноты, какими их описала подруга. — Вот, осмотрите, мы вытащили все лезвия, — шатенка вытянула обложку от учебника, на которой было несколько канцелярских ножей и просто лезвий, окрашенных зеленой краской. — Аккуратней, — Круз предостерегающе перехватил за руку зеленоволосую, собравшуюся было схватить оружие голыми руками. — Порежешься же еще. — Я-то? — полухвастливо переспросила девушка. — Ах, ну да, — подхватил Кирилл, отстраняя ее от Оли и Игоря, — Ты же с ножами обращаешься лучше преступников! Но если Круз переживает о твоей безопасности, то меня больше волнует моя — не дай Бог, заденешь… — А ну иди сюда! Остальные проследили глазами за убегающим от Русалочки парнем и снова вернулись к обсуждению, когда внезапно послышался вопль Хованского. Не восприняв его как что-то серьезное, но решив, что Фрося все-таки побила бегуна, друзья были крайне удивлены бледности и слегка испуганным лицом подбежавшей к ним Ефремовой. — Это… это… Кирюша… — В чем дело? — запаниковали друзья. — Мы нашли еще лезвия, — уже спокойно заявила девушка. — Он наступил на одно. — Что?! Ребята бросились к парню, который сидел на траве и пытался самостоятельно перевязать себе рану на ноге. В тряпке, что он использовал, девушки тут же узнали дорогущий шарфик Русалочки. Они покупали его вместе в каком-то брендовом бутике. — Давай мне, — не выдержала девушка и стала ему помогать. — Давай в больницу сразу? — Да ну, — отмахнулся он и засмеялся. — Я всегда был уверен, что у этих кроссовок подошва очень толстая, однако сегодня убедился в обратном. Хотя… я подскочил сразу, как наступил на нож, так что рана неглубокая. — Прости, — будничным тоном заявила Русалочка. — Если б я не бежала за тобой… Но ты сам виноват. — Это ты так извиняешься? — поразились ее подруги. — Все нормально, не переживайте. Она права, я сам виноват. Ладно, давайте здесь еще вытащим все острые предметы. Это даже хорошо, что я наткнулся на них. Представляете, что было бы, окажись на моем месте какой-нибудь маленький ребенок или же, наоборот, пожилой человек? — Ага, — засмеялся Петька. — Что ни делается, все к лучшему! Ты, может, и храбришься, но мы все прекрасно знаем, насколько это больно. Поэтому не упрямься и сходи в травмпункт. — Не нужно, — послышался знакомый голос. — Пройдем ко мне в машину. Прям как чувствовал, что аптечка пригодится! — Давид Филиппович! — в один голос воскликнули одноклассники. — Что вы тут делаете? — Я так понимаю, мы мыслим в одном направлении, — подмигнул молодой мужчина. — После того, как мне вчера позвонила Дарья и я своими глазами увидел рану той девушки, до меня дошло, что вы снова решите расследовать это дело. А значит, есть вероятность новых жертв. Поэтому я и решил проверить. Маловероятно, чтобы преступник в одном парке расставил сразу несколько ловушек. Но исключать такую возможность не стоит. Вот я и приехал проверить. — Вовремя же вы, — показал большой палец Крузенштерн. — Но, думаю, ваше рассуждение неверно. Наоборот, чем больше разложишь ножей, тем выше вероятность того, что жертва попадется. — Ух ты, — восхищенно посмотрел на него доктор. — Да ты, я посмотрю, логически рассуждаешь даже лучше меня. Тут Хованский, которому Фрося перевязывала ногу, застонал и, прикрыв глаза, прислонился спиной к дереву. — Эй, очнись, — слегка похлопала она его по щекам. — Что опять не так? — Не разговаривай со мной, — он одним глазом оглядел все вокруг. — Я страдаю. — Пошли со мной, — улыбнулся Давид. — Как начну обрабатывать перекисью, так и поймешь, что такое страдание. Вы, парни, помогите мне поднять его и довести до машины. Скоро ребята потешались над корчившимся от боли Кириллом, который перед этим храбрился, а затем пытался сдержать скуление. В ответ на это парень пообещал отомстить. И первой в его списке была Ефремова, по чьей вине он оказался в таком положении и до которой ему было проще всего добраться. — Да, алло? — Даша сделал знак молчания и ответила на звонок. — Денис?! Что, прилетаешь завтра? Круто! Конечно встретим, не вопрос. А Борис разве не сможет отправить за тобой водителя? А… Да нет, мы завтра и так хотели пропустить школу. Да, но еще не точно. Ага, давай. Удачного полета! — Дениска возвращается? — радостно вопросили все, когда она спрятала сотовый в карман. — Да, и он хочет, чтоб мы его встретили. Сказал, что Борис не сможет: у него важная встреча в Питере. Яна беременна, так что он не хочет ее беспокоить. Ну и с нами он рассле… — Погоди, — перебил ее Квитко. — А чего они так быстро? — Ты о чем? — засмеялся Хованский, совсем позабыв о больной ноге. — Завидуешь Денису, что он скоро станет дядей? Или его брату, что он скоро станет отцом? — А что если и то, и другое? — Вы оба, заткнитесь уже, — оборвала их перепалку Даша, чьи щеки приобрели розоватый оттенок от услышанного в словах друга намека. — И правда, уже пора по домам, — спохватился с интересом наблюдавший за ними Давид Филиппович. — Вас отвезти? — Мы сами доедем, не беспокойтесь о нас, — отмахнулись друзья. Но несмотря на все их протесты, доктор все же усадил к себе в машину троих — Хованского, Русалочку и Дашу. Первого, так как он был ранен, Фросю — как его соседку. Ну а Лаврецкая просто жила дальше всех остальных. Петьке позволили пригласить Игоря с ночевкой, поэтому Крузенштерн еще некоторое время мог провести со своей девушкой. Впрочем, им не удалось поговорить только о себе, так как Квитко все же был рядом. Чтобы не мешать этим двоим, парень шел чуть поодаль, размышляя о последних событиях. К тому же, ему показалось, что за ними от самого парка кто-то следил. Интуиция подсказывала, что этот человек скорее всего и является их главным подозреваемым. Но сколько бы Петя не проверял, он никак не мог вычислить этого человека. Да и чтобы лишний раз не напрягать друзей, блондин не стал ничего им говорить. Если бы его подозрения подтвердились, то это было бы еще возможно. Но в данной ситуации у него нет даже подозреваемого, так о чем тогда может идти речь? Вскоре парочка заметила отстраненность товарища и почувствовала себя немного виноватой, и они остановились его подождать. — Давай в универмаг зайдем, — предложил Игорь Петьке. — Я проголодался. — Опять? — выпучил на него глаза тот. — Ты же знаешь, я всегда хочу есть! — Ну ладно, пойдем. — Только вот, — замялся красавчик. — У меня нет с собой денег, кто-то может оплатить мои покупки? — У тебя вообще есть совесть? — возмущенно вскинула руки Оля. — Что это такое? Ее можно съесть?