Черный цвет моей души

Туманный взгляд с довольной улыбкой встречает темную ночь, скрывающую в себе все краски этого мира. Чёрно-белый мир — мой родной мир. Он такой же черный как моя душа, отданная с корнями самому ужасающему демону, которого создал я сам. Этот адский блеск отражается в моих глазах, когда я смотрю на тебя, видишь? У меня, наверно, пугающий вид, раз ты при виде меня каждый раз как вкопанный замираешь и пытаешься поскорее удрать любым способом... И я, пока что, позволяю тебе это делать. Мне крайне интересно наблюдать за твоей поразительно слабой выдержкой после того, как мы первый раз повстречались. Но ты, я вижу, не глупый, и сразу понял, кого встретил. За твоим окном молотит дождь, разбиваясь вдребезги о железные поручни балкона. Твои друзья, наверно, уже спят как отрубленные после эдакой пьяной тусовки, раскидавшись по всем незанятым комнатам как тараканы. А ты не пьешь... Такой правильный... Расположившись на твоём диване, выдыхаю дым в темноту комнаты, краем глаза наблюдая за твоим силуэтом чуть поодаль. Неумело до моего смешка пытаешься игнорировать моё присутствие, а потом и вовсе отворачиваешь голову, прячась от моего пронизывающего все клеточки тела взгляда. Пронизывающего до такой степени, что я теперь могу свободно дергать за эти ниточки, которые ты легко позволил воткнуть в себя. Ох, я вижу, как ты смущён, и как прячешь свои опаленные щёки в сумраке комнаты. Как ты мило стараешься... Какой же ты, блять, невинный ангелочек... — Юлик! Вздрагиваешь от грубого тона, но упрямо не поворачиваешься. Не хочешь, чтобы я тебя видел таким, солнце? Забавно... Потушив сигарету о пепельницу, подхожу ближе, кладу сложенные руки тебе на плечо, спокойно наблюдая за тем, как ты сразу прячешь глаза и вздрагиваешь, боясь пошевелиться. — Юлик, ты меня игнорируешь? — снова молчишь, и мне приходится развернуть твое лицо к себе. И ты поддаешься, чувствуя на пылающей щеке холодные пальцы. Боже, какой ты доступный... Хотя меня это ничуть не удивляет. От твоего вида закусываю губу, спускаясь взглядом все ниже и ниже. Невольно ерзнув под ним, продолжаешь упрямо молчать и смотреть в пол. Не выдерживая, грубо толкаю тебя назад, и успев подставить под себя руки, ты падаешь на белоснежную простынь кровати, тут же испуганно переворачиваясь и, наконец, поднимая на меня свои прекрасные глаза. — Юлик, чего ты добиваешься? — медленно наступаю на тебя, наслаждаясь твоим растрёпанным и беззащитным видом, и наконец резко притягиваю к себе за сведённые лодыжки под твое рвано вскрикнутое "Руслан!". Ничего не слыша снова роняю тебя на спину и насильно вдавливаю в кровать, чувствуя сопротивление с твоей стороны. Мне это, конечно, не нравится, но твои попытки настолько жалки, что после того, как я завел твои бьющиеся запястья у тебя над головой, ты просто прикрыл глаза и сжался, мелко дрожа и не шевелясь. Твои губы на мгновение трепетно приоткрылись, и я поймал себя на мысли, что красивее я ничего не видел. — Р-Руслан... — запинаешься, услышав свой дрогнувший голос, пока я внимательно смотрю тебе в глаза и запросто считываю каждую эмоцию. Надо же, как ты раскрылся мне... Шумно сглатываешь и уводишь взгляд вниз, пытаясь никак не смотреть на меня — Руслан, не надо... Звонко бью тебя по щеке, сжимая зубы, и игнорируя твой вскрик, хватаю пальцами твою бледно-серую в лунном свете шею. — Не ври мне, блять! — испуганно заткнувшись, слушаешь мой доходящий до бешенства голос и кончиками пальцев сжимаешь и без того скомканную простынь. Отбросив все, что ещё хотел сказать, с шипением под твое мычание бросаюсь на твои высохшие губы, кусая нижнюю до крови и с животным огоньком проходясь языком по свежей ране. Тяжело дыша, поднимаешь глаза на меня, сжимаясь под моим взглядом. В какой раз я уже ловлю себя на мысли о тебе, Онешко? Схватив ворот худи, припадаю к твоей девственно чистой шее, которую наверняка никто до меня не целовал. И эта догадка подтверждается после того, как судорожно выдыхаешь и со стоном выгибаешься. А я ведь ничего особенного не делал... — Не думал, что ты такой чувствительный... — тихо усмехаюсь и чуть надавливаю большим пальцем на твою влажную нижнюю губу, замечая на себе твой не очень скрываемый влюбленный взгляд. Скольжу рукой вниз, приподнимаю твою голову пальцами и вновь усыпляю твою шею багровыми пятнами, несмотря на твое протестующее "Руслан, прекрати!". — Молчи, блять. Закрываю твой рот ладонью и с большей агрессией выцеловываю твою шею, специально поднимаясь выше. Боишься, что друзья заметят? Что, стыдно будет? Мне надо будет увидеть это зрелище... Пусть знают, чей ты. Сдавленно мычишь, после недолгих попыток наконец сдаваясь и не сопротивляясь моим действиям. Шумно выдыхая, отрываю от тебя руки и сажусь на твои бедра, тесно обтянутые тонкой черной джинсовой тканью, чуть закусывая губу. Со сбившимся дыханием и растрёпанными волосами лежишь передо мной, закрывая лицо руками и дрожа убирая темные пряди назад. Неотрывно наблюдаю за тобой, пока твое дрожащее тело наконец хоть немного успокоится. Наверно, бедного Юлика даже никогда в щеку не целовали... — У меня были на тебя другие планы, но-о... — поднимаюсь на колени, игнорируя твой пораженный взгляд и сбитые выдохи, и тяну тебя к себе, оставляя между нами считанные сантиметры. От неловкости и смущения не знаешь, куда деться. То задерёшь голову и на меня посмотришь, то куда-то вниз. Забавно наблюдать за тобой в таком состоянии... — ...но если учитывать то, что ты явный девственник, — судорожно сглатываешь, краснея и пряча глаза. Рукой незаметно дотрагиваюсь до пряжки твоего ремня, неотрывно глядя тебе в глаза, и ты снова замечаешь этот демонический огонек, скрытый широко раскрытыми глазами, рассматривающими такие же черные бездонные напротив. — Руслан... — сбивчиво бормочешь и чувствуя чужую руку на пахе, теряешься в действиях и с шоком смотришь на меня, положив свою руку на мою, и пытаясь ее убрать. Звякаю пряжкой, чуть вскидывая брови, смотря на то, как ты, бедный, мечешься из крайности в крайность и дико краснеешь. — Руслан, не надо! Я... Н-не готов... — запинаешься, когда я медленно поднимаю твое лицо к себе, а потом нежно накрываю твои губы своими, чувствуя их слащавый и манящий вкус. Наконец расстегиваю твой ремень, пока ты мне неумело, но чертовски мило отвечаешь. Требовательным жестом заставляю тебя сесть на белоснежный край простыни, а сам, наслаждаясь твоим вновь сбитым дыханием, спускаюсь на колени перед тобой, невольно вновь задерживая свой взгляд на твоих покрасневших щеках и чуть влажных глазах. — Руслан... — ты догадываешься, это факт. Но неуверенно сжимаешь руками простынь, чуть отодвигаясь и сжимая ноги, на что я тихо усмехаюсь. — Тебе мое имя нравится? — раздвигаю твои дрожащие бедра и приблизившись на несколько сантиметров, расстегиваю молнию на джинсах, чувствуя твой ломающийся взгляд. В конце концов силы сопротивляться исчезают, и ты позволяешь мне приспустить твои джинсы и поддеть черную резинку боксеров. Вновь шумно сглатываешь и отводишь голову в сторону, пока я явно испытываю твою гетеросексуальность. Но, как я и догадывался, на меня это не распространяется. Пока ты пытаешься разобраться в происходящем и успокоиться, неожиданно для тебя провожу языком дорожку по вставшему органу, и ты даже после этого почти безобидного действия звучно выдыхаешь и кусаешь губу. После некоторых мучений и слабых прикосновений, наконец, беру в рот наполовину, чувствуя как ты дрожишь и сдавленно стонешь. Рукой поглаживаю твою разгоряченную лодыжку, отодвигая её ещё дальше от себя и насаживаясь глубже. Ты очень мило краснеешь, Юлик, заставлял бы тебя это делать бесконечно. После некоторых дразнящих движений чувствую, что ты уже на исходе, и глянув на твое влажное лицо, обвожу языком головку и вновь беру до конца, чувствуя как ты с моим именем на губах кончаешь, а по горлу стекает белая жидкость. Как будто виновато смотришь на меня, губы приоткрыты, но сказать ничего не можешь. — Я не хотел тратиться на салфетки, — поднимаюсь с колен и обведя твои скулы пальцами, останавливаю их на подбородке и поднимаю твою голову на себя, влажно целуя. И ты уже смелей отвечаешь мне, запрокидывая голову наверх и прикрывая глаза. Скоро отрываюсь и под конец, бросив на тебя пронзающий взгляд, продолжаю, — Ты мне нравишься, Юлик. А твое мнение мне не интересно. Провожу пальцами по красным пятнам на твоей шее и усмехнувшись, удаляюсь из твоей серой в ночном свете комнаты, позже выходя под подсвеченные луной капли прозрачного дождя.