Во власти разума

Слэш
NC-17
Завершён
6
автор
Размер:
19 страниц, 1 часть
Описание:
Джебом совсем забывает о своём цикле, а в одном общежитии с ним живёт шестеро вкусно пахнущих омег.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
6 Нравится 0 Отзывы 0 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
До жути загруженный график совсем выбил из колеи молодого альфу - Им Джебома, который просто утопал в бесконечных делах: то шоу, которое проводилось почти одновременно с online концертом; то поправки в новой песне, подготовка альбома, разучивание новых связок в танце, и многое другое упало на сильные плечи этого парня. Может ему уже пора взять выходной? Может. Это было бы неплохой идеей, если бы помимо рабочих моментов на его шее не сидело 6 молоденьких омег, за которыми тоже нужен был глаз да глаз. Лидеру было не привыкать: так как он был единственным альфой в этом непростом коллективе, ему требовалось не только следить за их самочувствием и контролировать психоэмоциональное состояние, но и самому не забывать про свой цикл. Во время гона, либо течек одного из омег, Джебом всегда уезжал из общежития в свой собственный дом на краю города, который купил специально для таких случаев. Именно там, будучи полностью изолированным от общества, он мог в одиночку справиться со своей напастью, которая всегда приходила по расписанию. До ночи просидев в студии, Им только сейчас замечает который час. Уже было далеко за полночь, половина ночи ушла на написание черновиков песен, которые тут же летели в мусорку. Да уж, он в любом деле был поистине перфекционистом: хотелось достичь совершенства, лучшей версии, которой были достойны их любимые Агасэ. Он бережно складывает бумагу, на которой было множество помарок и подчёркиваний в аккуратную стопку. Утром Им собирался вернуться и докончить начатое дело: с новыми мыслями и свежим взглядом, полученными после полноценного сна. Он потягивается, выгибая затёкшую спину и тут же куксится от неприятных хрустящих звуков: да, с этим нужно заканчивать. Такими темпами лидер даже забудет, как его зовут. Парень берёт ключ со стола и медленным шагом движется к двери. Взявшись за ручку, альфа вдруг замирает от неприятных ощущений. Неужели сейчас? Как он мог забыть о своём цикле?! Бом устремляет расфокусированный взгляд на стол, и в приступе паники бросается к ящику, в котором должны были лежать подавители. Им выбрасывает половину его содержимого, в глубине души надеясь, что не забыл купить новую партию таблеток. Но, не обнаружив ничего, кроме нескольких не пойми откуда взявшихся безделушек, он падает на пол, хватаясь за голову. Его беглый звериный взгляд метался по комнате, а пальцы то и дело зарывались в волосы. Именно этого он и боялся: из-за работы он забыл о самом важном и теперь не знает, что с этим делать. Здравый рассудок потихоньку начинал его покидать, а на смену ему приходил голод. Голод по омеге, запах которого можно было почувствовать за версту во время гона. Но в общежитии был не один, не два, а целых шесть омег, запахи которых смешивались в воздухе, окончательно срывая бедному альфе крышу. Им опускается на пол, цепляясь короткими ногтями за белоснежные плиты и всеми силами пытаясь задержать дыхание, чтобы не чувствовать эти крышесносные запахи. Но дико колочущееся сердце не позволяет ему ни на секунду сдержать выдох, а лишь просит всё больше и больше кислорода. Тело ломило и просило разрядки, мышцы ныли и молили о омежьем теле и все его попытки унять возбуждение летели в пропасть. Джебом уже просто не мог сдержать своё звериное нутро, которое отчаянно рвалось из него наружу. Его зрачки полностью расширяются: в них не остаётся ничего, кроме похоти. Он поднимается с холодного пола и резко дёргает дверь на себя: множество запахов тут же ударяют ему в нос и парень медленно следует на их зов, который с каждым шагом становился все сильнее. От резких с горечью, до нежных с приторной сладостью - весь спектр запахов ощущался так отчётливо и детально - так, что можно было утонуть в их дурманящей вязкости. Вдруг его останавливает нежный ванильный коктейль с нотками цитруса и он несколько минут стоит, просто наслаждаясь этим ароматом перед тем, как открыть дверь. Такой вкусный и мягкий - альфе казалось, что он уже чувствует этот вкус. Им следует за ним, предвкушая его приторную сладость на своих устах, будто в тумане открывая дверь и проходя в комнату. Он расфокусированным взглядом смотрит на Джинёна, который спокойно спал в своей постели, мирно сопя и недовольно жмурясь от света, что был направлен на него через открытую дверь. Джебом, словно боясь спугнуть, бесшумно крадётся к его кровати, будто бы хищник к убежищу лани, и медленно опускает ладонь на его мягкие губы. Тот резко вздрагивает, тут же недоуменно раскрывая карие глаза и рот под чужой ладонью в немом крике. Он хватается дрожащими пальцами за чужую руку, пытаясь оттянуть её от своего лица. Омега дёргается, принимая отчаянные попытки позвать на помощь, но выходит только нелепое мычание. Джебом забирается на кровать, всё так же удерживая дрожащего Пака в своих сильных руках, боясь, что тот вырвется и позовёт на помощь. Возбужденному альфе не нужно было внимание остальных омег, которых он отставил на десерт. Им заглядывает в напуганные, молящие карие глаза омеги, и лишь ехидно улыбается. Он что, действительно думает справиться с ним таким образом? Наивный. Джебом опускается на такую притягательную и вкусно пахнущую шею, вдыхая в себя нежный приторный аромат. Он облизывает языком горячий участок кожи и стонет от того, насколько сильно ему хочется впиться в него зубами. Джинён сопротивляется, всё так же пытаясь столкнуть с себя альфу, но выходит лишь пара никчёмных подрагиваний. Действительно, чего он ожидал? Сражаться с альфой, у которого гон? Это кажется невозможным, но попытаться стоило. Полностью свыкнувшись с мыслью о том, что сию же секудно станет игрушкой в руках альфы, Пак расслабляется. Он прикрывает глаза, отчаянно пытаясь сдержать слёзы, пока Им терзает ласками его шею. Джебом, кажется, только рад такому повороту: он переносит одну руку на его талию, прижимая ещё ближе к себе. Ему нравилось, что омега в конце концов подчинился его воле и избавил от своих попыток к бегству. Это позволило ему немного расслабиться и уже в полной мере заняться изучением податливого тела Пака. Он рывком отбрасывает его пуховое одеяло в сторону, подмечая, что тот остался в одном лишь нижнем белье. Его подрагивающее тело отвечало на действия альфы, хоть тот и пытался стыдливо прикрыть своё омежье нутро. Развратно облизнувши губы, Им переходит на ключицы, на затвердевшие под его длинными пальцами соски, а затем на бедренные косточки, уделяя каждому участку персональное внимание. Он наслаждался этим ароматом, который стал ещё сильнее исходить от паха возбужденного омеги, и словно мазахист, оттягивал момент, когда разорвёт ненужную ткань на его промежности. Парень через ткань боксеров облизывает его вставший член и с довольной улыбкой наблюдает за тем, как тот прогибается и стонет в его ладонь. Такое зрелище больно отдаётся в его паху и он резко срывает ненужную вещь, отбрасывая её куда-то себе за спину. Омега пытается прикрыться ногами, но альфа разводит их свободной рукой в разные стороны и опускается между подрагивающих бёдер. Он принимается вылизывать абсолютно всё, вкушая приторную сладость на паху и в промежности. - Такой сладкий~, - ухмыляется он, кусая его за выпирающую бедренную косточку. Ему хотелось вкушать этот вкус снова и снова, но естественной смазки у омеги было не так много, как в период течки. Поэтому он рывком переворачивает его на живот, нависая сверху. Одной рукой он помогает себе приспустить джинсы, а другой всё также прикрывает рот омеги. Тот, казалось, только и ждёт, чтобы всё таки выкрикнуть заветное "Помогите" и испортить их "игру". Джинён хнычет, сжимаясь и вздрагивая словно девственник, когда член альфы входит. Хотя, может быть он им и являлся до этого момента. Парень не знал, и знать не хотел, что сейчас забирает первый раз у паиньки-омеги, из которого корчил себя Пак. Прежний Джебом, может, и пожалел бы беднягу, но не нынешний. Он без предупреждения толкается на всю длину, вырывая из уст того болезненный стон. Джинён зарывается носом в подушку, прикрывая глаза и хныча, словно дитя от боли: ему хотелось, чтобы это побыстрее закончилось. Но альфа, видимо, лишь разогревался, ведь следом посыпались резкие и сильные толчки. Он вбивал его бедное тело в матрас, не давая ни секунды на передышку и привыкание к ощущениям. Пак безмолвно закричал в ладонь, когда Бом вцепился в его шею зубами: острые клыки впились в нежную кожу, оставляя болезненный след. Парень вновь предпринял попытку спихнуть с себя лидера, но лишь получил повторный болезненный толчок на всю длину. Простонав в чужую ладонь, он кончает, не столько от удовольствия, сколько от болезненной муки и дурманящих феромонов сильного альфы. Джинён постыдно прикрывает глаза руками, выдерживая ещё несколько фрикций, а затем плачет, ощущая внутри себя вязкую жидкость. Он цепляется длинными пальцами за матрас, чувствуя, как внутри всё сковало. Узёл причинял боль, и омега попытался было вырваться, но альфа удержал его на месте. - Пожалуйста, хватит. - мямлит он в ладонь, но слова отчётливо слышны даже через неё. Когда узел спадает, альфа вытаскивает обмякшую плоть из распухшей дырочки. Омега тут же постыдно зажимается, пытаясь прикрыть себя хотя бы чем-нибудь. Им довольно улыбается, наблюдая за этими никчёмными попытками "мистера невинности" скрыть то, чем они занимались несколько минут назад. Он опускается к его лицу и, обдав ухо горячим дыханием, шепчет, чтобы тот был хорошим мальчиком и молчал о том, что сейчас произошло. Тот резво кивает, и альфа отбирает свою ладонь от его рта. Омега не издаёт не единого писка и лишь только злобно сопит ноздрями, когда альфа застёгивает ширинку на джинсах. Он провожает его взглядом, а затем, когда дверь за ним закрывается, утыкается в подушку и плачет. Пак всё ещё чувствовал на себе горячее чужое дыхание и руки, которые трогали его абсолютно везде. Из груди не переставая вырывался истерический плачь, а непонимание происходящего ещё пуще усугубляло ситуацию. Джинён знал, что это был не Джебом. Нет, это был не он. Это не мог быть их внимательный, милый и понимающий лидер, который всегда их защищал - нет, это был зверь, поселившийся в его теле. Их любимый альфа не хотел причинить ему зла, не хотел, чтобы всё так вышло, не хотел, чтобы он чувствовал боль. Это всё проклятый гон. Джинён хотел утихомирить свою внезапно появившуюся ненависть к лидеру и успокоить себя мыслями о том, что во всём виноват гон. Действительно, во всём виноват именно он.

***

Им просыпается от громкого смеха Бэма и Марка, что сидели внизу и смотрели по телевизору какую-то комедию. Нацепив футболку и домашние штаны, он с недовольной миной спускается по лестнице в гостиную. Голова раскалывалась от тупой боли в весочной области, а мышцы ломило так, будто он вагоны разгружал. И в теле ощущения были такими, будто его одели в какой-то шерстяной тулуп в летнюю жару. Им был удивлен тем, что проснулся в своей мягкой и теплой постели, а не на холодном плиточном полу студии. Это настораживало: может, омеги увидели его лежащим на полу и все вместе дотащили до комнаты? Мало вероятно, но это было единственным объяснением этой странной ситуации. - О, Хён! - кричит Бэм, вскакивая со своего места, - Мы тебя разбудили? - Конечно, орёте здесь как бешенные макаки. - фыркает Бом, беря с журнального столика чей-то кофе и делая глоток. - А где все? - задаёт он понятный вопрос, потому как в общежитии кроме воплей Марка и Бэма, больше никого не было слышно. - Ёнджэ с Югёмом пошли прогуляться по парку, а Джексон рано утром попёрся в тренажерный зал. - произносит Марк, не отрывая взгляда от картинки в телевизоре. - А Джинён где? - интересуется Им, потягивая кофе. - Он спускался завтракать вообще? - Да он вообще какой-то странный сегодня, - хмыкает старший, - утром смылся куда-то, никому ничего не сказав. - Да? - недоуменно протягивает Джебом, - И вы его отпустили одного? - А что мы могли сделать? Он, кажется, был не в настроении, и если мы бы сказали что-нибудь, то нарвались бы на крик. А оно нам надо? - усмехается Бэм, глядя на лидера. - Вернётся целым и невредимым, расслабь булки. - продолжает он в своей привычной манере. Бом уже привык к неформальному и намешливому тону с его стороны: всё таки этот омега был самым несносным среди них. Альфа хмыкает, присаживаясь на диван рядом с парнями: не успевает он устроиться поудобнее, как оглушающий грохот смеха вновь разносится по общежитию.Им закатывает глаза, не находя в происходящем на экране ничего смешного, чтобы могло рассмешить этих несносных омег. Спустя какое-то время, когда Марк и Бэм наконец-то досматривают этот ужасный и не смешной, на взгляд Бома, фильм, раздаётся звонок и парни с интересом смотрят через спинку дивана на журнальный столик, с вибрирующим на нём телефоном. Бэм тут же подпрыгивает с места, бежит к столу и отвечает на звонок. Через парочку непонятных поддакиваний и хихиканий, он всё таки вешает трубку и пересказывает им всё, что услышал из разговора. - Ну так что, как насчёт прогулки по парку? Джэ и Ю, кажется, нашли там интересное местечко. - Я "пас", парни. - произносит Туан, лениво отмахиваясь на все попытки омеги уговорить его. Тот переводит нетерпеливый взгляд на Бома, ожидая его вердикта. - Иди один. - отвечает альфа, выдерживая на себе испепеляющий взгляд Бэма. - Ну и тухните здесь, а я пошёл веселиться. - он берёт свой телефон с журнального столика и поднимается наверх, чтобы переодеться. Спустя какое-то время они слышат глухие шаги, а затем грохот закрывшейся двери. Что ж, теперь они остались наедине. - Чем займёмся? - хмыкает Марк, - Скукотиша... - У меня полно работы. - протягивает Им, лениво потягиваясь. - Осталось несколько незаконченных дел в студии. - Понял. - ёмко чеканит Туан. Лидер хлопает старшего по плечу, тут же поднимаясь со своего места. Тот кивает, опустив грустный взгляд в пол: всё таки ему нужно было соглашаться на предложение Бэма. Но не успевает Джебом отойти от дивана, как его тут же одолевает головная боль. Он склоняется, зарываясь пальцами в злохмаченные волосы и сжимая темные пряди. Марк тут же подскакивает со своего места и беспокойно жестикулирует руками перед его беглыми темными глазами. Он пугается, когда видит в них нечто страшное, хищное, звериное и тут же отстраняется, чувствуя в воздухе феромоны. - Где твои подавители? - испуганно произносит Туан, делая несколько шагов назад. Он наблюдает за тем, как альфа падает на пол, а затем цепляется за паркет ногтями, словно дикий зверь. Ощущая себя в опасности, парень начинает искать по ящикам тумбочки таблетки, надеясь, что тот позаботился о своём расписании и спрятал их в одной из них. Но, к сожалению, не находит ничего, кроме нескольких скомканных бумажек. Испуганно посмотрев на лидера, который уже был на пределе, он бежит к противоположной стене. Но, не успев преодолеть хотя бы несколько метров, он чувствует, как чужие пальцы обвивают запястье и невидимая сила толкает его худощавое тело на диван. Омега пытается встать, но его тут же придавливают руками к мягкой поверхности, отрезая абсолютно все пути к отступлению. Он кричит, судорожно пытаясь столкнуть с себя возбужденного альфу, от чего тот резко впивается в его приоткрытые губы. Не ожидая такого от своего лидера, Марк пытается высвободить губы из плена чужого рта, без разбора ударяя кулаками по его груди. Но тот лишь довольно ухмыляется в поцелуй, не обращая ровно никакого внимания на попытки омеги отстраниться. - О...тпу...сти ме...ня! - удаётся выговорить ему, смазывая их поцелуй. Он хнычет, чувствуя, как альфа по-хозяйски вклинивает своё колено промеж его бедер и склоняется к шее. - Пожалуйста, не надо! Им рычит ему на ухо, тут же впиваясь острыми клыками в мочку уха. Он медленно переходит на шею, оставляя на ней глубокие укусы и тут же зализывая кровоточащие ранки языком. Альфа вдыхает носом приятный аромат топлёного молока в перемешку с резкими нотками корицы, постанывая от удовольствия. Он сходил с ума от такого резкого контраста сладкого и горького и от того насколько хорошо сочетатались эти два вкуса. Им целует податливые губы, замечая, что омега совсем выдохся и исчерпал свой прежний пыл. "Чего и следовало ожидать", - проносится в голове, вызывая на устах альфы довольную улыбку. Он терзает ласками его бледное тело, оглаживая длинными пальцами изгибы талии и бедер. Ему хотелось увидеть этого омегу абсолютно без одежды, попробовать на вкус терпкий вкус молока и корицы и заставить стонать так, как бы не заставил его ни один сильный альфа. Хотелось обладать этим телом: вылизать каждый участок его нежной омежьей кожи и ощутить каков он внутри. Джебом не останавливается на достигнутом: он срывает с него футболку, обнажая своему взору его красивое худощавое тело. Тот дрожит: ему было не по себе видеть своего друга с такой стороны. Марк боялся его звериного оскала и хищного прищура: сейчас Джебома было не узнать. Он не понимал, почему их лидер напрочь забыл о своём расписании и почему не позаботился о подавляющих таблетках на такой случай. Заработался? Странно, это было не похоже на их альфу. Им всегда был собранным и ответственным за каждое своё действие: он заботился о них и защищал от чужих Альф, которые посягали на их честь и достоинство. Неужели на этот раз он дал слабину и позволил себе дойти до такого? Туан не знал, чем всё закончится и боялся, что это сможет испортить их отношения. Парень задерживает дыхание, когда альфа срывает с него домашние штаны и опускается на пах. Омега стонет, чувствуя, как тот слизывает с его члена естественную смазку, шепча о том, насколько он вкуснен и невероятен. Ему никто никогда не говорил такое. Все, только почувствовав его запах, уже говорили о том, что ему с таким ароматом не найти себе пару. Мало кому действительно нравился его природный запах... Он отдаётся альфе полностью, не чувствуя стыда и смущения: по правде говоря, не было никаких сил сопротивляться, да и не хотелось уже. Лучше дать ему то, что он хочет. Марк откидывает голову на спинку дивана и прогибается в спине, пуская по телу приятную эйфорию удовольствия от испытанной им гаммы ощущений. Он стонет, судорожно цепляясь длинными пальцами за сильные плечи альфы, пока тот вылизывает его промежность. Ему хотелось чувствовать больше, хотелось наконец-то почувствовать какого это - заниматься любовью с альфой. Бом выцеловывает дорожку от паха до его шеи, а затем движется вниз, тем самым мучая нетерпеливого омегу. Ему хотелось увидеть, как он будет молить его о узле; как будет дрожать в его руках и просить о большем; как будет стонать под ним, чувствуя его член внутри себя. Эти мысли возбудили альфу ещё сильнее и он, не вынеся ещё одной фантазии о омеге, решает воплотить их все в жизнь. Он подминает его под себя и, не думая ни о какой подготовке, входит на всю длину. Марк судорожно ищет за что бы зацепиться, чтобы уберечь себя от падения в этот омут ощущений, которые он испытал впервые в своей жизни. Ему не было больно, наоборот, смазки выделилось достаточно много, чтобы он не испытывал неприятных покалываний и зуда. Им ускоряется, вдалбливая податливое тело в мягкую поверхность дивана и слушая сладостные омежьи стоны. Они - словно рай для ушей возбужденного альфы, который только и желал услышать их. Услышать то, насколько они мелодичные и звонкие, а временами хриплые и глубокие - всё зависело от того, насколько силён его голос. Омега кончает первым, выгибаясь в руках альфы и пытаясь не потеряться в этой долгожданной неге. Он расфокусированным взглядом глядит на Джебома: его глаза были затуманены похотью, а темные пряди то и дело прилипали к вспотевшему лбу. Туан застаёт именно тот момент, когда альфа широко раскрывает рот и прикрывает глаза, кончая в него. Он чувствует набухающий внутри узел и не шевелится, боясь причинить им обоим боль. Им довольно улыбается куда-то ему за ухо и целует в шею: настолько чувственно и нежно, что тот теряется в этих ощущениях. Марк стыдился того, что воспользовался нелегким положением своего лидера, что вообще позволил ему сделать это с ним. Но то, что он испытал за эти полчаса, было невозможно описать словами: это заглушало и голос разума, и гордости, а также отодвигало на второй план все нормы морали и нравственности. Когда блаженная нега полностью рассеивается, альфа выходит, и омега тут же чувствует внутри себя пустоту. Ему так хотелось оттянуть этот момент, насладиться этими ощущениями, когда альфа действительно кайфовал от его тела, его запаха... Марк грустно смотрит на переводящего дыхание парня: тот рыскал по комнате в поисках своих домашних штанов, которые метнул без разбора куда-то в сторону. Найдя пропажу, он быстро натягивает их на себя и, пройдя мимо всё ещё лежавшего на диване омеги, выходит из комнаты. Тот проводит его силуэт взглядом и прикрывает глаза: на душе было паршиво и неприятно. Как он теперь будет смотреть в глаза лидеру, зная, чем они занимались несколько минут назад? Тот скорее всего забудет о том, что между ними произошло, но забудет ли об этом сам Марк? "Так стыдно" Поднявшись с дивана, он находит свои вещи разбросанными по полу. Надев их на себя как можно быстрее, чтобы никто из внезапно вернувшихся парней не увидел его в неглеже, Туан идёт в свою комнату, чтобы остаться там до вечера. ' ' ' Уже поздно вечером, когда Бэм, Ёнджэ, Югём, Джексон и потеряшка-Джинён вернулись в общежитие, Джебом наконец таки спускается в гостиную, после нескольких часов работы в студии. Как он понял, Марк поднялся в свою комнату после его ухода в студию. Странно, но Им не помнил о чём они с ним разговаривали после того, как у него вдруг разболелась голова: словно кто-то взял и выключил его сознание на несколько минут. Это настораживало. Джексон, как только он спустился, тут же крикнул, что собирается в душ, а Югём предупредил остальных, что собирается отдохнуть после долгой прогулки в своей комнате. Джинён и Ёнджэ приготовили ужин, а Бэм развалился на диване с пультом в руке. - Как погуляли? - интересуется альфа, облокотившись на дверной косяк. - Отлично. - выкрикнул Бэм, - По дороге встретили Джекси. Он, кстати, сломал детские качели. - смеётся он. Джебом усмехается: впрочем, он этого и ожидал. В их доме не было ничего, что не было бы сломано Ваном. - Кстати, а где Марк? - спрашивает Джэ, оглядывая гостиную. - В своей комнате. - хмыкает Бом, собирая на себя странные взгляды, - Что? - На него не слишком похоже. - хмыкает Чхве. - Ну ладно. Они ужинают в полной тишине, и лишь хихиканье двух несносных парней нарушает их идиллию. Бэм и Джексон корчили друг другу рожицы, и смеялись с каких-то странных шуток. Джебому было не привыкать: эти омеги были самой настоящей катастрофой. Джинён не обронил ни слова за вечер, что было, конечно, в его манере, но не настолько. Он сидел, проникнув головой и с потухшим взглядом тыкал вилкой свежие овощи. Пак был словно в другом месте, в каком-то своём мире и Бому это очень не нравилось: что могло так сильно расстроить его друга? - Я спать. - ёмко отрезает Джинён, когда Джексон только было открыл рот, чтобы что-то у него спросить. - Почему так рано? - спрашивает Бэм, с немым вопросом глядя на омегу. - Да ладно вам, отстаньте от него. - произносит Бом, надеясь, что ему удастся тоже незаметно ускользнуть из их компании и поговорить с Паком наедине. Джексон недовольно закатывает глаза, а Бэм фыркает, делая глоток колы. Джинён, воспользовавшись ситуацией, уходит, не обронив больше не единого слова. - Я, пожалуй, тоже пойду. - произносит Ёнджэ, зевая и потягиваясь. - Да вы все издеваетесь? - фыркает Ван, - Детское время ещё. - Все устали, Джекси. - тактично объясняет, словно маленькому капризному ребенку, Бом. Ему и самому уже хотелось спать, поэтому он понимал парней в их желании отдохнуть. - Мы и вдвоём с тобой затусим, Джекс. - усмехается Бэм, приглашающе хлопая по мягкой обивке дивана. Джексон занимает место рядом с ним у телевизора, по-хозяйски отбирая у него холодный напиток. Когда все разошлись по своим комнатам, Джебом решает перед сном зайти к Джинёну и спросить, что того беспокоит и волнует в последнее время. Но дверь, к сожалению, оказывается закрытой, и на все просьбы открыть Пак отвечает тишиной. Странно. Им решает выловить младшего в следующий раз, а сейчас пойти в свою комнату и наконец-то поспать. Но сон не приходит к нему ни тогда, когда он лежит с закрытыми глазами минут десять, ни тогда, когда целый час. Он ворочается из стороны в сторону, будто постель - из мягкой и уютной - превратилась в твердую и холодную. В конце концов его терпение кончается и парень спускается на кухню, чтобы выпить немного воды. По ощущениям в горле была целая пустыня Сахара - подобное першение приносило немыслимый дискомфорт Бому и единственным, что могло его спасти, было глотком воды. Пройдя на кухню и включив свет, он вздрагивает при виде сидящего за столом Ёнджэ. Тот снисходительно улыбается, будто его застали с поличным. - Почему ты ещё не спишь? - первым успевает задать вопрос Джебом. Тот сидел, мало того, что в полной тишине, так ещё и занимался непонятно чем: при виде лидера он тут же спрятал свой телефон. - Не спится. - хмыкает Джэ. - А ты? - Захотел водички попить. - он проходит к графину, наливая в свой бокал напиток и тут же жадно осушая его залпом. Вдруг, в нос ударяет стойкий запах клубники с мятой и Бом замирает, принюхиваясь к нему. Ёнджэ вопросительно поднимает бровь, замечая странное поведение альфы. Им покрывается мурашками, чувствуя резкий прилив жара. Он отшатывается от столешницы, и чуть ли не падает на пол: хорошо, что Чхве успевает поймать его. Но про себя альфа думает, что лучше бы он упал: запах усиливается и он чувствует, как его тело начинает ломить от боли и спазма. Лидер отталкивает от себя ничего непонимающего омегу и пятится назад, пытаясь уйти от этого сладко пахнущего аромата. - Хён? - зовёт Джэ, делая шаг навстречу. Джебом делает такой же шаг назад, боясь, что если тот подойдёт ещё хотя бы на метр, то его опасения подтвердятся. - Тебе плохо? Ноги начинают непроизвольно подкашиваться, и Им прилагает недюженные усилия, чтобы не рухнуть на пол. Он тяжело дышит, глядя расфокусированным взглядом на омегу, что был всего в паре метров от него: такой красивый и вкусно пахнущий... Сделав шаг вперёд, альфа замирает, ожидая какой-либо реакции от Чхве, но её не следует, и он уже смело движется к нему навстречу. Тот слишком поздно осознаёт всю серьезность намерений парня, и не успевает даже пошевелиться перед тем, как его толкнут к столу. - Хён, ты чего?! - лишь успевает выкрикнуть он перед тем, как его рот заткнёт чужая ладонь. Омега мычит, беглым взглядом следуя по безэмоциональному лицу лидера. Он дёргается в его руках, стараясь, как и предыдущие омеги, оттолкнуть альфу, но у него ничего не выходит: гон сделал его только сильнее. Джебом уже привык к тому, что все его омежки сначала нелепо сопротивляются: видимо, хотят показать себя с наилучшей стороны. И этот был не исключением: интересно было наблюдать за его попытками вырваться. Но всё сопротивление Чхве тут же улетучиваются, когда Им раскладывает его на столе. Ёнджэ испуганно пытается ударить Бома ногой, но тот, не обращая на это ровно никакого внимания, лишь сильнее наваливается на его хрупкое тело. Джэ было не усмерить: он брыкался, дёргался и пытался укусить альфу за ладонь. Джебом, будучи не в восторге от поведения парня, кусает его в шею настолько сильно, что тот в немом крике открывает рот под ладонью. Он опускается на стол полностью побежденным: из прикрытых глаз тут же начали струиться слёзы, а тяжёлые всхлипы, казалось, было слышно даже на втором этаже. - Заткнись. - рычит ему на ухо Им, до боли сжимая его бедро. Чхве испуганно замирает на месте, боясь лишний раз пошелохнуться: ему было до жути страшно осознавать то, что с ним сейчас сделают. Страшно было видеть лидера таким, особенно в период гона. Парень всхлипывает, прижимаясь щекой к поверхности стола: его ноги до сих пор дрожали, а дыхание было прерывистым, будто бы он пробежал марафон. Альфа, без каких либо ласк, приспустил его брюки и резко вошёл. Омега вздрогнул. Ему было больно и неприятно ощущать, что его берут так грязно и жёстко на кухонном столе общежития. Особенно лидер, которого он никак не представлял в роли своего первого альфы. Да, тот был хорошо сложен, умён, красив, но Джэ никогда не думал о нём в таком плане, никогда не смотрел на него как на объект сексуального влечения. Но разве это было сейчас важно? Его насилуют, а он ничего не может с этим поделать, даже позвать на помощь кажется невозможным. Он чувствует, как Им развратно облизывает его за ухом, а затем впивается клыками в шею, заставляя того приподнять голову и выгнуться. Омега, решивший сопротивляться до конца, не идёт на поводу у альфы: он вырывается, возвращая голову на исходное положение. Чхве тут же сожалеет о содеянном, понимая, что подобным действием только разозлил парня: тот начал резко и быстро выбиваться в его тело на всю длину. Джэ даже показалось, что он его порвёт: внутри всё горело и ныло. Омега не чувствовал собственного возбуждения: его член ни разу не пошелохнулся за всё время. Ему было ужасно неловко, неприятно, больно и стыдно только от одной мыслью о том, что лишается девственности не в постели с любимым человеком, а со своим лидером, у которого внезапно начался гон. Он лишь надеялся, что это всё закончится так же быстро и внезапно, как и началось. Зацепившись пальцами за край стола, Чхве упирается лбом в поверхность и плотно стискивает зубы. Из глаз не переставая текут слёзы, которые он просто не мог остановить: это была привычная реакция организма на боль. В какой-то момент альфа слишком резко входит, а затем замирает, изливаясь во внутрь. Он наваливается на подрагивающую спину омеги, который, кажется, уже был на грани истерики. Чхве чувствовал, как внутри расспускался узел. Такой большой, что Ёнджэ еле удалось не закричать от боли. Когда сцепка слабеет, альфа убирает свою ладонь и выходит из него, тут же натягивая на себя пижамные штаны. Омега задерживает дыхание, боясь, что тот снова набросится на него(второго раза он точно не выдержит). Но его опасения не подтверждаются: Джебом, как ни в чём не бывало, берёт свой стакан с водой со столешницы и выходит из кухни. Чхве быстро натягивает на себя белье с брюками, испачканные в сперме альфы, и тут же торопливо следует в душ: ему хотелось поскорее смыть это с себя. Избавиться от этого сильного запаха и ощущения чужих прикосновений к своему телу. После он спрячится в своей комнате до самого утра: ему не хотелось лишний раз видеть и чувствовать запах этого альфы.

***

Рано утром, пока все ещё спали, Джебом тайком пробирается в студию: по графику, собственноручно составленным им, он не то, что отставал - он будто бы выпал из жизни на несколько дней, упустив катастрофическую уйму времени. Им тут же садится за свой стол, кладя перед собой несколько черновиков: много из того, что он написал раннее, оказалось действительно стоящим. Через несколько часов работы, альфа слышит шум и гам, доносящийся из столовой. Он усмехается, узнав в этом хаосе крик Бэма и Джексона, которые спорили о том, как правильно жарить яичницу. Они смеялись, и то и дело просили Джинёна и Марка перевернуть их подгорающие яичные белки, дабы те не сгорели полностью. Иногда Джебом завидовал той отрешённости и беззаботности своих омег: они никогда не унывали и во всём видели только хорошее. Особенно эти двое, которые любую ситуацию могли превратить в комедию. Да уж, им действительно повезло. Им тяжело вздыхает, комкая очередной лист бумаги и бросая его в мусорку. Складывалось такое ощущение, будто бы его мысли находились не в студии, а где-то там, за пределами, где не было ни работы, ни забот, ни проблем. - Хён, ты здесь? - Джебом вздрагивает, глядя на внезапно появившегося в дверях Югёма. Сейчас он был похож на сонного попугайчика: с растрёпанными волосами и заспанными глазами, которые то открывались, то закрывались, - Идём завтракать? Джексон сказал, что чуть не спалил кухню, но всё равно приготовил нам по омлету. - Очень мило с его стороны, - усмехается Бом. - Но я не хочу, спасибо. - Правда? - подозрительно щурится Ким, - На тебя совсем не похоже. Что с тобой? - Ю, иди давай. - отмахивается альфа. - Мне нужно работать. - Ладно. Я ещё приду и мы поговорим, окей? - произносит он, не дожидаясь ответа: видимо он счёл свой вопрос риторическим, не требующим согласия старшего. Когда дверь закрывается, Им ещё раз оглядывается туда, где минуту назад стоял младший и, закатив глаза, возвращается к работе. ' ' ' Сделав глоток горячего кофейного напитка из своей кружки, он смотрит на гору исписанный бумаги в мусорном ведре. Альфа устало трёт глаза и хлопает по своему лицу ладонями, тем самым пытаясь взбодриться. Прислушавшись, он не слышит не единого крика, вопля, смеха или простого разговора. Странно, что он не заметил того момента, когда все ушли. Вот куда, собственно, они снова намылились? Бом не знал. Хотя бы ради приличия позвали его с собой. Да, альфа бы сразу же отказался, ссылаясь на работу, но попытаться же стоило... Может, он бы согласился? Фыркая от собственной беспомощности и никому ненужности, Им возвращается к своему ноутбуку, включая программу по обработке голоса. Он делает несколько поправок, не замечая, как дверь открывается и в студию проходит Ким. - Как успехи? - спрашивает тот, оглядывая беспорядок устроенный альфой. - Вижу, дело продвигается нормально? - Ничего не выходит! - психует Им, хлопая крышкой ноутбука. - Да ладно тебе, - усмехается Югём, подходя к креслу лидера и аккуратно беря несколько листов. Он с умным видом проходится взглядом по корявым буквам и улыбается, замечая то, как альфа напрягся и вжался в кресло. - Всё плохо, да? - нетерпеливо произносит тот, - Я так и знал! - Наоборот, всё даже очень неплохо. Мне нравится. - кивнув своим же мыслям, парень отдаёт листок бумаги старшему. Тот недоверчиво берёт листок и вновь перечитывает то, что минуту назад считал полным бредом. Ну, конечно, до того момента, пока не услышал мнение младшего. Возможно, всё действительно не так уж и плохо, как он предполагал. Может, свежий взгляд со стороны на его работу отразил точный результат его двухчасовых стараний? - А где все? - решает задать вопрос Бом, в глубине души затаив обиду на своих предателей-омег. Ким проводит плечами, но всё же отвечает: - Марк, Бэм и Джекс скорее всего в тренажерный зал попёрлись, а Джинён и Ёнджэ, наверное, где-то неподалеку блукают. - неуверенно произносит омега, наблюдая за равнодушным выражением лица лидера. Тот и не пытался показать своего беспокойства за парней, ему было обидно от того, что кроме Югёма его никто не навестил, не поздоровался, не уточнил из скольких яиц приготовить ему омлет... Такая мелочь, а приятно. Приятно ощущать себя нужным. - А ты почему не пошёл с ними? - фыркает Бом, не поднимая своего взгляда от бумаг. - Да я после вчерашнего еле ноги волочу, да и хотел с тобой время провести. Мы так давно не общались... - грустно мямлит тот, когда лидер всё таки разворачивается в кресле и поднимает на него взгляд. - Соскучился что-ли? - усмехается Джебом. - Ты ж мой хороший! - Эй, нет, просто мы давно не веселились вместе. Ничего более. - закатывает глаза Югём, когда альфа поднимается с кресла и приобнимает его за плечи. - Давай без этого? - Без чего? - наивно хлопает глазками Бом. - Без "Синдрома бати", пожалуйста. - закатывает глаза Ким. - Ты не настолько меня старше. - Жаль, - вздыхает Им, снимая свою руку с широких плеч, - Поможешь мне? - Хорошо, - кивает младший. - что мне делать? Бом жестом призывает омегу подождать и, подключив аппаратуру, надевает на себя наушники. Он настраивает звук и программу на ноутбуке, а затем жестом приглашает ошарашенного макнэ пройти в студию звукозаписи. - Я хочу, чтобы ты спел пару строчек, - произносит в микрофон альфа. Югём приподнимает бровь и после минутной паузы всё же берёт листок и следует в кабинку. Надев наушники, он пропевает несколько строк, следуя указаниям лидера. - Вот, сейчас было оно. Сможешь повторить? Сделав несколько пометок на листочке с черновым текстом песни, альфа встаёт из-за своего стола, чтобы его увидел младший, и хлопает, восхищаясь его талантом исполнения. Тот покрывается краской, снимая с головы большие наушники и кладя их на подставку с микрофоном. Он смущённо опускает взгляд, пока лидер выкрикивает в его сторону лестные слова и комплименты, не скупясь на, как думал Югём в силу своей скромности, преукращивание силы его голоса. Лидер довольно улыбается, любуясь красными щеками макнэ: с виду такой здоровенный и опасный, а в глубине души милый и неуверенный в себе мальчишка. - Ты отлично справился, Югём~а.- Он заходит в кабинку звукозаписи с широко распростёртыми объятиями, заключая в них друга. Тот опускает подбородок на его плечо, чувствуя успокаивающие поглаживая по своей спине. Ким всегда чувствовал себя защищённым в руках их сильного лидера, который в любой ситуации находил такие нужные слова поддержки. Югём не всегда был уверенным в себе молодым человеком, который всегда доставал и задирал своих хёнов, зная, что за это ему ничего от них не будет. Чувство вседозволенности не было ему присуще, наоборот, он в любой ситуации тщательно обдумывал каждое слово, боясь ненароком обидеть своих друзей. Джебом привык, что сарказм и издёвки - это лишь защитная реакция Кима. Даже сейчас он шуточно пытался оттолкнуть от себя лидера, шепча, чтобы тот перестал разводить сопли. Им повинуется, выпуская того из своих объятий. Они смущённо улыбаются друг другу, общаясь одним лишь только взглядом: младший переминается с ноги на ногу, выдерживая неловкую паузу между ними. Джебом кладёт свою руку на его плечо и невесомо сжимает её, кивая какой-то мимолётно пронесщейся мысли в своей голове. Когда он хочет произнести её, вдруг замирает и широко раскрывает рот, словно задыхаясь. Он хватается дрожащими пальцами за стену, под обеспокоенные крики Кима пытаясь отдышаться. Руки непроизвольно тянуться куда-то в сторону стола, и Югём, поняв намёк, бежит туда, хватая бутылку с водой и вручая её лидеру. Тот жадно всасывается в горлошко, пальцами надавливая на днище: оно трещит под мощным напором и со временем превращается в плоский овал. - Уходи... - хрипит он, хватаясь за горло. Макнэ неуверенно приближается к лидеру, кладя руку на его плечо и заглядывая в обезумевшие карие глаза. - Эй, может скорую вызвать? Хён? Как ты себя чувствуешь? - задаёт он множество вопросов, надеясь, что Бому удастся ответить хотя бы на один из них. Но тот лишь хрипит в ответ, толкая его куда-то в сторону двери. Когда до младшего доходит то, что его честь в данную минуту находится в опасности, становится слишком поздно: его резко впечатывают в стену. Он успевает лишь неразборчиво промямлить нечленораздельную мольбу перед тем, как его заткнут настойчивым поцелуем. Широко раскрыв глаза, омега начинает возиться между стеной и разгорячённым телом альфы, пытаясь высвободить свои руки для того, чтобы оттолкнуть, защититься, успокоить своего хёна. Он хнычет, смазывая их поцелуй, и отворачивается от Джебома. Прикрыв глаза, Ким терпеливо ожидает дальнейших действий альфы. Ему казалось, тот успокоится и вскоре выпустит содрогающееся тело омеги, но этого не случается. Тот, наоборот, сильнее сжимает его руки и заводит их ему над головой, попутно вклинивая своё колено промеж бёдер младшего. Через несколько мгновений, Югём окончательно понимает, что ему не отвертеться от последующих напористых ласк, обрушившихся на его шею, плечи, ключицы, бедра и даже на пах, к которому он сам никогда не решался притронуться. Грустным взглядом оглядев свою одежду, разбросанную по полу, он принимает своё положение, не надеясь вырваться из сильных рук лидера, крепко сижамающих его запястья. Тяжело сглотнув и зажмурив слезящиеся глаза, он гордо выдерживает грубые толчки, отдающиеся где-то снизу. Чувствуя боль и обиду на собственное тугодумие, он принимает всё то, что даровала ему судьба родиться омегой. В глубине души Ким знал, что рано или поздно предостережения родителей о том, что ему не стоит жить в одном доме с альфой, сбудутся. Не все люди идеальны, и даже их ответственный лидер может допускать ошибки. Он лишь надеялся на то, что после произошедшего Бом не будет винить себя: мучить и жрать себя изнутри, будучи слишком совестливым и порядочным для того, чтобы простить себе такой ужасный поступок. Югём собирался держать это в секрете, надеясь, что альфа не вспомнит об этом после того, как период гона пройдёт. После, почувствовав внутри набухающий узел, Югём позволяет себе несколько раз нескромно выругаться перед тем, как его вновь заткнут жёстким и требовательным поцелуем. Глаза заволокли клубы тумана, он словно находился не в тесной кабинке звукозаписи, а где-то, где и не надеялся никогда побывать. Весь процесс он чувствовал себя словно в клетке с тигром, дальнейшие действия которого невозможно было предугадать: он вроде был и нежен, и напорист, мягок, но в то же время резок. Когда Ким, наконец, почувствовал пустоту внутри себя, его смазанно поцеловали куда-то в уголок рта, а длинные пальцы выпустили кисти рук. Он растёр их лёгким нажимом пальцев, пока лидер натягивал на себя джинсы и застёгивал ремень. Бом выбежал из студии, словно сбежавший из клетки зверь, оставив ошеломлённого парня в одиночестве. Ким, собрав свои вещи, голым выходит из студии, босиком ступая по холодному полу и расфокусированным взглядом ища нужную комнату. Он боялся, что вновь привлечёт внимание альфы, и потому не решился остаться в студии в таком виде. Услышав шаги, Югём пулей забегает в свою комнату и запирается на щеколду, пытаясь восстановить дыхание. Кажется, ему после того стоит записаться к психологу...

***

Расфокусированный взгляд задерживается на ровных квадратиках паркета и тогда рассудок полностью возвращается к Бому, лежавшему на полу. Он поднимается с холодной поверхности, оглядывая комнату, в которой оказался. Отшатнувшись назад, Джебом замечает свою кровать, до которой не успел дойти, уснув прямо на полу перед ней. Неужели он настолько сильно устал в студии, что унул днём при свете солнца, не сняв одежду и даже неудосужившись лечь на кровать? На него не похоже. Было подозрительно тихо, ни криков Джексона, ни смеха Бэма, ни голоса Ёнджэ, просящих их быть тихими... Складывалось ощущение, будто лидер находился один в пустующем общежитии ровно до того момента, пока не спустился на первый этаж. Из угла на него тут же набросился Джексон, пытающийся лизнуть его языком, но он вовремя отстранился, шуточно отталкивая парня от себя. Тот состроил недовольную мордашку, но быстро остыл, переключившись на Ёнджэ, режущего острым ножом овощи на доске. Плохая идея приставать к человеку, вооруженному холодным оружием, очень плохая... - Мы уж думали, проспишь до обеда. - усмехнулся Бэм, попутно пытаясь отобрать у Марка пульт от телевизора. - Сколько я спал? - осипшим голосом произносит альфа, почёсывая затылок. Ёнджэ поглядел на время, мысленно что-то вычисляя в своей голове, а затем удивлённо произнес: - Почти сутки... - Им опешил, раскрыв рот от удивления: целые сутки? - Поспать ты, конечно, любишь, Бом. - съязвил Джексон, - Югём, кстати, тоже долгое время не выходил из комнаты. Спрашивал, где ты. - между тем продолжал он, воруя со стола нарезку овощей и тут же шустро забрасывая в рот, боясь, что пропажу заметит Чхве. - И что дальше? - Нетерпеливо выдал лидер, скрестив руки на груди и выжидающе приподняв бровь. Ван закатил глаза, вспоминая, на чём остановился: - Мы сказали, что ты ещё не выходил из своей комнаты, и он спустился к нам. Всё. - А сейчас где он? - буркнул альфа, попутно оглядев парней холодным взглядом, - Среди вас я его не вижу. Снова где-то шляется, да? - В душе он, - фыркнул Джэ. - Да. - кивнул Марк, подтверждая слова друга. - Ладно..., - спокойно проговорил Бом, - Простите за наезд, парни. - Ты в последнее время через чур нервный, - вставил свои "Пять копеек" Бэм. - может, тебе стоит взять выходной? - Я подумаю над этим. - отчеканил Им каждое слово, присаживаясь за обеденный стол. Ёнджэ и Джинён хорошо постарались на кухне, но, к сожалению, Джебом не смог по достоинству похвалить их старания, потому как не попробовал ничего, кроме воды. Ему не хотелось есть, единственным, что мучало его - была жажда. Сильная жажда, сравнимая с недельным прибыванием в пустыне без единой капли в запасе. Но это было не единственным недугом лидера, в придачу к жажде шла сильная головная боль, словно бы на его голове лежал недюженный груз весом в несколько килограмм. Он не понимал, почему его тело ломит от боли, почему першит в горле, и почему то и дело возникает непонятно откуда взявшееся чувство агрессии по отношению к окружающим его людям. Им не находил ответы так же на поведение своих омег, которое было несколько странным: они словно бы боялись его, Джинён даже специально отсел от него на другой стул рядом с Джексоном. Вернувшийся из душа Югём неудобно сел на самый уголок, хотя рядом с Джебом было свободное место. - Джэ, подашь соль? - альфа протягивает руку, но Чхве не собирается выполнять его просьбу. Он неуверенно поглядывает на склянку с белым песком, не решаясь протянуть к ней свою руку. Джексон подозрительно поглядывает то на него, то на лидера, не понимая, к чему такая заминка. Не выдержав, он берёт склянку и вручает её в ладонь альфы: - Держи. - буркает он, возвращаясь к еде. - Спасибо... - шепчет Бом, сыпя белый песок в свою тарелку. Он до сих пор не понимал, почему его омеги так напряжены и скованы рядом с ним. - Что происходит? - Не отрывая взгляда от тарелки, решает задать он вопрос. - Ты о чём? - спрашивает Бэм, закидывая в рот кусочек курочки. - Да, что ты имеешь ввиду, Бом? - подключается Марк, поднимая свой взгляд на лидера. - Мне просто интересно, почему вы так странно ведёте себя со мной... - произносит он, оглядывая парней взглядом, - Будто бы боитесь... - Не мели чепухи, - фыркает Джекс, - Просто включили режим скромности на максимум, ничего такого. Да, парни? - Да... - соглашается Джэ, не поднимая своего взгляда. - Ю, тебе там неудобно, садись рядом со мной. - Им приглашающе хлопает ладонью по обивке стула, стоящего рядом с его. - Мне здесь удобно, - выдает он сиплым голосом, - Спасибо... - Вы издеваетесь?! Что вообще происходит?! - срывается Им, резко вскакивая со своего места, - Вы утверждаете, что всё в порядке, но всё равно продолжаете игнорировать мои просьбы. Если вы сейчас же не скажете в чём дело... - Эй, чувак, успокойся... - успокаивающе шепчет Бэм, поднимаясь со своего стула и медленным шагом приближаясь к разъярённому лидеру. - Никто тебя не игнорирует, честно. - Заткнись! - кричит он, останавливая друга на пол пути. Тот шокировано застывает на месте, не в силах пошевелиться: его отрезвил крик лидера, от чего он вновь ощутил себя ничтожным омежкой по сравнению с грозным и сильным альфой. - Эй, ты чего? - Джексон кладёт свою ладонь на плечо лидера, тут же получая пощечину. Секунда, и Ван оказывается лежащим на полу под альфой, - Твою ж... У него гон! - кричит омега, пытаясь высвободить руки из цепких лап их альфы. Он словно озверел, набросился на него, будто животное, и сейчас смотрел как на свою добычу. Джексон только сейчас смог разглядеть его затуманенные желанием зрачки и красные белки глаз. Парень чувствовал силу в его движениях, в его хватке на кистях рук, сжимающей кожу до синяков. - Сделайте уже что-нибудь! Все моментально подскочили со своих мест: многие метались в поисках чего-нибудь крепкого и тупого, чем можно было оглушить озверевшего альфу, а другие пытались столкнуть его с Джексона, который уже просто визжал от боли. Им вцепился в шею омеги и из под острых клыков начали стекать ровные струйки крови. Марк укусил альфу за плечо, надеясь, что тот хотя бы на мгновение выпустит кисть Вана, но это лишь заставило того сильнее стиснуть пальцы на запястьях. Ёнджэ, Югём и Джинён тоже не могли справиться с напором Джебома, принимая лишь ничтожные попытки оттащить его от друга. - Нашёл! - Доносится со стороны вопль с глухим стуком. Джексон закрывает глаза, думая, что силы окончательно покинули его, но ощущает лишь пустоту на себе и едва слышные сквозь пелену боли крики друзей. Приподнявшись на локтях, он видит лишь тело Джебома, лежащего рядом, и стоящего над ним Бэма с разделочной доской в руках. - Спасибо, - хрипит он, хватаясь за свою шею. Сквозь пальцы струится кровь, и он с испугом отбирает от неё руку и оглядывает красное месево на ладони. - Бинты, срочно! - кричит Джинён, падая на колени рядом с Ваном и прислоняя к ранам свою футболку. - Быстрее! - повторяет он ошеломлённым парням, - Ну же! Те разбегаются в разные стороны в поисках аптечки, пока Бэм и Джинён сдерживают чем придется кровоточащую рану на шее Джексона. Тот изо всех сил старается не закрыть глаза, боясь в ту же секунду увидеть свой конец, который хотелось бы отсрочить. Спустя мгновение к ним подбегают Ёнджэ с бинтами и Марк с ватой. Джинён зубами разрывает упаковку и достает несколько бинтов, раскручивая их и тут же облочая в них окровавленную шею омеги. - В скорую, срочно!

***

Очнувшись, альфа тут же видит белоснежный потолок своей комнаты, картины на стенах и разбросанные по полу листы бумаги. Он скуксился от привкуса железа на своих губах, напоминающего вкус крови. Оглядевшись по сторонам, Им замечает, что привязан к кровати несколькими верёвками. <<Что случилось?>> Тут же проносится в его голове. Почему он привязан к собственной кровати в СОБСТВЕННОЙ комнате?! Снова несмешные приколы Бэма и Марка? Или проказы Джексона, который уже забыл, что может ему быть за такие шуточки над альфой? Им тянет руку на себя, стягивая путы веревки плотнее на своих запястьях. "Проклятье", - выругивается он про себя, стискивая зубы и продолжая тянуть то одну часть веревки, то другую на себя. Когда все попытки оказываются безрезультатными, лидер решает позвать на помощь. Джебом кричит каждое имя, надеясь, что хотя бы кто-нибудь из омег явится и объяснит ему, какого фига он привязан, и что, собственно, произошло. Спустя какое-то время дверь открывается и в комнату входит шестеро омег. Им тут же замечает пластырь на шее Джексона, от чего становится ещё страшнее: он что, подрался с ним? Но из-за чего? - Выспался? - фыркает Ван, скрестив руки на груди. Бэм подходит к тумбочке и берёт несколько таблеток. - Как думаете, подавители сработали? - хмыкает он, разглядывая зрачки альфы. - Думаю, да, по срокам гон должен был уже прекратиться. - Отвечает на его вопрос Джинён, стоя в дверном проёме, не решившись подойти ближе. - Гон?! - ошеломленно выдаёт Бом, оглядывая мрачные лица омег, - Никто не пострадал?! Простите, я такой дурак, Господи, что я натворил, - он вертится на кровати, путаясь в веревочных путах, делая себе ещё больнее. Шипя от боли, он старается не думать о том, что могло произойти за тот период времени, пока он был не в себе. - Ну, - Джексон подходит ближе, - моя рана не сравнится с тем, что ты сделал с остальными. Как ты мог забыть о своём цикле, Бом? - Думаю, он просто заработался... - хмыкает Туан. - Неужели я всех... - шепчет Им, глядя на Ёнджэ, стоящего позади всех, - Неужели... - Почти всех, - исправляет его Бэм, - Я и Джексон смогли избежать этого. - Простите меня, простите, простите, - тараторит Джебом, сдерживая слёзы. - Мне так жаль... - Хорошо, что ни у кого из нас не было течки. - фыркает Джэ, - А то бы натворил делов. - Столько омег обрюхатить даже для тебя слишком, Хён. - вносит свою лепту Югём, до этого молчавший. - Мне так жаль... - Мы уже поняли, - хором выдают парни. Бэм и Джексон, сжалившись над лидером, аккуратно начали развязывать верёвку на его ногах, а Марк и Югём на руках. Когда кожа, наконец, задышала, Бом садится на кровати и зарывается длинными пальцами в отросшие волосы. Ему хотелось выть от стыда, что он испытал в этот момент. Сидя перед своими омегами, он не мог посмотреть в глаза ни одному из них. Ему хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы не чувствовать те муки, что он испытывал сейчас. Собирая на себе осуждающие взгляды, Им чувствовал себя голым посреди густо населенного города. Что ему теперь делать? Как вести себя? Может, вовсе разорвать контракт и уйти из группы? - Мы всё понимаем, Хён, - он ощущает прикосновение теплой ладони к своему плечу, - не вини себя в произошедшем. - Да, всё хорошо же, - усмехается Джэ, - давай просто забудем об этом, как о страшном сне, ладно? - Мне так жаль... - повторяет альфа, словно мантру, - мне так жаль... - Ну не знаю, я бы выгнал его из общежития. - фыркает Бэм, собирая на себе несколько злобных взглядов, - Шутка, это шутка, успокойтесь. - Чтобы подобного не случилось вновь, мы по всему дому напихали подавители. - довольно выдаёт Джексон, открывая ящик прикроватной тумбочки и указывая рукой вовнутрь. - Теперь мы готовы к подобным случаям на все сто процентов. - А ещё впредь будем советоваться друг с другом и рассказывать о том что произошло, чтобы на корню присекать такие случаи. Да, Джинён? - фыркает Ёнджэ. - Ты тоже молчал, между прочим. - парирует тот. - Успокойтесь уже. - стонет Марк. - Мы семья и со всем справимся, - Джексон, не боясь, что его отвергнут, тянется руками к Бому, заключая его в теплые и уютные объятья. - Мы любим тебя с любимыми твоими недостатками, слышишь? - Поддерживаю, - Бэм с визгом падает на кровать, кладя голову на колени лидера. - а твой главный недостаток - это гон, но и с ним мы справимся. - Спасибо, парни. - улыбается Им, зарываясь пальцами в их разноцветные макушки. - Эй, а мы? - хором протягивают остальные, залезая на кровать и облепляя лидера со всех сторон. - Обещай, что всё таки возьмёшь выходной, и не один. - Я уже говорил о том, что люблю вас? - смеётся альфа, пытаясь разом заключить в объятья каждого омежку. - Конечно, особенно меня. - протягивает Ван под заливистый смех остальных. - Джексон!
Примечания:
Спасибо за прочтение:))) Эта работа писалась на протяжении долгого периода времени, не знаю, понравится или нет, но, надеюсь, мои старания не пройдут даром. Буду рада вашим отзывам;)
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты