Mom's Boyfriend

      Прошла неделя с тех пор, как Билл и он как-либо контактировали между собой. Очень долгая и чудовищная неделя.       Это были семь долгих ужасных дней, в которых Диппер застрял, словно в бесконечном цикле смятения. Что он сделал не так? Он был недостаточно хорош? Разве Билл не получил от этого удовольствие?       Мысль за мыслью они прокрадывались в разум, взорвавшись, словно большая часовая бомба, одарив его мигренью, которая приковала его к кровати на целых два дня. Конечно же, из-за этого его мама заботилась о нем все это время: проверять температуру, трогать его лоб, готовить ему суп и прочее. Но никакая любовь и забота не могли излечить его от постоянного беспокойства.       Если бы он только знал, что пошло не так!       Он поворочался в своей кровати, крепко сжимая телефон в своей правой руке, пока переворачивал свое тело, чтобы устроиться поудобнее. Яркость экрана была снижена, потому как яркий свет сильно резал его глаза. Найдя нужную позу, мальчик вздохнул, зарывшись лицом в подушку, прежде чем снова посмотреть на экран, когда прозвучал сигнал уведомления. Это было сообщение от его сестры.       «Хотела бы, чтобы ты был тут! Соревнования отстой, кста! Но, хэй, моя работа заняла первое место! Уууууу! Мама передает «привет» и просила убедиться, что ты хорошо питаешься! И еще спишь! Люблю тебя и выздоравливай! Я позвоню тебе позже, Мисс Хэрри отругает меня, если я снова опоздаю на финал! Увидимся еще через семь дней!!!»       Ее сообщение было завершено кучей разного спама в виде смайликов и красных сердечек. Несмотря на смущение, он слабо усмехнулся и, набравшись сил, принялся набирать быстрый ответ сестре: «Рад слышать это от тебя! Передай маме тоже от меня «привет»! И еще, поздравляю и желаю удачи, Мейбстер!»       Он отправил сообщение и выдохнул, лениво откинув телефон. Диппер закрыл глаза и свернулся калачиком, уткнувшись носом в слегка прохладную подушку. Последние пять дней были только он и Билл. Мейбл участвовала в каком-то художественном конкурсе, и выставка картинной галереи проходила в Далласе, поэтому мама упаковала их вещи и они уехали, оставив его и Билла наедине на целых две недели.       Он, конечно же, пожелал ей удачи в машине, в то время как Билл вез их всех в аэропорт и, с последними объятиями и прощаниями, он смотрел на то, как его сестра исчезла в самолете вместе с его мамой, после чего он остался один. С Биллом. В этом не было ничего плохо, нет. Но Диппер хотел, чтобы мужчина признался ему хоть в какой-нибудь форме. По пути домой, в машине, он сел спереди вместе с Биллом. Между ними повисло сильное напряжение. Оно было настолько ощутимое, что его можно было резать сразу пилой, а не ножом. Единственным звуком, что разбавляло тишину, была унылая игра радио, какая-то скучная песенка с медленной мелодией, из-за которой Диппер хотел свернуться в клубок и исчезнуть, и он был очень благодарен, когда Билл переключил станцию, где играла другая песня. Эта была более бодрящая и счастливая. Пока Билл вел машину, а глубокие медовые глаза смотрели точно вперед на дорогу, Диппер бросил на него быстрый взгляд. Он смотрел на то, как дернулось его адамово яблоко, когда мужчина сглотнул и то, как он, казалось, сжимал руль практически мертвой хваткой. Мальчик нервно дернул пальцами, смотря на свои колени, и едва не прикусил губу, почти. Вместо этого он повернул голову, обретя уверенность, чтобы прояснить ситуацию и выяснить, во что, черт возьми, играет Билл. Он смотрел несколько секунд, открывая и закрывая рот, словно не решаясь. Билл еще не заметил, как мальчик боролся со своими нервами. После чего, наконец, сказал: — Так мы будем говорить о том, что случилось на прошлой неделе? — решился мальчик. Ответная реакция была мгновенной. Глаза Билла расширились, и он резко вдавил педаль тормоза, отчего Диппера толкнуло вперед, а ремень безопасности автоматически заблокировался. Подросток упал обратно на свое сидение, теперь уже его глаза были расширены, в то время как сердце бешено колотилось. За окном послышались сигналы других машин, и Диппер в шоке посмотрел на Билла. — Билл, какого черта?! — крикнула он, голос слегка дрожал от испуга и удивления. Но мужчина не обратил на это внимание, вместо этого он лениво махнул рукой разъяренным водителям, что проезжали мимо, прежде чем продолжить движение; напряженная тишина снова медленно возвращалась. Но Диппер не собирался этого допускать. Он развернулся корпусом к Биллу, его карие глаза потемнели, и он уставился на мужчину со скривившимся лицом. — Ну? Мы будем говорить о том, что случилось на прошлой неделе? — повторил он. Глаза Билла посмотрели на него со стороны, прежде чем мужчина покачал головой, не поворачиваясь нему. — Нам не о чем говорить, — послышался резкий ответ. Челюсть Диппера от такого заявления едва не упала на пол машины. — Не о чем гово- ты сейчас издеваешься надо мной? — прорычал мальчик, внутри вспыхнул гнев. Гнев и боль. — Нам о многом нужно поговорить, сволочь!       В ответ была лишь тишина, и Диппер никогда еще не хотел так сильно ударить кого-нибудь, как в тот момент Билла. — Ты понимаешь, что мы сделали? Что я сделал? — продолжил он. — Я дал тебе то, что не давал никому! Я признался тебе, и ты не сделал ничего, чтобы отвергнуть меня! — горло сдавило, а слова давались с трудом. Зрение размылось, но всего на секунду, прежде чем подросток сморгнул слезы. — Я не прошу о многом. Просто объяснение. — шмыгнул он. — Ты взял меня, занялся любовью со мной, — мальчик отвернулся, щеки покраснели, несмотря на бурлящие внутри эмоции. — И теперь ты даже не прикасаешься ко мне. Ты даже не смотришь на меня! Я потратил целую неделю, чтобы выяснить почему, и я свел себя с ума из-за этого. Мне даже пришлось остаться в ебучей кровати, из-за сильной головной боли, которую я получил! — он снова посмотрел на Билла, с холодом и сталью в глазах. — Так скажи мне, почему? Я был так плох? Или я был просто твоей игрушкой на ночь? Замена моей маме?       Билл цокнул языком и, усмехнувшись, покачал головой: — Черта с два ты был хоть чем-то из этого, — пробормотал он себе под нос. Когда они приблизились к их улице, мужчина заговорил: — То, что мы сделали на прошлой неделе, было одной большой, ебучей ошибкой.       Все в теле Диппера замерло, и, на какой-то момент, он забыл, как дышать. Это слово продолжало отдаваться эхом в его голове, словно заевшая пластинка. — О…ошибкой…? — с трудом выдавил из себя подросток, судорожно вдохнув, даже не заметив, как задержал дыхание. Его сердце билось с ненормальной скоростью, он был уверен, что оно вот-вот разорвется. И он надеялся, что так и будет. Он надеялся умереть прямо здесь, на месте. Он хотел, чтобы Бог вырвал его душу из тела и запер ее в темной яме. Но он был жив и в сознании, когда Билл подъезжал к дому, кивая при этом. — Да, ошибкой.       Острая боль пронзила сердце Диппера, и его тело тут же пришло в движение. Он отстегнул ремень безопасности, даже не дожидаясь того, пока Билл полностью припаркует машину, и рванул из нее. Мальчик слышал, как мужчина слабо окликнул его, но подростка это не заботило; Диппер полез в карман, доставая свой собственный ключ. Быстрыми и лихорадочными движениями он вставил его в замок, резко повернув до щелчка. Не теряя ни секунды, он открыл дверь и забежал внутрь, громко захлопнув ее, прежде чем Билл успел его настигнуть.       Его пальцы дрожали, а зрение размылось, когда из глаз покатились слезы. Лицо пылало, и он чувствовал себя больным, таким ужасно больным. Желудок скрутило, и мальчик побежал в уборную на втором этаже. Заперев дверь и, практически, бросившись к унитазу, его бесцеремонно вырвало. Сдавленные рыдания вырывались из него, в то время как горло прожигала желчь, а слезы текли по щекам. Если бы он посмотрел в зеркало, Диппер знал, что увидит в отражении жалкое зрелище. После того как ему полегчало, подросток смыл воду, но продолжал всхлипывать, словно ребенок, и скрутился на полу.       Он был ошибкой.       То, что они сделали, было ошибкой.       Он никогда не должен был доверять ему.       Послышался звук нового уведомления, что вырвал Диппера из его ужасных воспоминаний. Он почувствовал, как что-то влажное потекло по щеке, и осознал, что это была слеза. Боже милостивый, он начал плакать. Пытаясь отвлечься от тупой боли, он инстинктивно взял телефон. «Спасибо бро-бро! Передай Биллу от нас «привет»! Помни, ты не можешь злиться на него вечно. Даже если он испортил твой проект или что-то в этом роде».       Слова светили на него с экрана, и Диппер почувствовал, как глубокая дыра заполнила его сердце, когда он прочитал имя отправителя. Он рассказал Мейбл о его проблеме с Биллом, ну, более менее, в любом случае. Он придумал правдоподобную ложь, что позволило ему поделиться переживаниями с сестрой, не вызывая подозрений. Но до сих пор его имя заставляло его сердце замирать, и глубоко внутри Диппер знал, что он не сможет двигаться дальше. Нет, не скоро, пока что. Он нежно провел пальцем по словам сообщения. Билл… как там Билл? Он не видел и не слышал мужчину после их ссоры в машине, и Диппер солгал бы, если бы сказал, что ни капельки не интересуется и не беспокоится. Волновался ли Билл о нем? В конце концов, он никак не сообщил другому о своем присутствии. Вообще в последний раз они видели друг друга, когда Диппер покидал уборную. Его лицо было красное и опухшее, а тело и разум больны и измотаны. Он не удостоил мужчину даже взглядом, не ответил, когда Билл спросил что-то касательно еды. Нет, все, что он сделал — прошел в свою комнату и запер дверь. Он переоделся в свою пижаму, и устало упал на кровать. Итак, с того дня и до сих пор Диппер Пайнс был тише воды и заперт с четырех сторон депрессией, выходя лишь для того, чтобы поесть, но даже тогда он избегал Билла словно чумы.       Тихо вздохнув, он откинул простыни, открывая свое тело прохладному воздуху в комнате. Он вздрогнул и поднялся, подойдя к своему столу, где взял кофту. Надев ее, подросток направился к двери. Его рука застыла на дверной ручке после того, как он отпер дверь; Диппер прикусил свою губу и подумал, не слишком ли рано говорить с Биллом, или хотя бы проведать его. Мальчик решил, что сейчас или никогда и, без лишних колебаний, повернул ручку и открыл дверь. Коридор был погружен во тьму. Тишину дома прерывал звук телевизора, доносящийся с первого этажа.       Тихо, он спустился по лестнице, с легкостью избегая скрипучих ступенек. Дом был таким же, как и раньше, если не чище. Пройдя вперед, он вошел в гостиную, где увидел сидящую высокую фигуру. До уха донесся тихий храп, и Диппер понял, что Билл спит. Мальчик с облегчением вздохнул, радуясь тому, что мужчина все еще здесь и в полном порядке. Вопреки здравому смыслу, он направился прямо к мужчине. Все его инстинкты просто кричали, чтобы тот остановился, ведь мальчик сделал то, зачем пришел, так что он может просто уйти. Но, словно мотылек на пламя, Диппера тянуло к Биллу. Он чувствовал себя плененным, и, если судить по его сердцу, жаждал нежных ласк мужчины.       Он двигался тихо и аккуратно, обойдя диван, мальчик встал перед телевизором. Он смотрел на Билла, его голова была слегка откинута, открывая шею. Его волосы были растрепаны и обрамляли лицо, и Диппер вполне мог признать это сексуальным, но не вслух, конечно. Его грудь медленно вздымалась и опускалась, а ноги были раздвинуты на приличное расстояние. На нем была его любимая рубашка с золотыми пуговицами, верхние были расстегнуты, выставляя его кожу, что заставило живот Диппера скрутиться от волнения. Он двинулся вперед, медленно и аккуратно, усаживаясь Биллу на колени. Он опустился осторожно, не совершая резких движений, чтобы не разбудить другого. Ведь прямо сейчас он не был готов к этому.       Когда подросток полностью сел, а Билл все еще спал — спасибо, господи, за крепкий сон — он наклонился вперед и, уткнувшись носом в теплую шею мужчины, глубоко вдохнул. Все его существо заполнилось Биллом, и он почувствовал себя вновь целым. Его разум затуманился, и он судорожно сглотнул — одеколон Билла для него был сродни афродизиаку. Подросток слегка коснулся носом, а губами прижался к шее мужчины. Он приоткрыл рот, целуя, отчего послышался тихий стон от старшего. Губ Диппера коснулась легкая улыбка, его руки скользнули под расстегнутую рубашку, ощупывая гладкую загорелую кожу под ней. Мужчина слегка вздрогнул от прикосновений и Диппер почувствовал, как возвращается боль. Все, что он делал — это любил Билла, неужели это было настолько неправильно? Неужели Билл настолько его ненавидит?       Он снова принялся целовать его шею, жарко проведя языком по ней, прежде чем прикусил кожу. Билл издал тихий сдавленный стон, его руки, что покоились на поверхности дивана, дернулись и поднялись, крепко вцепившись в бедра мальчика. — Б-блять… Сосна… — тихо прошептал он, зажмурив глаза и прижавшись к Дипперу. Мальчик замер, однако его глаза по-совиному смотрели на мужчину. Прозвучавшее прозвище словно оглушило его и внезапно все стало лучше. Даже не думая, он потянулся вверх и поцеловал Билла так, словно от этого зависела его жизнь.       К его удивлению, Билл ответил на поцелуй с огромным энтузиазмом. Его руки бродили по телу, щупая его, в то время как сам подросток утонул в невероятных ощущениях. Мальчик отстранился, тяжело дыша, как его голову наклонили назад, и Билл покрыл его шею поцелуями и укусами. Диппер знал, мужчина метил его, и от одной этой мысли он застонал и тянул другого за рубашку. Внезапно мир перевернулся, и он почувствовал, как его спина приземлилась на что-то мягкое. Он рассеянно моргнул, его глаза встретились с другими, похожими на кошачьи. Билл смотрел на него, лицо его покраснело, а дыхание было тихим. Они оба смотрели так друг на друга какое-то время, не зная, что делать или что сказать. Было так много несказанных слов, что было тяжело как-либо их сформировать.       Диппер не выдержал и отвел взгляд от страха и стеснения, и его нижняя губа оказалась прижата верхними зубами. И одно только это заставило Билла сдаться и следующее, что он понял — это то, как его губы снова прижались к чужим, а их руки скользили по телам друг друга, чувствуя все неровности и углубления, которых они не чувствовали, казалось, целую вечность.       Диппер лихорадочно отвечал на поцелуй, поднимал бедра вверх, прижимаясь к мужчине, и издавал приглушенные стоны, которыми другой упивался. — …скучал по этому… скучал по тебе… — послышался страстный шепот Билла, когда он, оставив губы Диппера, перешел на подбородок, опускаясь ниже. Он прикусил то место, где нижняя сторона челюсти граничила с шеей. Диппер ахнул и вцепился в спину мужчины, сжимая его рубашку. Голова мальчика откинулась назад, открывая больше места для Билла, пока руки немедля потянулись к передней части рубашки мужчины, расстегивая ее.       Диппер знал, они не должны это делать, он знал, что снова обожжется, но как Билл ему и сказал, он скучал по этому. Он жаждал этого, словно наркотика. Он мысленно послал к черту последствия; все, что он хотел это полностью овладеть Биллом.       Так он и потерял себя. Слова, что они должны были сказать, чтобы решить ситуацию, которая была очевидна как слон в комнате, забылись и остались неозвученными. Все, что было важно это то, как Билл вылизывал его губы и язык своим собственным, пока они были заключены в страстном поцелуе.       Вскоре одежда была снята, разорвана в клочья, так как желание прикоснуться к чужой коже нарастало с каждой секундой. Диппер отстранился, его глаза горели похотью, когда он пробежал взглядом по стройному и гибкому телу Билла. Губы прижимались к чужим, руки двигались вдоль мужской груди, прежде чем убрать их, чтобы мужчина мог снять свою собственную рубашку. Когда кофта успела покинуть его тело, он понятия не имел, но ему было все равно. В тот момент, когда рубашка была снята и беспечно отброшена в сторону, грудь мальчика тут же была атакована. Билл провел языком от ключиц до середины груди, которая вздымалась и опускалась всякий раз, когда Диппер терял контроль над дыханием. Карамельные глаза Билла внимательно смотрели на него, а свет от телевизора придавал им озорной блеск. Подросток прогнулся в спине и издал громкий, непристойный стон, когда Билл прошелся языком по правому соску, в то время как с левым игрались холодные пальцы. Мужчина слегка прикусил его зубами и немного потянул, после чего обвел языком. Тело Диппера встряхнуло от удовольствия, и каждый раз это заставляло его вздрагивать. — Б-Билл… нгх… — захныкал мальчик, когда Билл сделал то же самое с его левым соском. — П-пожалуйста, пожалуйста… ст-сто-ах, ах, ах! — вскрикнул он; руки, что не смогли за что-либо ухватиться, сжались в кулаки; голова откинулась назад, а спина изящно выгнулась, когда свободная рука Билла спустилась вниз и обхватила его твердый член сквозь тонкую ткань боксеров — опять же, он даже не понял, когда мужчина успел снять с него штаны — и начал скользить по нему рукой в бешеном ритме.       Старший улыбнулся мальчику, проводя языком по его уже чуть ли не блестящим губам, замедляя ритм, слегка выворачивая запястье каждый раз, когда его рука гладила головку. Диппер извивался под ним, в голове царил полный бардак, и он не испытывал ничего кроме желания. Мальчик двинул бедрами навстречу руке Билла, и длинный непристойный стон тут же слетел с его губ.       Мужчина опустился ниже, проведя языком по ушной раковине мальчика, отчего последний тихо заскулил. — Люблю трогать твое тело вот так, — прошептал он, опаляя горячим дыханием. — Видеть, как ты становишься таким горячим и возбужденным просто невероятно.       Эти слова заставили Диппера зажмуриться, а руки поднялись вверх, чтобы обвить шею Билла, желая прижать мужчину ближе. — Гнх-хах, хах, — тяжело дышал мальчик. — П-прекрати г-говорить такие в-вещи… — застонал он. — Т-ты заставишь меня-, — он резко выдохнул, а слова вылетели из его головы, когда Билл остановился. Мужчина поднял руку и лизнул предэякулят, что просочился сквозь боксеры. Он ухмыльнулся, отстраняясь от Диппера и снимая оставшуюся одежду, пока они не остались полностью нагими. Диппер смотрел на Билла, практически пуская слюни от его восхитительного вида. В глазах старшего блеснуло осознание, и он отодвинулся назад, облокотившись о подлокотник дивана. — Иди сюда, — мурлыкнул он, поманив указательным пальцем. Диппер повиновался приказу Билла, он встал на четвереньки и пополз к нему. Он сел на живот мужчины и тихо пискнул, когда почувствовал, как чужой член прижимается к его ягодицам. Он вздрогнул, предвкушающая ощущение Билла находящегося внутри него, заставило подростка снова почувствовать жар. Мужчина усмехнулся себе под нос, его руки легли на бедра Диппера, прежде чем медленно подняться по его бокам и груди, заставив мальчика тихо ахнуть. Руки последнего покоились на груди Билла, а его задница вновь прижалась к мужчине, заставляя того зашипеть от этого ощущения. — Билл, пожалуйста, — хныкнул Диппер. Билл соблазнительно улыбнулся, заставив подростка вздрогнуть в его руках. — Не терпится, да? — дразнил мужчина, щипая мальчика за грудь обоими руками, отчего другой выгнул спину, вскрикнув. — Скажи мне, Сосна, чего ты хочешь? — Нннгх… Билл, — прохрипел он, глядя на мужчину сверху и держась из последних сил. — Пожалуйста! Я-я хочу тебя! Ты нуж-жен мне!       Мужчина хмыкнул, пощипывая соски, вызывая табун мурашек у подростка: — Неубедительно, — усмехнулся он.       Диппер снова захныкал, его ногти впились в грудь Билла, заставляя мальчика ухмыльнуться и зашипеть от восторга. Было очевидно чего Билл от него хотел, и будь Диппер проклят, если он сам не хотел этого. Он так давно не чувствовал Билла, что все его чувства обострились до предела. Подросток даже удивился, что продержался так долго. Терять было нечего, и его разум был так далеко, что было уже наплевать. Мальчик сдался и сделал то, что от него хотел мужчина. — Блять, блять, блять! — простонал он, дразнимый пальцами Билла. Чувство, иметь то, чего он хочет так близко, и так далеко одновременно просто убивало его. — Черт возьми, Билл, пожалуйста! Я хочу, чтобы ты взял меня! Трахай меня, пока я не смогу думать! Заполни меня, пока я не смогу чувствовать ничего кроме тебя! Пожалуйста! Ты нужен мне! Ты н-нужен м-мне! — Диппер, прогнувшись в спине, крепко зажмурил глаза, продолжая умолять, словно шлюха, об удовольствии, в котором ему было так жестоко отказано. Билл усмехнулся и поднял три пальца. — Оближи, — приказал он, хриплым низким голосом. Мальчик мгновенно повиновался, как только почувствовал пальцы у своего рта. Он приоткрыл глаза и, смотря на Билла, вобрал его пальцы в рот, и, обвив их языком, он поднимал и опускал голову так, словно действительно отсасывал мужчине. Билл наблюдал за представлением, его собственная эрекция усилилась, когда он начал играть с собственным стояком свободной рукой. Мужчина застонал от приятного прикосновения, внимательно наблюдая за Диппером и двигая рукой в такт движениям мальчика, пока он сосал и смачивал его пальцы слюной. Он смотрел, как от его пальцев протянулась тоненькая нить слюны и оборвалась, прежде чем заменил их своими губами. Диппер застонал в поцелуй, зарывшись рукой в волосы Билла, пока мужчина переместился в более удобную позу, чтобы приставить пальцы к узкому сморщенному отверстию мальчика. Сначала он поддразнил его, медленно обведя вход, заставляя подростка расслабиться, прежде чем ввести указательный палец. У Диппера перехватило дыхание, и он разорвал поцелуй, чтобы отдышаться и расслабиться. Билл играл с чувствительными точками на шее подростка, чтобы помочь ему.       Диппер попытался отодвинуться, эти чувства были чужды для него, несмотря на то, что он уже делал это с собой раньше. Прошла секунда или две, прежде чем мальчик принял Билла и мужчина начал двигать пальцем, осторожно растягивая подростка. Диппер закрыл глаза, уткнувшись в плечо старшего, пока тот подготавливал его. В тот момент, когда он был достаточно растянут для еще одного пальца, Билл продолжил и вставил средний. На этот раз это было слегка неприятно, но терпимо. Однако неприятное чувство тут же исчезло, когда мужчина начал двигать пальцами. В этот раз с губ Диппера сорвался стон удовольствия, и его бедра дернулись. Лицо густо покраснело, и мальчик хныкнул, когда средний палец Билла снова надавил на комочек нервов, заставляя его видеть звездочки перед глазами.       Губы мужчины расплылись в довольной улыбке, и он сосредоточился на конкретно этом месте. Мужчина слушал прерывистое дыхание и громкие стоны Диппера, и этих звуков было достаточно, чтобы он захотел вытащить из него свои пальцы и брать мальчика снова и снова. Потом, наконец-то, ввел безымянный и, на этот раз, подросток простонал его имя. — Б-быстрее, — умолял Диппер, пока Билл трахал его пальцами. Мужчина исполнил его просьбу, чем заставил мальчика откинуть голову. — О-ох, господи, — выдохнул он. — Б-Билл, я-я не могу-, — он прервался на секунду. — …хочу тебя! Сейчас! Пожалуйста!       Мужчина практически сразу сдался и, вытащив пальцы, сплюнул на свою руку. Он покрыл свой пульсирующий член слюной, прежде чем приставить его ко входу Диппера. В тот момент, когда он начал вводить его, мужчина мысленно заставил себя сдерживаться, чтобы не начать бездумно толкаться в теплую тесноту, что сжимала его. Мальчик втянул воздух, туго сжав золотые локоны Билла. По ощущениям прошла вечность, прежде чем он полностью вошел, после чего показалось, словно время и мир вокруг остановились.       Пока мужчина ждал, когда Диппер привыкнет, их взгляды пересеклись. Карие глаза встретили карамельные и, впервые за эту ночь, они почувствовали, как их сердца бьются в унисон. Мальчик наклонился, и Билл приблизился к нему. Их носы соприкоснулись, и они почувствовали дыхания друг друга. — Ты, — начал Билл. — такой красивый.       Диппер покраснел и улыбнулся, его пульс учащался, когда Билл смотрел на него с таким обожанием. Без какого-либо предупреждения, он сократил дистанцию между ними, вовлекая мужчину в обжигающий, страстный поцелуй. В нем не было ничего дикого, никакой ненависти или похоти. Это был медленный и нежный поцелуй, который мог быть только между любовниками, поцелуй, который передавал то, что нельзя было выразить словами, как бы они ни старались.       Это был поцелуй извинения, признания.       И любви.       Когда они отодвинулись, Диппер улыбался словно идиот, и последний раз прильнул к губам Билла, прежде чем двинул бедрами, напоминая другому о том, что им еще нужно сделать. Глаза мужчины загорелись, и он сделал толчок, заставляя Диппера прогнуться в спине и простонать его имя, словно это было самое святое, что есть на земле.       По началу их ритм был медленный и осторожный, но потом перешел в более уверенный. Билл откинулся назад и впился в подростка страстным взглядом, облизывая свои губы, пока его рука пробежалась от живота к груди, чтобы подразнить затвердевший сосок Диппера. Мальчик застонал, зажмурив глаза, и покачивая бедрами в такт движениям Билла. — Б-блять, — задыхался он. — О-ооох, Би-и-илл, — простонал он имя мужчины, когда член попал прямо по его простате. Это заставило Билла решительно ударить снова точно в то же самое место, что он и сделал. В это же время стоны Диппера стали громче, а его разум начал мутнеть, пока он не перестал чувствовать ничего кроме трепета и удовольствия. — Черт, как же ты хорош, малыш, — промурлыкал Билл, его рука скользнула вниз, чтобы начать надрачивать сочащийся член Диппера.       Диппер застонал от ощущения заполненности, приподнимаясь и опускаясь, он насаживался на член Билла, седлая его, и с каждым толчком приближаясь к критической точке. — Ох, блять, быстрее, пожалуйста, Билл, быстрее! — все его тело пылало от жара и желания быть выброшенным за край и быть наполненным семенем мужчины. — Че-ерт, — проговорил Билл, его голова откинулась назад, а глаза закрылись, и он сдался, подчиняясь просьбе мальчика. Движения стали быстрее, жестче, с каждым толчком врезаясь в комок нервов все сильнее. — Ах, хах, хах, — Диппер задыхался. — Н-не останавливайся, не останавливайся, — умолял он, чувствуя, как был близок. — Ох, пожалуйста, ах, пожалуйста, не останавливайся!       Они оба были беспомощны перед тем, что хотели их тела и они сами. Синхронность в их движениях вскоре пропала и стала чуть ли не отчаянием. Мальчик приоткрыл один глаз и начал искать свободную руку Билла. Он сплел их пальцы вместе, сжав ее и улыбнувшись, когда мужчина сделал то же самое в ответ.       Когда они приближались к концу, Диппер откинул голову и застонал не жалея голосовые связки, кончив с именем Билла на губах, и слабо насадившись на чужой член. Мужчина под ним смотрел на него с неприкрытым восхищением, реакция была невероятной и поразительной, пока он наблюдал за тем, как мальчик терял себя. После еще нескольких толчков, он последовал примеру другого, кончив в Диппера и заполнив его своей спермой. Подросток издал слабый стон, прежде чем упасть на Билла, восстанавливая дыхание вместе с ним, после того, как они оба достигли своих пределов.       Они подарили друг другу последний поцелуй, такой глубокий, что Диппер простонал в него. Когда они оторвались друг от друга, мужчина уткнулся носом в макушку мальчика, и другой сделал то же самое, положив голову ему на грудь и вслушиваясь в выравнивающийся пульс.       Телевизор смутно играл на заднем плане, но никто из них не обращал на него никакого внимания. Билл вышел из тела Диппера, и они переместились в более удобную позу. Мальчик закрыл глаза и почувствовал, как мужчина прижался губами к его лбу, прежде чем откинуться назад на диван и провалиться в сон. Лишь Диппер пока что не спал. Он приоткрыл свои глаза, всматриваясь в красивое лицо Билла. Мужчина выглядел спокойным, в отличие от мальчика, чья эйфория сменилась волнением и страхом. Что теперь будет?       Стоило ли вот так доверять Биллу?       Их проблема никуда не делась, и у него было плохое предчувствие, что то, что они сделали сегодня вечером, будет иметь мрачные последствия позже. Одна только эта мысль скручивала все его внутренности и приводила в ужас. Назовет ли Билл то, что было сегодня еще одной ошибкой? Особенно после того, что произошло между ними. Он прижался к теплому телу Билла и закрыл глаза, отгоняя от себя эти мысли.       Все будет хорошо. Все станет лучше.       Верно?