Девочки, что так и не вышли из леса

— Саша! Микаса зовет ее так давно, что успела сорвать голос. Кажется, будто минуло целое утро, но солнце обманчиво, ведь прошло каких-то полчаса от рассвета. Она обещала пойти с Сашей на охоту. Спозаранку, только они вдвоем, никому ничего не сказав, не предупредив. Саша не хотела объяснять, зачем столь рано, к чему вся таинственность и попросту — зачем, ведь еды, в том числе и мяса, у них теперь было вдосталь. — Саша! Микаса идет по хоженой тропе, опираясь на переломное гладкоствольное ружье, что отыскала в сарае неподалеку — беспокоить дозорных на складе и в оружейной Саша тоже запретила. Следов было не видать, сколько ни ищи. Саша — не просто отличная охотница, но и мастерский следопыт. Лес — ее стихия, ее дом. Если она захочет, чтобы ее там потеряли, днем с огнем не сыщешь. Микаса всегда боялась, что однажды Саша не вернется. Хуже Эрена, как только их отряд оказывался вблизи глухой чащи или небольшого перелеска, та вечно срывалась, убегала, никого не спросясь, а потом так же внезапно, словно ниоткуда, возникала на прежнем месте. — Саша! Вот ты где. Охотница всегда возвращалась, как бы далеко ни ушла, — Микаса ничуть не удивилась, найдя ее на сгнившем пне, мимо которого успела пройти не раз за время поисков. От сердца отошло, стало легче дышать. Микасе слишком часто приходилось терять других, а потом, не успевая, бежать следом. — Смотри! Саша гордо кивает в сторону добычи — туши взрослого, крупного оленя. Из боков и шеи торчат пушистые оперения стрел, алая шкура влажно блестит, а черные остекленелые глаза смотрят прямо на Микасу. Красивый. И когда только успела? — Пора возвращаться. Нас будут искать. Саша будто не слышит и загадочно смотрит на оленя, думая о своем, о Сашином. Микаса взваливает тушу себе на плечи, и они отправляются в обратный путь. — Больше так не делай. — Как? Саша озадачена, а Микаса грустно улыбнется в ответ. — Не убегай туда, где мы не сможем тебя найти.