Вина

       Я умер? Холодный ветерок пронесся через меня, а потом растворился, словно его и не было. Вокруг было темно, хоть глаза выколи. Но что то в этой темноте заставило меня встревожиться. Тут кто то есть? Еще один человек? Нет! Такого просто не может быть. Это я просто окончательно сошел с ума, и мне просто показалось. Так, нужно оценить ситуацию и вспомнить что со мной произошло. Последнее что я помню это… Ау! Резкая боль в животе, руках, ногах, вообще во всем теле. Да такая, что я опустился на одно колено, меня трясло. Чувство смерти и безысходности все нарастали. Точно! Я… убил сам себя? Последнее, что осталось у меня в голове, это те ножевые ранения, то копье, которое пронзило мой живот насквозь, и… этот яд, находившийся в канистре. Я же подменил его, вместо обычной воды, которая должна была потушить хотя бы часть пожара, я налил туда яд, а тот еще только усилил действие пламени, заставив этих придурков искать меня еще дольше. И на удивление, все сработало так как надо. Она кинула эту канистру с такой храбростью, хах, наивная, не всегда мир крутится так как пожелаешь. Всему рано или поздно приходит конец. Но я решил спасти тебя, ведь их смерти приведут ее еще на одну ступеньку выше к надежде… Нет, на целых четыре, хаха, а может и больше? Вот только ей решать, раскрывать ли правду перед всему или промолчать и оставить всех своих друзей на мучительную погибель. К сожалению даже я не знаю исход из всего этого дела. Ох, забыл представиться, я… — Нагито? — из тени донесся голос. По всей видимости говорила девушка. В ее тоне была искренняя удивленность и шок. Я не мог видеть этого человека, но сразу почувствовал неладное. — И кто же ты, голос в тени? Покажись! — Хаха, а ты и не меняешься… — темнота вмиг рассеялась, и передо мной возникла девушка. Ее светлые волосы были заплетены в два огромных неаккуратных хвоста, что то по типу школьной формы в виде блузки и короткой юбки. Но отличало ее эти две заколки, удерживающие ее хвосты. Они были в форме мишек, и я тут же догадался, что они означают. — Эти заколки, в виде медведей. Одна черная, а другая белая. Хм… где то я уже видел такую расцветку. Погодите! Ты работаешь с Монокумой, не так ли?! — необычная особа, скривила лицо в зловещей улыбке. Она была готова рассмеяться от моих слов. — Хахахаха! Ты не знаешь меня? Удивительно. Так уж и быть, я представлюсь… Та которую боится весь мир, девушка повергнувшая мир в полный бардак и ужас, Джунко Чертова Эношима, или же «Абсолютное отчаяние»! — Она скрестила руки показывающие какой то непонятный мне жест. Определенно она работала с этим медведем. Но что еще меня ужасало больше, это ее прозвище. — «Абсолютное отчаяние»? Хах, я удивлен, как таких людей земля носит.? — Мое лицо скривилось в сумасшедшей, но уже давно привычной мне улыбке. Я стал водить своей рукой вокруг виска изображая пистолет. Это очень злило Джунко. — Походу, умер я все же зря, а может и нет? Кто знает… но я припас кое что с собой. — резко я достал из кармана своей куртки пистолет и тут же направил на девушку. — Ха? Это же… — Да! Тот самый пистолет из смертельной комнаты. Ты же должна была помнить как я ее прошел, вот и подвернулось прихватить с собой оружие. — И что же? Хочешь застрелить меня? Ну давай! — тут я резко удивился, ноги подкосились. Она… так легко и добровольно готова пойти на смерть? Нет! Не нужно терять концентрацию, ведь это должен быть метод из ее плана! Я наставил на нее пистолет и выстрелил. * БАМ! * Раздался выстрел, а я тут же зажмурил глаза. Когда я открыл их, Джунко уже не было. — Да… Да! Я смог! Ххахахах, я победил тебя «Абсолютное отчаяние», та, которая не заслуживает жизни, даже я — такой мусор, намного выше тебя! — Да, да… заканчивай уже! Бесишь. — позади меня раздался голос. И опять женский. Я резко обернулся и увидел ее. Но как? Она же… — Да что ты такое?! Умри, умри, умри! — раздались куча выстрелов, я стрелял, как психопат, хотя меня так можно было назвать и по жизни. Стрелял я до того момента, пока в пистолете не закончились пули. — Может уже перестанешь? Это бесполезно. — и снова этот голос. Я упал на колени, меня поглотил ужас и… отчаяние? — П-просто скажи, что тебе нужно от меня… — Так бы сразу! Я бы хотела тебе кое что показать. Ты же знал последствия всего того, что произойдет после твоего самоубийства? — я задумался, в голову будто резко выстрелили. И правда, что же произошло? Как там остальные? Пошел ли его план по плану, или резко оборвался. Сейчас меня волновало все из выше перечисленного. — И я решила показать тебе, что же происходит с твоими друзьями, пока ты отчаяно пытаешься меня убить. — Перед нами появился большой экран. Я узнаю это место, неужели… — К-классный суд? — Вернее его конец, предатель не обнаружен, все сейчас примутся за голосование. А мы — специальные гости, которых, к сожалению никто не видит. — я увидел всех выживших: Акане Овари, Фуюхико Кузурю, Сонию Невермайнд, Казуичи Соду, Чиаки Нанами и… он. Хаджиме, ты так меня ненавидел, а сейчас, грустишь, скучаешь по мне? Действительно ли это так? Или же ты опять притворяешься, дабы скрыть всю неприязнь и отвращение ко мне? Я, не подумал. Не подумал, что случится с ними — с теми кто ошибется в выборе. Их казнят? Нет, нет, нет, нет, нет! Так не должно быть! Это ошибка, чертова ошибка, не так ли?! Почему, почему они?! Почему… он, должен страдать? Хоть этот парнишка и ученик резервного курса, но он как никак мой друг. То же самое могу сказать об остальных. Они… не заслуживают смерти! — С-стой! Подожди! Нет, они не могут ошибиться! Ведь они умрут! Все до единого! Хаджиме! Ребята! Прошу… — нервный голос перешел на крик, я выкрикивал их имена настолько громко, насколько позволяют мои связки.

***

— Ч-что? Этого не может быть. Этого просто не может быть! — лица пятерых было в отчаянии, ведь они осознавали, что четверо погибнут, их казнят. — Чиаки…? Как так… — Простите меня, я правда не хотела! — девушка была подавлена. Она осознавала, что так и не нашла в себе силы признаться и принять мучительную, но бессовестную смерть. Она просто не могла, ее поглотил страх. И теперь все ее друзья погибнут. — Да что это такое? Почему Чиаки? Почему ты… — Кузурю было хотел закричать, но не смог. Ком в горле, от осознавания их положения не давал вырваться эмоциям наружу. Для каждого это было очень трагично и страшно. Они впервые за всю " Убийственную школьную поездку» ошиблись. Чиаки — предатель? А что еще хуже, убийца Комаэды Нагито? Они просто не хотели принимать это. У каждого не было ни единой догадки, что предателем может быть эта безобидная на вид девочка. Но Хината осознавал, что все это время, он обвинял ни в чем неповинного везунчика. Всячески оскорблял его и называл сумасшедшим. А он оказывается разгадал все с самого начала, давал подсказки, но его никто не слушал. — Эх… чертов Нагито. Вот скажи мне, зачем ты умер? Зачем? Зачем ты оставил нас?! Тупой ты идиот… — по щекам парня потекли слезы, сжав свои кулаки, он упал на колени. Дыхание прерывалось, он хотел задохнуться, но мир жесток, и у него ничего не получилось. На последних силах Хаджиме слышал эти ужасные, полные боли и страданий слова: — Ну что же, Хаджиме Хината, Акане Овари, Фуюхико Кузурю, Сония Невермайнд и Казуичи Сода — вы ошиблись в голосовании и будете наказаны. Время казни! — куча криков, просьб о помощи, мольб о пощаде — но все бесполезно. Раз за разом, их убивали, протыкали и делали много ужасных вещей. А Нанами, от шока, упала на спину и больше не проронила ни слова. Все мертвы… больше никого не осталось.

***

— Ч-что… нет, нет, нет, нет, нет, нет! Нет!!! Они не должны были умереть! Это не честно!!! — Я кричал как только возможно, бился в истерике, слезы лились ручьем с моих глаз. Но все было бесполезно. Мои друзья были мертвы. И все из-за меня, если бы я тогда не погиб, убийств бы не было, все было бы хорошо. — Так прекрасно, не правда ли? Наблюдать за этими стараниями и мучениями твоих друзей — одно удовольствие. Такое отчаяние! — Джунко лихорадочно рассмеялась в то время, как я рыдал на полу, сжимаясь в клубок, словно загнанный в угол котенок. Мне было настолько больно видеть смерти своих товарищей, что не оставалось ничего, как плакать. Но, вдруг я ощутил что то холодное у своего затылка, такое чувство, будто я держал это в руках совсем недавно. - Теперь, Нагито, пришла твоя очередь. — Стоп, я же ум… Ничего, только выстрел, шум в ушах и резкая, невыносимая боль в затылке. Я был в отчаянии. Никогда бы и не подумал, что скажу этого. Они, все они — мои друзья, которые ненавидели меня, презирали и пытались убить, лишь бы не видеть мою уродливую физиономию. Но позже, я ощутил какую то легкость, под телом было очень мягко, будто я сейчас лежу на мягкой постели. Стойте!        Я не мог поверить своим глазам. Это — мой коттедж. Да, те стены, кровать, мебель, душевая, все это мой коттедж, где я жил на протяжении всей поездки. Голова все еще болела, но не так сильно, как раньше. Я потер свои глаза, и огляделся. Все было размыто, но я точно узнавал свое маленькое помещение отдыха. Только… среди мебели был так же силуэт. Он напоминает мне кое кого… — Хахах, вижу ты уже проснулся, соня. — этот голос, я точно не могу его ни с кем спутать. Неужели это он. Зрение начало возвращаться, и я увидел того, над чей смертью я плакал сильнее всего. — Хината кун? Но как ты… — Долго же ты спал, как самочувствие? Может… голова болит? — его добрая улыбка, которая украшала это прекрасное лицо, мигом переросла в серьезную, физиономию. Но как он узнал? — Я… — Тебе нечего говорить. Я уже понял, точнее мы поняли. Да да, все те кого ТЫ убил. Не так ли Нагито? — по моим щекам начали течь слезы, я не знал что сказать. Но Хаджиме повторил вопрос, еще более озлобленно: — Я спрашиваю, ты же согласен со мной?! Это ты! Ты! Ты! Ты убил всех нас! И только из-за тебя мы все страдали там! Ты — убийца, даже хуже, просто жалкий кусок мусора, который недостоин никакой любви! — эти слова ранили меня в сердце. Услышать это от дорогого мне человека, какой я мусор, какая я дрянь. Это была чистая правда. Я — отброс общества, недостойный жизни с такими, как они. — Но не расстраивайся, теперь ты познаешь всю нашу боль, которую мы испытали. — Хината улыбнулся и растворился в воздухе, словно его и не было. — С-стой! Подожди! Хината кун! Нет! Не покидай меня! Прошу… — я был буквально парализован словами моего «друга». Но еще больше меня волновала та фраза: … теперь ты познаешь всю нашу боль, которую мы испытали. Что бы она могла значить... В любом случае, это не важно. Важно то, что находится за стенами моего коттеджа. Я доковылял до выхода и открыл дверь. Сказать что я был обескуражен, ничего не сказать. — Это же… — море, вокруг, везде море. Под моими ногами песок, а рядом стоит небольшая пальма. " Помнишь, ты хотел взорвать этот остров?» Кто это был?! Хаджиме? Эношима? Или… я сам? А ведь правда, как то я проронил, что хочу взорвать остров. А по моим расчетам, должен был остаться единственный, маленький кусочек суши. Этим кусочком стало немножко местности вокруг моего коттеджа. Солнце было закрыто тучами, никого не было. Ни Монокумы, ни Джунко, ни Хинаты и других. Только я один, со своими мыслями и тревожными воспоминаниями. Мне ничего не оставалось, как продолжать жить на этом участке, пока не умру. Но я еще не знал, что после каждой своей смерти, я опять просыпаюсь в коттедже. Вскоре я сойду с ума… — И все по моей вине…