одержимая любовь

Нагито невольно выдал из себя смешок. затем тихое хихиканье, а после это уже переросло в смех. конечно, не такой истеричный, каким он был ранее. беловолосый просто смеялся с того, насколько глупой эта ситуация ему казалась. Хаджимэ подхватил этот заражающий смех. теперь оба парня смеялись, хотя сами не знали, с чего. но сероглазый резко заткнулся. русоволосый так же замолчал и с непониманием взглянул на Комаэду, сидящего на коленях перед морской водой, на холодном, пропитанном ею песке. было слишком неловко что–либо спрашивать. но Хинате хватило смелости присесть рядом с одноклассником и завести прядь его волос за ухо, что бы взглянуть на его лицо. на лице счастливчика виднелась едва заметная усмешка. — пойдём в коттедж? меня уже клонит в сон.. — зевнув, парень потёр свои уставшие глаза и встал с колен, взглянув на своего собеседника — конечно, пойдём — Хината улыбнулся и развернулся в сторону домиков — извини, что из–за такого мусора, как я, прогулка стала столь короткой.. — да что ты, не волнуйся. всё в порядке — зеленоглазый осторожно взял Нагито за руку, на что последний смущённо хихикнул. вскоре одноклассники оказались в назначенном месте, в тёплой кровати, в окружении мягких подушек и одеял. тепло исходило отовсюду, в том числе и от двух туш, уставше валяющихся на кровати. но всё равно было холодно. холодно, ведь друг от друга они слишком далеко, даже при том, что лежат на одной постели. в голову русоволосого закралась одна навязчивая идея, и он, нарушив тишину своим шёпотом, спросил — могу ли я обнять тебя? — закусив губу, парень ждал ответа в полуминутной тишине — да, конечно. почему нет? — улыбнулся Нагито, в тот же момент чувствуя, как чужие руки, осторожно, но крепко обняли его. беловолосый тихо мыкнул. могло показаться, что этот звук он издал от дискомфорта, но на самом деле ему было более чем комфортно. он.. так близко. приятный аромат, исходящий от возлюбленного расходился по комнате, заставляя Комаэду закрыть руками лицо, дабы не сойти с ума от столь прелестного запаха. но это делает всё ещё хуже. ах.. как приятно. боже, какой соблазн! не прошло и минуты, как сероглазый уже буквально нависал над одноклассником, водя заострённым носом по его нежной шейке, чуть ли не захлёбываясь в собственной слюне от удовольствия. — Комаэда.. всё в порядке? — спрашивает русоволосый, большими пальцами протирая глаза и заставляя себя проснуться, мыслить адекватно. сон уже бы забрал его, если бы не счастливчик. — более чем, Хаджимэ — обезумевший от своей власти над объектом обожания парень завёл русую порядку непослушных волос за чужое ухо, оставив на его мочке лёгкий поцелуй. не сказав больше ни слова, ловкими движениями Нагито стал расстёгивать пуговицы на белоснежной рубашке, попутно снимая галстук. естественно, тому, кто сейчас под ним это особого удовольствия не принесло. русоволосый тут же стал сопротивляться и застёгивать все пуговицы обратно — К–комаэда–кун, перестань, пожалуйста.. твои действия пугают меня — закусив губу, Хината увёл взгляд в сторону, пытаясь скрыть своё смущение — ах, прости. но я не могу устоять перед тобой. ты слишком прекрасен, что бы не пойти на такой шаг. прости ещё раз. я правда не хотел этого делать.. — ни капли не злясь, сероглазый свёл чужие запястья вместе и, пользуясь чужим замешательством, связал их недавно снятым галстуком, а для ещё большей надёжности привязал оставшуюся длину ткани к изголовью кровати. расстегнув рубашку заново, Комаэда убрал лишнюю ткань в стороны. его бледная рука нежно прошлась по груди зеленоглазого, грубо сжимая её после, но не доводя до болезненных ощущений. со стороны нижнего послышалось недовольное мычание, а после некоторых ласк, в виде поцелуев, с его стороны стали характерно различаться тихие всхлипы. он всё ещё пытался освободить свои руки, а вместе с этим умолял прекратить. — прошу, Нагито.. остановись и освободи мои руки.. — по прежнему просил Хаджимэ. по правде, он тянул до крайних мер. вдруг всё получится решить мирно.. Нагито лишь слегка усмехнулся и взял в ладони покрасневшие щёки одноклассника — ну, ну.. тише. я не собираюсь делать тебе больно — беловолосый осторожно чмокнул чужие губы, мимолётно их облизнув. — однако я правда не собираюсь останавливаться.. но не волнуйся! тебе будет настолько же приятно, как и мне, когда я услышу прекрасные звуки из твоих уст и увижу твоё искаженное лицо в порыве удовольствия — после этих слов Комаэда шире улыбнулся, однако почувствовал на своей груди что–то, что в неё с недовольством упиралось. сперва его выражение лица сменилось на удивлённое, но чуть позже улыбка вернулась на место — просто не сопротивляйся и всё будет хорошо — Нагито убрал со своей груди стопы непослушного Хинаты и развёл его ноги в стороны, садясь между ними. скверно. глупо было доверять такому, как беловолосый. на что Хаджимэ вообще надеялся..? вперемешку со страхом эти мысли выходили из него с всё большим количеством слёз, однако не успевали они стечь на подушку, как тут же были убраны бледными пальчиками мучителя. более никакой разговор не нарушал тишину вплоть до самого главного момента. сероглазый проворно игрался с грудью русоволосого, уделяя достаточно времени и его соскам. сперва он лишь слегка из массировал, а после целовал, облизывал и покусывал. зажимая розоватые бусинки между пальцев и выкручивая их в разные стороны Нагито старался создать как можно меньше боли и ориентировался на выражение чужого лица. под напором столь лёгких ласк, ведь это была лишь малая часть того, на что готов счастливчик, что бы принести удовольствие возлюбленному, Хаджимэ издал из себя тихий, всеми силами подавленный стон. как не крути, но он потихоньку возбуждался, ведь это было более, чем приятно. чувствовать руки Комаэды на себе было не так противно, как казалось ранее. иногда он даже чувствовал его губы, нежно касающиеся его сосков, что под порывами наступающего возбуждения казалось ещё приятнее. постепенно Хината становился всё громче. пусть и невольно, но всё больше ласкающих чужие уши звуков исходило от него, особенно в моменты, когда руки или губы счастливчика касались чрезмерно чувствительных зон. он даже оставил пару укусов на изящной шее Хаджимэ, едва ли не доведя их до засосов. парень спустился ниже. будто бы дразня он массировал русоволосого в самом низу живота, заставляя последнего слегка выгнуться и снова простонать. дошло и до того, что Нагито, желая услышать большего, дотрагивался до самого чувствительного места через ткань, которое уже давало о себе знать. но бесталанный не собирался так просто ему отдаваться, поэтому в мере своих возможностей сдерживал сладостные звуки и состояние эрекции, заставляя беловолосого слегка раздражаться.