Перевёрнутый мир.

Начало.

......

***

После посещения банка, когда у Гарри в руках была сумка, полная денег, он не знал, что с ними делать и с трудом подавлял в себе желание начать покупать всё подряд. Ему даже не было интересно, каков курс галлеона по отношению к фунту — важно было, что сейчас у него денег больше, чем за всю его жизнь. Даже больше, чем когда-либо было у Дадли. О том, что это — волшебные деньги, и их можно тратить только в волшебном мире, он как-то забыл. —Ну, что, надо бы купить тебе форму, — заметил Хагрид, кивнув в сторону магазина с вывеской «Мадам Малкин. Одежда на все случаи жизни». — Слушай, Гарри, ты… Э-э… Не против, если я заскочу в «Дырявый котёл» и пропущу стаканчик? Ненавижу я эти тележки в «Гринготтсе»… Мутит меня после них. Хагрид на самом деле был всё ещё бледным, поэтому Гарри кивнул. Хотя он немного нервничал, входя в магазин мадам Малкин в полном одиночестве. Мадам Малкин оказалась приземистой, улыбающейся волшебницей, одетой в розовато-лиловые одежды. — Едем учиться в Хогвартс? — спросила она прежде, чем Гарри успел объяснить ей цель своего визита. — Ты пришёл по адресу: у меня тут как раз ещё один клиент, тоже к школе готовится. В глубине магазина на высокой скамеечке стоял покрытый веснушками мальчик со смуглыми чертами лица: высокий, тощий, нескладный, с большими руками и ступнями и с огненно-рыжими волосами, а вторая волшебница крутилась вокруг него, подгоняя по росту длинные чёрные одежды. Мадам Малкин поставила Гарри на соседнюю скамеечку. — Привет! — сказал мальчик. — Тоже в Хогвартс? — Да, — ответил Гарри. — Мой отец с братьями сейчас покупают мне учебники, а мать с сестрой смотрят волшебные палочки, — сообщил мальчик. Он говорил как-то очень устало, специально растягивая слова. — А потом потащу их смотреть гоночные мётлы. Не могу понять, почему первокурсникам нельзя их иметь? Думаю, мне удастся убедить отца, чтобы он купил мне такую… а потом как-нибудь тайком с братьями пронесу её в школу. Мальчик сильно напоминал Гарри его кузена. — А у тебя есть своя собственная метла? — продолжал тот. — Нет, — Гарри отрицательно кивнул головой. — А в квиддич играешь? — Нет, — повторил Гарри, спрашивая себя, что же это такое — квиддич. — А я играю. Отец говорит, что будет преступлением, если меня не возьмут в сборную факультета, и я тебе скажу: я с ним согласен. Вон, мои старшие братья все играли… ну, почти все. Ты уже знаешь, на каком факультете будешь? — Нет, — в третий раз произнёс Поттер, с каждой минутой чувствуя себя всё большим дураком. — Ну, вообще, никто заранее не знает. Это уже там решат, но я знаю, что я буду на Гриффиндоре. Вся моя семья там была и до сих пор учатся. А представь, если определят на Пуффендуй? Тогда я сразу уйду из школы. Слизерин ещё ничего, а ты? Гарри неопределённо промычал, жалея, что не может сказать что-нибудь более содержательное. — Ну и ну, ты только посмотри на этого! — внезапно воскликнул мальчик, кивком показывая на окно. За окном стоял Хагрид, улыбаясь Гарри и показывая на два огромных мороженных, словно объясняя, почему он не может войти внутрь. — Это Хагрид, — радостно пояснил Гарри. Ему было приятно, что он знает что-то, чего не знает этот мальчик. — Он работает в Хогвартсе. — А-а-а, — протянул тот. — Я о нём слышал. Он там что-то вроде прислуги, да? — Он лесник, — сухо ответил Поттер. С каждой секундой этот мальчик нравился ему всё меньше и меньше. — Да, точно. Я слышал, он настоящий дикарь. Живёт в хижине на территории школы, время от времени напивается и пытается творить чудеса, а всё кончается тем, что вспыхивает его собственная постель. — Лично мне он очень нравится, — холодно парировал Гарри. — Вот как? — На лице мальчика появилась презрительная усмешка. — А почему он с тобой? Где твои родители? — Они умерли, — коротко ответил Гарри. Ему не хотелось разговаривать с мальчиком на эту тему. — О, мне очень жаль, — произнёс тот, хотя по его голосу нельзя было сказать, что он о чём-либо сожалеет. — Но они были из наших или нет? — Они были волшебниками, если ты об этом. — Если честно, я не понимаю, почему в школу принимают не только таких, как мы, но и детей не из наших семей. Они ведь другие. Они по-другому росли и ничего о нас не знают. Представь, некоторые даже никогда не слышали о Хогвартсе до того дня, как получили письмо. Я думаю, что в Хогвартсе должны учиться только дети волшебников. Кстати, а как твоя фамилия? Но прежде, чем Поттер успел ответить, в разговор вмешалась мадам Малкин. — Всё готово, — произнесла она. Нельзя сказать, что Гарри был огорчён тем, что у него появился повод закончить разговор, и он поспешно спрыгнул со скамеечки. — Что ж, встретимся в школе, — бросил ему вслед мальчик…

***

Хагрид забыл сказать Гарри, что надо будет сделать, когда он окажется на вокзале, — что-нибудь вроде того, что Хагрид проделал, чтобы попасть в Косой переулок, постучав по третьему кирпичу слева. Поттер уже подумал о том, чтобы вытащить из чемодана волшебную палочку и начать постукивать ею по билетной кассе между платформами девять и десять. В этот момент мимо него прошло несколько людей, и до Поттера донеслись обрывки разговора. — Я так и думал, что тут будет целая толпа маглов. Гарри резко повернулся. Эти слова произнёс мужчина с платиновыми волосами, разговаривая, видимо, с женой и с похожим на мужчину мальчиком. Мальчик вёз на тележке чемодан того же размера, что и у Гарри, и у него была чёрная сова. Гарри почувствовал, как сильно забилось его сердце, и изо всех сил толкнул вперёд свою тележку, стараясь не упустить их из виду. К счастью, они вскоре остановились, и он тоже остановился, оказавшись достаточно близко для того, чтобы услышать, о чём они говорят. — Итак, сынок, между этими платформами, прямо за этой стеной находится та самая платформа. Я сейчас первая пройду туда, а вы следом. — сказала очень красивая женщина, видимо, мама, и, немного разбежавшись, прошла сквозь стену. Не веря своим глазам, Гарри понял, что ситуация оказалась безвыходной и, собравшись с силами, подошел к высокому мужчине и его сыну. — Извините, — робко произнёс он. — Здравствуйте, молодой человек. — мужчина попытался улыбнуться ему. — Тоже первый раз едешь в Хогвартс? Драко, мой сын, тоже новичок. Он положил руку на мальчика возле себя. Тот был бледным, с платиновыми волосами, что и у отца, только короче и уложенными назад и с тонкими чертами лица. — Да, — подтвердил Гарри. — Но дело в том… дело в том, что я не знаю, как… — … как попасть на платформу, — понимающе закончил за него мужчина, и Гарри кивнул. — Не беспокойся. Всё, что тебе надо сделать, — это пойти прямо через разделительный барьер между платформами девять и десять. Самое главное — тебе нельзя останавливаться и нельзя бояться, что ты врежешься в барьер. Если ты нервничаешь, лучше идти быстро или бежать. Знаешь, тебе лучше пойти прямо сейчас, перед Драко.  — Э-э-э… ладно, — согласился Гарри, хотя на душе у него скребли кошки. Он толкнул вперёд свою тележку и посмотрел на барьер. Барьер показался ему очень и очень прочным. — Встретимся по ту сторону. — преободрительно сказал блондинистый мальчик, улыбнувшись.

***

Гарри протискивался сквозь толпу и наконец нашёл пустое купе в вагоне, находившемся почти в самом хвосте состава. Сначала он занёс в вагон клетку с Буклей, а потом попытался загрузить туда свой чемодан. Однако ему никак не удавалось поднять его на нужную высоту, и дважды чемодан падал и больно бил его по ноге. — Помощь нужна? — обратился к нему тот же мужчина. — О, спасибо, — Гарри тяжело перевёл дыхание. Мужчина затащил чемодан Гарри наверх, после чего в купе занёс чемодан сына. — Я надеюсь, ты не против компании моего сына? — уточнил мужчина. — Конечно, нет. Спасибо Вам. — улыбаясь, произнёс Гарри. Мужчина вышел и направился к своей семье. Гарри сел к окну и, надеясь, что его не видно с улицы, наблюдал за семьёй, которую встретил ранее. Они скромно обнялись, а родители давали какие-то наставления своему сыну. Поезд двинулся с места. Гарри увидел, как женщина машет своему сыну рукой. Поезд чуть вильнул вправо, и платформа пропала из вида. За окном замелькали дома. Поттер ощутил прилив возбуждения. Он ещё не знал, что ждёт его там, куда он едет, но он был уверен: это будет лучше, чем то, что он оставлял позади. Дверь в купе приоткрылась и внутрь заглянул тот самый мальчик, чья семья помогла ему. — Отец сказал, что оставил мои вещи здесь. Я надеюсь, ты не против. В других вагонах вообще сесть негде. Гарри кивнул, и блондин быстро, но аккуратно сел. Мальчик украдкой посмотрел на Гарри, но тут же сделал вид, что его интересует пейзаж за окном. — Прости за вопрос, но ты случаем не… не Гарри Поттер? — аккуратно спросил Драко. Гарри кивнул. — О, а я уже подумал, что мы с отцом ошиблись. — выдохнул Драко. — А у тебя действительно есть… ну, ты знаешь. Он вытянул руку, указывая на лоб Гарри. Поттер провёл рукой по волосам, открывая лоб. Драко, увидев шрам, не сводил с него глаз. — Значит, это сюда… — Да, — подтвердил Гарри. — Но я этого не помню. — Совсем ничего? О, э, прости меня за бестактность… Мальчик отвёл взгляд. — У тебя в семье все волшебники? — спросил Гарри. Драко был ему интересен в той же степени, сколько он был интересен Драко. — Да. Не думаю, что у меня в роду был кто- то ещё. — А как тебя… зовут? — Ой, извини. Я не представился. Драко. Драко Малфой. И не смей смеяться над моим именем — это традиция. — серьёзно ответил блондин. — Даже не думал… — Я слышал, что ты жил у маглов. Какие они? — Драко было любопытно, но он пытался не переходить рамки дозволенного и аккуратно спрашивать собеседника. — Ужасные… хотя, наверное, не все. Но мои тётя, дядя и двоюродный брат — они ужасные. Я бы хотел, чтобы у меня были живы родители, и была, как у тебя, семья.  — Не самое лучшее — быть единственным ребёнком в семье. Все жду от меня, что я буду учиться лучше остальных учеников. Ну, к тому же моя семья… она не очень богатая, поэтому у меня сова матери… Драко показалось, что он сказал много лишнего, поэтому замолчал и стал смотреть в окно. Гарри подумал, что не стоит стесняться того, что у твоих родителей нет денег, чтобы купить новую сову. В конце концов, у него никогда в жизни не было денег — до начала прошлого месяца — и он рассказал об этом Драко. И о том, как донашивал за Дадли старую одежду и никогда не получал нормальных подарков на дни рождения.

***

Не успел Драко поднять палочку, как дверь купе открылась. На пороге стояла девочка с густыми каштановыми волосами, уже переодевшаяся в школьную форму. Её передние зубы были чуть крупнее, чем надо. — Никто не видел жабу? Невилл её потерял, а я помогаю ему её отыскать. Так вы её видели или нет? — спросила девочка прямо-таки начальственным тоном. — Нет, мы не видели его жабу, — ответил Драко, но девочка, кажется, не слушала, её внимание было приковано к волшебной палочке в руках блондина. — О, ты показываешь чудеса? Покажешь? Малфой прокашлялся и направил палочку на очки Гарри. — Репуно. Он взмахнул палочкой, но очки Поттера никак не поменялись. — Ты уверен, что это правильное заклинание? Если ты хотел исправить его очки, то правильное заклинание — Окулус Репаро. — сказала девочка, продемонстрировав настоящее заклинание. — Я тут взяла из книг несколько простых заклинаний, чтобы немного попрактиковаться — и всё получилось. В моей семье нет волшебников, я была так ужасно удивлена, когда получила письмо из Хогвартса — я имею в виду, приятно удивлена, ведь это лучшая школа волшебства в мире. И конечно, я уже выучила наизусть все наши учебники! Надеюсь, что этого будет достаточно для того, чтобы учиться лучше всех. Да, кстати, меня зовут Гермиона Грэйнджер. Она говорила очень быстро, и всё же Гарри уловил смысл сказанного и забеспокоился. Но, посмотрев на Драко, по его застывшему лицу убедился, что тот тоже не выучил учебники наизусть. — Я — Драко Малфой, — ответил на немой вопрос девочки блондин. — Гарри Поттер, — представился Гарри. — Ты действительно Гарри Поттер? — Взгляд девочки стал очень внимательным. — Можешь не сомневаться, я всё о тебе знаю. Я купила несколько книг, которых не было в списке, просто для дополнительного чтения, и твоё имя упоминается в «Современной истории магии», и в «Развитие и упадок Тёмных искусств», и в «Величайших событиях волшебного мира в двадцатом веке». — Да? — Господи, неужели ты не знал? — удивилась девочка. — Если бы я была на твоём месте, я бы почитала о себе всё, что можно найти в книгах. Ах да, вы не знаете, на какой факультет попадёте? Я уже кое-что разузнала, и хочу верить, что я буду в Гриффиндоре. Похоже, это лучший вариант. Я слышала, что сам Дамболдор когда-то учился на этом факультете. Кстати, думаю, что попасть в Когтевран тоже было бы неплохо… Ладно, я пойду искать жабу Невилла. А вы двое лучше переоденьтесь, я думаю, мы уже скоро приедем. И она ушла. — Не знаю, на каком я буду факультете, но надеюсь, мы с ней окажемся на разных, — пошептал Драко. — А на каком факультете учились твои родители? — спросил Поттер. — Они не хотели говорить об этом. Не знаю почему. — ответил блондин.

***

Дверь купе снова открылась. В купе вошли двое мальчиков, и Гарри сразу узнал того, кто был справа, — тот рыжеволосый мальчик из магазина мадам Малкин, где Поттер покупал школьную форму. Сейчас он смотрел на брюнета с куда большим интересом, чем тогда в магазине. — Это правда? По всему поезду говорят, что в этом купе едет Гарри Поттер. Значит — это ты, верно? — Верно, — кивнул Гарри. — Это Симус. А я Рональд. Рон Уизли. Драко прокашлялся. — Даже не буду спрашивать как его зовут. Мой отец сказал, увидишь блондина с бледной кожей, значит он Малфой. Семья, которая позорит своей нищетой всех чистокровных волшебников. Выдав эту тираду, Уизли снова повернулся к Поттеру. — Ты скоро узнаешь, Поттер, что в нашем мире есть несколько видов волшебников, которые куда лучше остальных. Тебе не к чему дружить с теми, кто этого не достоин. Я помогу тебе во всём разобраться. Он протянул руку для рукопожатия, но Гарри сделал вид, что этого не заметил. — Спасибо, но я думаю, что мне решать, с кем дружить. — холодно ответил он. Рон Уизли покраснел от злости. — На твоём месте я был бы поосторожнее, Поттер, — медленно произнёс он. — Если ты не будешь повежливее, то закончишь, как твои родители. Они, как и ты, не знали, что для них хорошо, а что плохо. Если ты будешь общаться с отребьем вроде Малфоев и этого Хагрида, тебе же будет хуже. Гарри и Драко одновременно поднялись со своих мест. Причёска Драко скосилась набок от его негодования. Блондин выхватил свою палочку. — Депульсо, — произнёс тот и незваных гостей отбросило из купе. После Малфой произнёс ещё одно заклинание и дверь закрылась, так что с той стороны нельзя было её открыть. — Ого. — Не люблю, когда оскорбляют мою семью, — ответил на немой вопрос друга Драко и показал, что тот не хочет углубляться в вопросы про заклинания. Продолжение следует…