Лишний запас заботы

Чуя любил детей. Во времена творческого кризиса Накахара выходил на улицу и наблюдал за юными созданиями. Это его расслабляло. Японские ребятишки всегда были дружелюбны с ним. Поэт всегда хотел, что бы у него по дому бегали такие же маленькие ножки, звучали звонкие голоса и громкий детский смех Они с женой решили завести детей. Много неудач постигло их. Чуя был в печали. 21 сентября 1933 года умер кумир, человек, на которого он ровнялся - Миядзава Кенджи Чуть больше, чем через год рождается долгожданный ребёнок. Накахара едва ли верит тому, что его чадо живым родилось на свет. Мужчина крепко держит запеленованного новорождённого со слезами на глазах. Он поклялся, что будет оберегать сына, не смотря ни на что. Но счастье продлилось не долго. Спустя 2 года Фумия (так звали сына) умирает. Ещё через год сам поэт следует за своим дитём. Всю свою жизнь он провёл среди страданий и отчаяния. Казалось, что всё кончилось на смерти. В один из дней, что не имели уже никакого значения для мертвого Чуи, он попадает в странное место. Яркий свет, вспышки, витают пару секунд вокруг него. Мужчина не может понять, что произошло. Его встречает кот и ребёнок, с очень знакомой внешностью. А также ещё пара человек, которые не особо привлекали внимание недавно появившегося. — Кенджи-сенсей, это Вы? Накахара смотрел на всё растерянно, а особенно на светло-рыжего мальчишку. Присутствующие улыбались, протяжный голос с кошачьим нотками послышался первым — приветствуем тебя в нашей библиотеке, Чуя-кун. Ты полностью прав, перед тобой Миядзава-кун А дальше всё было как в тумане. С того самого дня всё изменилось. Для светловолосого поэта. Всё было таким нереальным. В окружении были только авторы литературных произведений, самые разные. Среди них были и знакомые. А главное – Кенджи-сенсей тоже тут! Он всегда чем-то напоминал ребёнка. Теперь же, Миядзава не просто 'напоминал', а являлся им. Чуя всегда хотел своего ребёнка, иметь маленького жильца, о котором можно заботиться и оберегать, как нежный цветок Несколько месяцев позднее. Они тихо сидели на лавочке, в саду, не о чём не беспокоясь. Мальчишка с особо весёлым настроением болтал ногами, наблюдая за птицами. Накахара решил прервать тишину, слегка подавленным голосом, не спеша. — Кенджи-сенсей Паренёк обернул голову, с легкой улыбкой на лице: — Слушаю, Чуя-кун Мужчина смотрел себе в ноги, уже передумав говорить — мой сын покинул мир, прожив на земле всего 2 года. Я не смог позаботиться о нём так, как хотел, не смог отдать ему часть своей души, как желал. Окажете ли Вы мне честь стать тем человеком, которому я отдам заботу, которую не смог получить Фумия? Юный или, уже не совсем, Миядзава был удивлён такой откровенности, на секунду подумав о том, что его друг вновь выпил. Но с ним всё было в порядке. — мне жаль, что твой сын не смог познать отцовской любви в полную силу и не увидел этот мир, но уверен, ты бы был прекрасным отцом Чуя любил детей. Прихожих, соседских.. Любых. Все были прекрасны. Но больше он хотел своих, двух ребятишек. Он бы заботился, любил, защищал их так, как никто другой. Но всё это получил другой "ребёнок". Кенджи Миядзава. И после этого Накахара ни разу не пожалел о своём выборе