Сувенир из дальних странствий

По осени Облачная Обитель как никогда оправдывает своё название. Густой туман поднимается с озер и рек, облака нисходят с горных вершин и перемешиваются в одну совершенно непроглядную молочную пелену, полностью скрывая Облачную Обитель в Гусу. В туманной дымке исчезают даже самые высокие постройки, и только длинный шпиль, венчающий Минши, одиноко чернеет, уносясь ввысь из белоснежного марева. В такие дни всем жителям Обители приходится очень нелегко. Особенно тем, кто приехал погостить или для обучения, и, конечно же, молодым адептам. Тем, кто не успел ещё выучить наизусть все тропы и дорожки, в несчетном количестве пересекающие Обитель во всех направлениях, и каждому, кто не имеет достаточного уровня духовных сил, чтобы почувствовать присутствие другого человека рядом. Цзэу-цзюнь Лань Сичэнь, глава Ордена Гусу Лань, отсутствовал уже долгое время. Едва завершив своё уединение после тяжёлых событий в храме Гуаньинь, он отправился в странствие ещё ранней весной, до того, как сошли снега. Лань Сичэнь передал Лань Ванцзи и Лань Цижэню управление Орденом, отчего у обоих заклинателей, и без того постоянно пребывающих в заботах, свободного времени не стало совершенно. Закончилась весна, промчалось лето, наступила осень с её бесконечными непроглядными туманами. А Лань Сичэнь всё не возвращался. И когда планировал вернуться, не сообщал. Он удостаивал только Лань Цижэня редкими письмами, из которых следовало, что Цзэу-цзюнь находился где-то очень далеко на юге, в другой стране, где бытовали совершенно иные нравы. Он писал письма на странном сорте бумаги, более походившим на истонченную кору дерева. Да и сами письма были не столько написаны, сколько нацарапаны. Из-за бесконечных туманов Лань Цижэнь издал указание всем старшим ученикам Ордена сопровождать гостей и младших адептов по Обители, из-за чего стало очень не хватать дозорных. Вплоть до того, что самому Ханьгуан-цзюню, Лань Ванцзи, приходилось в иные ночи выступать на стражу. Нужно ли говорить, что его наречённый, Вэй Усянь, был крайне раздосадован такой расстановкой дел? Вэй Усянь стал сопровождать Лань Ванцзи в дозорах, так как без нареченного под боком никак не мог уснуть. Не помогали ни медитации, ни Улыбка Императора, которую Вэй Усянь тихонечко проносил в Обитель с молчаливого согласия Лань Ванцзи. Ни даже сонные настойки. Вэй Усянь от них только мучился головными болями. Сну это никак не способствовало. В одну из таких долгих беспроглядных ночей Вэй Усянь вместе с Лань Ванцзи снова заступили на третью стражу. Они проходили по узенькой мощёной булыжниками дорожке как раз мимо Минши, когда им навстречу из тумана выплыло встревоженное личико Лань Сычжуя. Юноша спешно поклонился старшим заклинателям и произнёс: — Ханьгуан-цзюнь, господин Вэй, господин Лань Цижэнь приказал вам обоим срочно явиться в Ланьши. Цзэу-цзюнь вернулся! Едва услышав новость и распрощавшись с Сычжуем, который сменил их на страже вместе с подоспевшим Лань Цзиньи, наречённые отправились прямиком в Ланьши, исполняя указание Лань Цижэня.

***

Ланьши было самым вместительным и просторным помещением, где обычно проводились занятия для большого количества юных заклинателей, советы ордена и прочие события, требовавшие присутствия множества участников. Этот зал был сконструирован таким образом, что любой создаваемый шум умножался и был слышен особо чётко, даже если это шорох выпавшего из рук листка бумаги. Цзэу-цзюнь сидел на небольшом возвышении, в окружении более десятка зажжённых свечей, на том самом месте, которое обычно занимал наставник. Рядом находился Лань Цижэнь. И на лице старейшины Лань в кои-то веки было мягкое приятное выражение. Он испытал большое облегчение, когда старший племянник наконец вернулся из странствий. — С возвращением, Цзэу-цзюнь! — Вэй Усянь с улыбкой склонился в приветственном поклоне, — нам всем вас очень не хватало! — Брат. Надеюсь, твои странствия прошли легко, — поприветствовал главу Ордена Лань Чжань. Он улыбался одним взглядом, смотря на брата. Перед ними предстал почти прежний Лань Сичэнь. Было явно, что путешествие пошло ему на пользу. Он с мягкой улыбкой ответил на приветствия и пригласил заклинателей присоединиться к беседе, указав на подготовленные рядом циновки. — Я побывал в одной далёкой стране на юге. Там нравы совершенно иные и заклинатели совершенно иные. Они не используют талисманы для заклинаний и не носят с собой мечи. В основном они заклинают при помощи трав и шкур животных, разных настоек и отваров. Они используют очень длинные обрядовые заклинания и песни, которые зачастую можно уместить разве что в книге. Лань Сичэнь продолжал рассказ о своих странствиях и новых знакомствах, попутно интересовался жизнью ордена Лань в его отсутствие и дальнейшими планами. Но Вэй Усянь слушал главу Ордена в пол-уха. Всё внимание его было приковано к одной занятной вещице, которую, судя по всему, Цзэу-цзюнь привёз из странствий, так как Вэй Усянь ранее не видел этой вещи в Ланьши, а не заметить такого он просто не мог! Это был очень высокий и очень тёмный, почти чёрный округлый деревянный стол на длинных резных ножках. Если бы Вэй Усянь встал рядом с этим столом, то по высоте столешница оказалась бы на уровне талии заклинателя. Никогда Вэй Усянь не видел прежде такого чудного предмета мебели. Нечто подобное использовали торговцы на рынках, только лавки имели совершенно иную конструкцию из огромного количества всевозможных полочек, поверх которых была установлена широкая столешница. В этом же столе не было ни одной полочки. Зато широкие длинные ножки были богато украшены тонкой вычурной резьбой в виде диковинных зверей и птиц, лиан и незнакомых цветов, тянущихся вдоль каждой из опор. Внизу каждая ножка завершалась широкой когтистой лапой. Столешница тоже имела по краям схожую резьбу, как и ножки. Некоторые узоры перекликались, органично рассыпаясь по краям, отчего стол приобретал совершенно экзотичный вид и ярким пятном выделялся среди бело-голубых невесомых убранств Ланьши. Сама же поверхность столешницы была глянцевой, идеально ровной и абсолютно чёрной, без какой-либо резьбы или украшений. Цзэу-цзюнь отследил взгляд Вэй Усяня и с улыбкой спросил: — О, я вижу, вы по достоинству оценили этот чудесный предмет мебели, не так ли, господин Вэй? — Да, Цзэу-цзюнь, какой диковинный стол, — Вэй Усянь вздрогнул, услышав своё имя, — сувенир из ваших странствий? — Вы правы. Это подарок главы одного из знатных родов. Чудесная вещь. У них не в ходу низкие столы, я этому тоже поразился. Пока не знаю, куда его поставить, так что временно решил приспособить в Ланьши для складирования свитков и книг. — Замечательная идея, Цзэу-цзюнь, — улыбнулся в ответ Вэй Усянь, не отрывая взгляда от гладкой антрацитовой поверхности, — может, со временем вы придумаете ему и другое применение. — В тех краях, где я бывал, за такими столами обедают, — с мягким выражением на лице отметил Глава Лань. Постепенно беседа вернулась в прежнее русло, к обсуждениям дальнейших планов Ордена и рассказам Цзэу-цзюня о путешествиях. Вскоре Глава Лань, по настоянию Лань Ванцзи, отправился отдыхать, и Лань Цижэнь позволил наречённым заклинателям не продолжать дозор, а вернуться в Цзинши.

***

На следующую ночь густой туман вновь не заставил себя ждать, Лань Ванцзи пришлось выйти в третью стражу. Вэй Усянь по обыкновению отправился вместе с ним, несмотря на уговоры наречённого остаться в постели и поспать. Проходя по широкой каменистой дорожке мимо Ланьши, Вэй Усянь дёрнул за рукав Лань Ванцзи, хитро улыбнулся и заговорщически прошептал: — Лань-гэгэ, как тебе понравился тот стол из странствий Цзэу-цзюня? Мне вот очень понравился. Давай заглянем посмотреть поближе. — Зачем? — Лань Ванцзи был как всегда лаконичен. — Я всего лишь хотел посмотреть на него вместе с тобой, знаешь… — он сжал в руке край одежд Лань Ванцзи и потянул за собой в Ланши, где в этот час было непроглядно темно. Лань Ванцзи пришлось зажечь сияющий талисман, чтобы осветить им дорогу. Роскошный чёрный предмет мебели, столь заинтересовавший Вэй Усяня, так и стоял в отдалении, и поверх уже нагромоздили множество свитков, что лежали идеально ровными пачками с выверенным количеством по шесть штук. Глядя на это, Вэй Усянь раздосадовано всплеснул руками и произнёс: — Ну вот, его уже успели целиком заложить бумагами! А я так надеялся, что… — Что? — переспросил Лань Ванцзи. Он стоял за спиной наречённого, заложив левую руку за спину. — Что смогу осуществить то, о чём давно размышляю, Лань Чжань! — Твои речи туманны, Вэй Ин, — Ванцзи повёл бровью и посмотрел на Усяня со скепсисом в янтарном взгляде. Развернувшись лицом к Лань Ванцзи, Вэй Усянь сделал несколько пружинистых шагов навстречу нареченному и заключил его в объятия. Тёмный заклинатель прильнул грудью к Лань Ванцзи, глубоко вдохнул прохладный сандаловый аромат его волос и страстно зашептал на ухо: — Я ведь много раз тебя ласкал ртом, да, Лань Чжань, я знаю, как ты это любишь. Природа одарила тебя щедро, и я ни разу так и не смог заглотнуть целиком твой… — Вэй Ин! — Лань Ванцзи фыркнул, и мочки его ушей предательски покраснели. — Лань Чжань! Мы с тобой больше года, как преклонили колени в Храме, а ты до сих пор смущаешься подобных разговоров, аххаха! — Вэй Усянь рассмеялся, упершись лбом в грудь нареченного. Смех разнёсся по пустому гулкому помещению Ланьши, отражаясь от стен. — Это бесстыдство. — Ах, не сердись, Лань Чжань. Если мы женаты, что же между нами можно назвать бесстыдством? М? Вэй Усянь плавно отстранился от Лань Ванцзи и прошествовал к высокому столу, усеянному свитками. Одним движением он резко смахнул на пол все бумаги, освобождая столешницу. Тяжёлые свитки с грохотом покатились по деревянным доскам пола. Вэй Усянь обернулся, встретив недоумевающий взгляд Лань Ванцзи, и легко запрыгнул на ровную черную столешницу. Обольстительно улыбаясь нареченному, он уселся и скрестил ноги. Полы тёмных одежд разошлись, игриво приоткрывая ногу и бледное бедро. — Лань Чжань, ты ведь простишь мне эту шалость, — не отрывая взгляда от Лань Ванцзи, тихо пролепетал тёмный заклинатель и провёл пальцем по нижней губе, — а если не простишь, я готов принять от тебя любое наказание. Созерцая эту бесстыдную картину, Лань Чжань втянул носом воздух и затаил дыхание. За пару шагов он преодолел расстояние и впился в губы Вэй Усяня порывистым поцелуем, вырывая у того громкий стон. Лань Ванцзи напрочь забыл, где находится, поддавшись наглому обольстителю. Наедине с Вэй Усянем он вновь и вновь терял себя. Вэй Ин в поцелуе слегка покусывал нижнюю губу Ванцзи, чем только раззадоривал своего наречённого. Вэй Усянь скользнул кистью вниз, нащупывая явственный бугорок под белоснежными клановыми одеждами Гусу Лань, и стал ощутимо сжимать его, испивая резкие выдохи с губ Ванцзи. Второй рукой он запутался в смоляных волосах возлюбленного и сдёрнул белую ленту с узором из плывущих облаков. Лёгкая ткань тут же опала на пол, складываясь изящными волнами у ног Лань Ванцзи. — Не сдерживайся, Лань Чжань, — выдохнул Вэй Ин в губы наречённого. — Нас услышат, — с придыханием сказал Ванцзи, — лучше в Цзинши. — Лань Чжань, — Усянь пробежался пальцами вверх и вниз вдоль расшитой серебром кромки одежд на груди наречённого, распахивая их всё больше, — в Цзинши нет такого стола. Лань Ванцзи не успел возразить. Вэй Усянь отстранился и скользнул вниз, укладываясь спиной на столешницу таким образом, что голова его свесилась вниз и весьма удачно оказалась прямо на уровне паха Лань Ванцзи. Длинные волосы тёмного заклинателя растрепались, и кончики их коснулись пола. Вэй Усянь призывно посмотрел на нареченного снизу вверх и развел колени в стороны, поглаживая себя ладонями самым бессовестным образом. Глядя на это зрелище, Ванцзи потерял дар речи. — Лань Чжань, ближе, — прошептал Вэй Усянь. Он протянул руку, схватился за кромки белых одежд и потянул на себя. — Ну, помоги же мне. Сними пояс. Лань Ванцзи дёрнул за ленту, стягивающую пояс на талии. Сложный узел развязался и позволил плотной ткани присоединиться к клановой ленте на полу. Вэй Усянь раздёрнул в стороны полы одежд Ванцзи и запустил руки за тонкий поясок штанов, хватая самого благопристойного из заклинателей за определённое место. Лань Чжань шумно выдохнул, не препятствуя действиям возлюбленного. Вэй Усянь высвободил уже возбуждённый член Ванцзи, и головка очень кстати оказалась напротив губ тёмного заклинателя. Стол имел такую удачную высоту, что был просто создан для подобных утех! Вэй Усянь облизнулся и приник губами к горячей влажной плоти. Лань Ванцзи глядел на Вэй Ина сверху вниз горящим янтарным взглядом. Ловкий язычок наречённого умело скользил вдоль головки, чуть задерживаясь на уздечке. Вэй Усянь раскрыл пошире рот, целиком заглатывая головку. Ванцзи упёрся руками в резные края столешницы и рвано вдохнул. Что было сил он старался сдерживать себя, чтобы не начать яростно и глубоко вбиваться в самое горло возлюбленного. Вэй Усянь выпустил изо рта влажную плоть. — Лань Чжань, я хочу сделать это. Хочу принять его в горло целиком, — проговорил он, оглаживая член пальцами. — Вэй Ин. Бесстыдник. Нас услышат, — Ванцзи протянул руку и запутал пальцы в смоляных волосах Вэй Усяня. — Сделай так, чтобы они не услышали. Заткни меня. Лань Ванцзи плавно огладил второй рукой лицо и губы Вэй Усяня. В ответ возлюбленный обхватил губами его большой палец, не отводя взгляда от янтарных глаз. Ванцзи принял правила этой игры и более не мог сдерживаться под бесстыдным серым взглядом своего искусителя. Осторожно направив головку, он толкнулся в раскрытые навстречу губы. Вэй Ин сдавленно хмыкнул, когда твёрдая плоть проникла так глубоко. Дыхание пресеклось на несколько мгновений, к горлу внезапно подступила тошнота. Вэй Усяню пришлось приложить усилие, чтобы расслабить горло, вдохнуть и выдохнуть несколько раз, совершить глотательное движение, прогоняя первые неприятные ощущения. Он сам затеял эту игру. Отступать было поздно. У Лань Ванцзи молния прострелила по позвоночнику от осознания того, что они оба творят в Ланьши, обители мудрости и знаний Гусу Лань. Но остановиться теперь он не мог при всём желании. Он подался назад на два цуня, чтобы дать Вэй Усяню возможность отдышаться, только у тёмного заклинателя были свои планы. Он запустил руки под штаны Лань Ванцзи, и что есть сил впился ногтями в ягодицы нареченного, заставляя того податься вперёд. Крупный член скользнул в горло до самого основания, так, что мошонка Лань Ванцзи оказалась у носа Вэй Усяня. Дышать стало совершенно невозможно от распирающего изнутри ощущения, но Вэй Усянь пришёл в совершеннейший восторг от того, что наконец совершил давно задуманное. В глазах Лань Ванцзи играл янтарный огонь, смешанный из страха и вожделения. Он покрепче намотал волосы Вэй Усяня на кулак и позволил себе всё доселе казавшееся невозможным. Податливость и заигрывания Вэй Ина действовали на него как масло на горящее пламя. Ванцзи горел, и Вэй Ин только распалял его одним своим присутствием. Лань Ванцзи снова подался назад и наконец отпустил себя. Он стал вбиваться в нутро Вэй Усяня подобно жестокому зверю. Из глаз Вэй Усяня текли слёзы, дышать было почти невозможно. Он расслаблял горло и судорожно втягивал в себя воздух, когда Ванцзи позволял ему продышаться. Но это были скудные мгновения. Ванцзи нападал снова и снова, до самого основания входя в горло Вэй Усяня. Теперь это получалось легче, чем в первый раз. Вэй Ин впивался пальцами в края столешницы до белых костяшек, широко разводил ноги, прося большего. И Лань Ванцзи поддавался этим бессловесным жестам. Девять лёгких толчков, и один глубокий. Раньше они совершали подобное только в постели, когда Ванцзи брал наречённого сзади. Теперь Лань Ванцзи несознательно повторял эту столь любимую Вэй Усянем технику. Ванцзи протянул руку, и вместе с очередным предельно глубоким толчком сжал до боли чресла Вэй Усяня. Тёмный заклинатель пытался вскрикнуть, но вышло только судорожно изогнуться без единого звука. «Нас услышат», — прозвенел в голове бесстрастный голос. Лань Ванцзи заткнул его, как Вэй Усянь того и просил. Слюни и слёзы Вэй Ина смешались на полу в вязкую прозрачную лужицу. В голове его совершенно помутнело. Он ощущал себя игрушкой в руках распалённого дикого зверя. Толчки становились всё менее размеренными, что предвещало скорую разрядку. Наконец, Ванцзи вздрогнул всем телом, пытаясь отстраниться, но Вэй Ин не позволил ему, хватая за ягодицы из последних сил. Ванцзи излился, наполняя семенем его рот. Вэй Ин сглотнул вязкую мускусную жидкость, не проронив ни единой капли, и безжизненно повис головой с края столешницы. Лань Ванцзи ласково поднял его на руки и присел, уложив наречённого на себя. Он опёрся спиной об ножку стола. Вэй Ин глубоко судорожно дышал ртом, расслабившись в объятиях. Ванцзи достал из рукава чистую тряпицу и с осторожностью отёр лицо Вэй Ина. Раскрытые губы тёмного заклинателя заманчиво алели в неверном свете сияющего талисмана. — Вэй Ин, — в голосе Лань Ванцзи звенела тревога. — Хнн… Лань… Лань Чжань… Я смог, — сказал Вэй Усянь, приоткрыв глаза, и уголки губ неудержимо дёрнулись вверх. Голос звучал сипло и глухо. — Только ты… только ты можешь делать со мной такое. — Не разговаривай. Лань Ванцзи приложил палец к его губам. Сжав наречённого в объятиях, он скользнул рукой к чреслам Вэй Ина, поглаживая всё ещё возбужденный член тёмного заклинателя. Из них двоих только Вэй Ин не получил пока разрядки, и Лань Чжань счёл это сущей несправедливостью. Он оставлял мириады лёгких поцелуев на алеющих губах, мягко гладил и сжимал разгорячённую плоть, ласкал умелыми пальцами головку и уздечку, пока Вэй Ин не излился ему в ладонь, издав сладостный стон. Ванцзи слизал с пальцев его семя, что имело тонкий привкус острых пряностей. Под покровом непроглядного тумана Лань Ванцзи отнёс Вэй Усяня на руках обратно в Цзинши, где омыл его в тёплой воде и уложил на кровать. Вэй Ин заснул мгновенно. Ещё до того, как Лань Ванцзи сам вернулся из купальни.

***

Наутро Облачная Обитель наполнилась сипловатыми возмущенными возгласами. Вэй Усянь следовал за Лань Сичэнем шаг-в-шаг, пытаясь выведать у него дальнейшие планы на высокий стол на длинных ножках, стоящий в Ланьши. Глава Ордена совершенно не понимал, почему Вэй Усянь столь упорен в расспросах и зачем так настойчиво выпрашивает перенести стол из Ланьши в Цзинши. — Господин Вэй, — вопрошал Сичэнь, — зачем вам в Цзинши этот стол? Он совершенно не сочетается с внутренними убранствами и я сомневаюсь, что Лань Ванцзи одобрит такую перестановку. — Глава Ордена Лань, мы найдём ему применение, — сипел Вэй Усянь, — будем есть за ним, например, или складывать многочисленные книги Лань Чжаня. А ещё этот стол — хорошая подставка для гуциня. Лань Чжаню удобно будет играть стоя! Они прошли почти целый ли, прежде чем случайно повстречались с Лань Ванцзи, шествующим в сторону Минши. — Брат, — Лань Ванцзи склонился в приветствии, — Вэй Ин тебе докучает? — Вовсе нет, — мягко улыбнулся Лань Сичэнь, — он зачем-то просит перенести тот чёрный стол в Цзинши. Но это будет лишним элементом, а ты не любишь излишеств. К тому же, стол слишком громоздкий. — Я настаиваю, — всплеснул руками Вэй Усянь. — Вэй Ин, пойдём. Брат, прости за этот шум. — Лань Ванцзи схватил возмущённого Вэй Усяня за рукав и потащил за собой. — Но… но… Лань Чжань! — Вэй Усянь упирался, порываясь вслед за Лань Сичэнем, — ты же тоже хочешь… — В Облачных Глубинах запрещён шум, — отрезал Лань Ванцзи. — Куда ты меня тащишь? — сипло воскликнул Вэй Усянь. — Спустимся в город. — Зачем? — Закажем у мастера стол, — Лань Ванцзи резко обернулся, и Вэй Усянь попался прямиком в его объятия, — поставим в Цзинши. Точно такой же. — Уголки его губ едва заметно дрогнули вверх. В янтарных глазах промелькнула демоническая искорка, совершенно не характерная для благопристойнейшего из заклинателей.