Мерцание I
13 мая 2025 г., 11:03
Очень сложно дожидаться того момента, когда после дождя наступит радуга. И никто не даёт гарантии, что она обязательно появится. Это схоже с тёмными и белыми полосами в жизни, как на фортепиано, но никто не даёт гарантии, что всё будет соответствовать последовательности на клавишах. Бывает и так, что человеку совершенно не везет, а кто-то то и дело, что продолжает купаться и в лучах солнца, и лучах славы. Просто не зная забот. Многие шаманы завидуют таким людям. В их числе и Годжо, постепенно устающий от заданий, и даже Итадори, по не воле столкнувшийся с различными проблемами. Рано или поздно все шаманы приходят к таким мыслям. Почти без исключений.
Даже Минори, подобно своей сестре и Тамамо, устала считаться сплошные чёрные полосы.
«Может, нам повезет, и до конца года со всем управимся?»
События способны утомлять, а она не может жаловаться на жизнь в полной мере, ведь тогда будет чувствовать себя эгоисткой. К ней вернулась любимая сестра, случайности и шутки довели до признания в любви к любимому человеку, а с неё спало наложенное лично проклятие, напоминающие о добрых чувствах Инори. Или скорее, сравнивая свою ситуацию с остальными, её проблемы просто малы на всём этом фоне.
Маки, навсегда потерявшая сестру или же тот же страдающий от последствий действий и чужих манипуляций Итадори. Может, стоит припомнить, как часто не везёт Юте? Жизнь Мегуми тоже не малина и что-то подсказывает, что однажды этому кохаю просто капитально не свезет, где-то точно спрятан подвох. В последнее время, ситуация с Пандой такая же нехорошая, директор смог его немного восстановить, но не дал гарантии, что лучшее творение протянет больше пяти лет, ведь медленно он стал уменьшаться до размеров малютки. Смотря и на других, и как её вытащили из дома, Минори считается, что у неё просто нет права голоса на жалобы. Едва заикнувшись о Сугуру, мужчина оказывается убит сестрой, из-за чего на фоне досаждающий учитель становится объектом жалости. Им всем необходим перерыв, но и здесь шаманам просто не везет.
— А ведь, смерть старейшин может решить многие проблемы, — в словах Инори есть смысл.
— Обязательно не забудьте позвать меня, когда пойдешь вершить правосудие, — третий час, играющий не столько с ней в шахматы, как с разумом Тамамо, учитель Годжо поддерживает идею. Наблюдая, как совершают очередной ход, его лицо немного перекосилось от недовольства, что он не смог удержаться от комментария. — Тц, вот же…
Порой хочется вздохнуть, но вместо неё это делают близняшки, понимающие, что у каждого действия есть последствия. Не важно, старейшины это или убийство лучшего друга, они банально забывают об этих последствиях. Переставая перекидываться картами с близнецами, позднее время не может остановить Минори от игр, ведь она желает той самой передышки для головы. На её долю выпали такие же сложные заданий, вымотавшие её за один день, как за весь год. Буквально, пока сестра возилась с Сугуру, она и Юта занимались особым уровнем, помогая знакомым ребятам в Киото. А это совершенно не входило в изначальные планы парочки современных сильнейших шаманов из Токио.
— Инори, какие планы на завтра? — Снова выходя первой, победителем, играя в карты на полу, приходится терпеливо дожидаться Юну с Шион. Оборачиваясь, смотря на игру разумов, кажется она пропустила момент старта новой партии. И кто по итогу выиграл? — Снова в архив?
— Помогу господину Тенгену с одним проблемным местом.
— Ты хотела сказать, — Годжо ходит конём, передавая право хода: — поможем?
— Рано или поздно, но с некоторыми культистами пришлось бы разбираться, — намекая о характере дела, им не позавидовать. — Фанатики на то и фанатики, что их действия способны чаще вредить, чем существенно помогать и Тенген, будучи девушкой или, как сейчас, имея сосуд мужчины, нашему всевышнему это постепенно надоедает. Поклоняются ему или кому-то ещё, эта морока. Удивительно, что подобного приказа к исполнению не дали лет сто или двести назад. Ладно, пятьдесят, ведь пока мир развивается, особенно мир шаманов…
— Они способны утягивать нас на дно, — поддерживая форму мыслей Инори, взгляд Годжо то и дело бросается на осмотр все доски, просчитывая, как ответят ему и как будет отвечать он. — Тамамо не хочет мне поддаться?
— Почему-то она напоминает о том, что тебе следует быть со мной аккуратной, — отвечая так, как велит ей Тамамо, сама Инори толком не понимает о том, что происходит, ведь в шахматах она совершенно не сильна. Ушки девушки дернулись, а на самом лице проступает удивление. — О! Но она просит передать, что ты молодец, постепенно завоевываешь доверие. Угу-угу! Молодец.
— Почему у меня складывается ощущение, что хвалят не человека, а какую-то собаку? — Брови Сатору слегка дергаются, ударяя его чуть ниже сердца. — Ах, это так ранит.
— Так, королева драмы, — внезапно ему ставят «Шах»: — тебе передают, что ты расслабился, раз позволили побочного рода оплошность за каких-то две минуты со старта новой игры.
Мужчина взъерошивает волосы, действительно упустив столь очевидный момент, и как он проглядел возможный ход девятихвостой из-за чего его глаза забегали ещё сильнее по доске: «Да, как так то?». Казалось, что он свойственно своей натуре откажется сдаваться, но нет, на удивление он согласился с поражением, заставляя стартовать новую игру. И так через десять минут снова загнанный в тупик, Сатору приходится просить перерыв, ссылаясь, что его мозги перегружены. Имеет месту быть, подобное не ложь. Лишь одними подобными играми он способен убеждаться, в своей нынешней слабине. Необходимо меняться и брать ситуацию в руки.
«Иначе быть беде», — это понимает и Минори, разбирающаяся в шахматах чуть больше сестры.
Взгляд девушки отвлекается на телефон, всё время лежавший по правую руку от неё. Один за другим ей стали поступать уведомления, подсвечивающие экран блокировки и показывая в какое приложение стоит пройти для ознакомления. Кто же тревожится в такое время? Общий чат, куда включили всех кохаев, но не включили учителя. Инициатором стал Мегуми, спрашивая, есть ли у кого из старших несколько исторических книжек и вместе с ними поступил внезапный запрос на оружие. Особенно к ней, как к совладелице одного из больших складов. Он почти перестал одалживать оружие у Маки или Юты, даже запросы к учителю Годжо заметно сократились, ведь, она просто не возражает помочь, да и в целом. Отец не возражает, обожая их молодое поколение.
«Нагината, серьёзно?»
Она удивленно склонила голову, преподнеся руку к лицу в раздумьях о редком типе, но всё ещё встречающемся в арсенале у шаманов. Она вспоминает, что видела нечто подобное в фамильном складе клана Годжо и несколько пар у них, особенно есть одна особенная, мамина. Оружие, без которого она просто не уходит на боевые задания при надобности и по историям из юности девушка всегда им пользовалась, максимально овладев всеми умениями. Даже она пыталась подражать матери, на тренировках осваивая умения по разным типам, но честно говоря: «Получалось у меня не очень». Кратко посмотрев, близнецам ещё играть и играть. Легче выйти на улицу и поговорить как есть по телефону, ведь её любопытство невероятно высоко. Как она видела, в подобных случаях именно Итадори расспрашивал лучшего друга, выведывая если не все, то половину планов. Сейчас он молчал по очевидным причинам. Плохая связь в деревушке, блокирующая доступность к современному миру.
— Я выйду на пару минут, — увидев, как ей просто махнули рукой, взрослые не отвлекаются от игры, их взгляды не уходят от шахматных фигур.
Выйдя с одного из боковых входов, через террасу, отодвигая дверь, на пороге показался очень неожиданный гость, от которого в последнее время не было новостей. Лучший работник месяца в компании Тамамо, её заместитель и просто алкаш, Сютэн. Вид ёкая был не утешительный, но и не на столько критический, чтобы волноваться: «Возможно, подрался?». Тут же озвучивая предположение, ей кивнули головой, произнеся единственное имя, точнее характеристику, озвучивающую тот факт, что у монстра нет этого имени. Следом за ним стоит однохвостая лисица, также неутешительно отряхивающая свою местами порванную одежду, а местами обгоревшую. Сузука говорит на неизвестном языке с такого рода интонацией, что даже незнающий человек ответит следующее. Маты. Много ругательств, осыпающих всё того же Безымянного. Где же он их застал? Смотря на телефон и как палец близок к кнопке на сенсорном экране для звонка и на компанию, ученица колледжа разрывается, но просит внезапных гостей сестры немного потерпеть до её возвращения. К счастью, они согласились, сославшись на необходимость ванной комнаты.
— Давай кратко, — игнорируя формальности в вечерний час, кохай ещё до первого гудка ответил на звонок: — для чего?
— Хочется провернуть один трюк, конечно в идеале, для него нужно другое оружие, но, — привычное сомнение в голосе Мегуми в такие моменты выдаёт его беспокойство: — его точно ни у кого не будет. Нагината примерно похожа, пусть всё ещё не то, но пусть будет так.
— … убегаешь от вопросов, — повторяя привычки в диалогах своих близких старших людей, с той стороны послушалось едва различимое цоканье. — Так! Я всё слышала! Конкретика кохай!
— В такие моменты ты открыто напоминаешь учителя Годжо.
— С кем поведешься… и не тебе об этом говорить друг мой по несчастью, — будучи младше они пересекались несколько раз по той же инициативе опекуна Мегуми, Годжо, а ещё несколько раз он пытался заставить их взять на себя инициативу по устранению проклятий. Без ведома взрослых, забирая совсем юных ребят с собой. Крепко надавливая на виски, от раздражения дернулся глаз. — Забыл? Особенно тот инцидент, когда нас просто кинули из-за телепортации где-то в середине чужой территории, заставляя самостоятельно искать выход, пользуясь своими силами. Я всё никак не пойму как у учителя вообще получилось провернуть данный трюк. Или… это был следственный эксперимент?
— Не нагнетай, — друг по несчастью вздыхает.
— Тогда просто колись.
— Хочется попробовать разрубить одну вещицу, — скорей всего он подразумевает определенный проклятый предмет. — Правда, да, я продолжаю сомневаться, получится ли у меня?
Недавно в колледж на голову ученикам свалился один проклятый предмет, внутри которого что-то спрятано. И, по словам учителя, это самое что-то весьма важно для многих старикашек, а продать его можно по кругленькой во много нулей цене. Так это стало домашним заданием лишь для немногих, передавая предмет из рук в руки на несколько дней. Высока вероятность, что оружие при использовании будет сломано. Обещая договориться с отцом, она отдаст ему нагинату завтра. А дальше, исключительно интересный разговор. Про Безымянного, продолжающего подсовывать неприятности всем союзникам Тамамо, человек это или нет, ему наплевать, когда хороши абсолютно все методы.
— Инори, не вставай, — Сузука расчесывает свой взъерошенный хвост, не в силах успокоить свои нервы окончательно от приподнятого стрессового состояния. Она всячески пытается подготовить подруг к разговору, переживая за реакцию. — Он… как бы мягко сказать?
— Взорвал твою любимую машину.
Вместо неё этот шаг без капельки зазора совести или подготовки, максимально просто, сказал Сютэн. Как есть. Без подготовки и прочих прелюдий, думая в стиле: «А чего тянуть то? Её за хвост?». Поспешив зажать пальцами уши, видно, как лисьи ушки прижали и другие представители Кицунэ, своими реакциями вынудив и младшую сестрёнку повторить за остальными. По комнате разнесся возмущенный крик девушки, заставив её встать с места, случайно ударяясь об маленький столик, в процессе переворачивая всю шахматную доску. Никому не показалось, Инори готова расплакаться, не в силах принять ситуацию.
— М-мою? Мою красавицу? Которую я ждала шесть месяцев? — Друзья кивнули на вопрос, а девушка снова опустилась на диван, опустошенная ситуацией за которой последовала злость.
Да друзья пользуются её машиной, она разрешает и не видит в этом проблем, но попытаться взорвать их во время движения это беспредел. Если бы не природная возможность представителей ёкаев лисьего типа создавать порталы, они бы не умерли, как особенные ребята, но сильно пострадали. По рассказу в итоге, от машины не осталось и следа, ведь Безымянный запустил вторую странную сферу в сторону техники по истечению определенного срока. К этому второму сроку они бы и совершили телепортацию.
— Да, дружок явно не дружит с головой, — Минори может посочувствовать потери сестры, которую с другой стороны, она может легко возместить. — И почему всем так хочется навредить нашей компании во время передвижения?
— Поддерживаю, — Годжо не скрывает недовольства за компанию с Минори, недовольно скрестив руки, откидываясь спиной на спинку дивана, шаман посматривает на потолок, водя глазами из стороны в сторону. — Такими темпами я полностью перейду на телепортацию, иначе я не удивлюсь, если в один прекрасный солнечный день в самолет прилетит системой земля-воздух.
— Даже не думай, — все девушки, которые носят фамилию Токугава, заговорили однотипно.
Если он будет излишне перезагружать мозг, быть беде. Все перелеты и поездки с использованием транспорта служат для сильнейшего больше передышкой для головы и сил, теми часами или небольшим отрезком минут, во время которых он может незаметно вздремнуть, скрывая глаза за повязкой. В потенциальном числе приближенных Инори лиц, подверженных опасности, Годжо занимает пятое место. Нарывать на него и так самоубийство, но эти безумцы и так всегда находятся, не испытывая свою удачу, а просто становясь самоубийцами. Показательно почесывая уши на заявления девушек, приходится соглашаться из-за этого давления на их условия. Есть ли выбор? Да, соврать и делать всё в тихую. Как он привык. Но, его же легко могут поймать на самом обмане спустя время и устроить выговор. Опять же, он осознает, что имеет дело с Токугавой. Минори просто заблокирует его силы и отчитает как обычного человека, с легкостью назначив наказание. Инори это Инори, тут вообще сложно что-то сказать в её сторону после всего. А близнецы… он морально слаб перед их взглядами, особенно после того, как Шион с Юной стали медленно ему приоткрывать свои сердца, доверяясь «отцу». Критические попадания по всем фронтам. Да, придётся идти на эти условия.
— … хотя знаете, — пока Годжо думал о особых взглядах и реакциях, в голову Минори пришла вполне вероятная причина поступков. — Затраты проклятой энергии и изматывания людей похоже на обычную подготовку. Ну, в том плане, что подготовку для него, как к чему-то большему. Разве нет? Шансы успеха боя после нападения на толпу или одиночку в вымотанном виде играют плюсом. Даже я не уверена, что смогу дать отпор если от запасов моих сил по способностям останется по половине, чего тут говорить про остальных. И не обязательно выматывать по части проклятой энергии.
— Уставший сам по себе человек способен легко совершить ошибки, — Годжо уловил мысли ученицы. — Интересно, а какой будет лимит у меня, если я не смогу выспаться несколько дней?
— Пожалуйста, не думай проверять, — вздох со стороны Инори привычен. На её лице такое же и привычное беспокойство за близких. — У меня появилось желание ударить Ибараки.
— Госпожа начальница? — Когда отношения постепенно налаживаются между составом ёкаев, подобные слова звучат странно.
— Что? — Разводя руками, ситуация действительно выглядела иначе при условии, что один кадр мог не перебегать из стороны в сторону, подкидывая безумных идей. — Вдруг бы я не сидела сейчас здесь и не подвергала опасности ребят?
— Инори, — заместитель продолжает настаивать на своём. — Факторов встречи было достаточно, но да. Ударить несколько раз по затылку для периодической профилактики лишним не будет.
Он солидарен в одном, ибо обида на друга осталась в некой мере и порой тумаки продолжают перепадать от всех, напоминая ему, что за подобные ошибки нужно платить. Обычно головой. Минори даже немного сочувствует тому несчастному Они, который однажды попытался её убить, даже само поведение по отношению к несчастному выглядит странно. Словно он мальчишка из школы, подверженный частым издевательствам, среди которых проскакивает одно особенное. Кратко побывав у сестры в том доме и наблюдая за прикованным к одному месту Ибараки, и она положила поверх глаз ладони, и сестра ненадолго положила свои сверху. Его наказали особенным поцелуем за которым последовали различные последствия, в том числе припадки на полу похожие на приступ эпилепсии. Видно, что он продолжал отплачивать и старался исправиться, изучая различные материалы для дальнейшего обучения, где когда-то учился его сосуд, но, видно, в тот момент некие дела пошли не по плану. На столько, что Минори помнит и крик сестры: «В чём он провинился, что дошло до проклятого поцелуя?». Ответ — просто так.
«Поцелуи»
Вспоминая тот момент, прикасаясь к губам средним и указательным пальцем за столько времени у неё долго не было нормального поцелуя. Даже свидания. Как и у многих, личную жизнь не дают поддерживать в нормальном ключе.
«Хотя если так подумать», — смотря на учителя Годжо, тому можно просто сочувствовать ещё сильнее. — «У них с сестрой точно близости так и не случилось»
На глазах учитель чихнул, может это и есть тот самый знак о том, что она права? Чудо, что при всех обстоятельствах средние семьи не разваливаются на части, как один почивший большой клан подруги и кохая. Вспоминая о многом, пока взрослые продолжают болтать о своём, отдаляясь от одних тем к другим, Токугава невольно задалась вопросом: «А когда я в последний раз видела родителей учителя? Да и если так забегать, учителей Инумаки тоже давненько не видать». Если парень почти не уезжал в родовое имение, отдаваясь тренировкам, то с учителем дела обстоят на её усмотрение странно. Кажется, что он пытается отстраниться от них ради защиты, но, что если она просто ошибается? А ему тайно пытаются помогать из-за кулис? Слегка дотрагиваясь до руки сестры, она же также могла долго не видеть родителей Сатору. Заставляя Инори пригнуться, на лисье ухо нашептывают взволновавший вопрос.
— Ты с родителями учителя планируешь встречаться?
— А? — Хвост сестры высоко поднялся вверх, ей подарили озарение.
— Только не говорили, что ты позабыла про их существование? — Осуждающе брови девушки немного сходятся между собой в момент, когда приходится хмуриться. — Папа говорил, что ты была их любимицей больше, чем родной сын, а потом это звание слегка перехватила и я.
— Знаете, — по спине Годжо пробежали мурашки, заставляя обернуться к болтающим сестрам, отвлекая его от разговора с ёкаями. — Почему мне кажется, что разговор как-то касается меня? У меня плохое предчувствие.
— Даже не знаю, но, — Шион прижала ушки ближе к голове, чувствуя, как к ней прижимается сестра, пока они хотят поддержать инициативу Годжо: — почему-то у нас сестрёнкой тоже…
***
Первую половину дня, провозившись вместе с Мегуми над перепадающей им противной домашней работы от учителя Годжо, потерпев совместный крах, задание перепало в следующие руки, а сама Минори поддержала следующие инициативы кохая. Сидя вместе на ступеньках перед небольшим храмом на территории колледжа, в спортивной одежде, недавно они закончили часть от другой тренировки. Пробежку. Ловя себя на мысли, что даже в те моменты, когда она пытается немного отдохнуть, часто приходится возвращаться к тренировкам, ведь сидеть долго на одном месте не получается. А тут и возможность хорошая подвернулась. Копировать техники трёх великих кланов сложно, но всё ещё не невозможно. Техника Годжо затратная по мозговой части поддержки и момента это копирование сокращает счетчик отведенного на день времени в три-четыре раза, поглощая большое количество проклятой энергии от сильной непривычки. С техникой клана Камо дела могут обстоять лучше, но она имеет дело с кровью, а потеря жидкости, как неподготовленное в физическом плане лицо, не лучшая затея из подворачивающихся моментов. Что же до последнего клана? Да скопировать самые сильные тени не получится и лучше не пробовать. Она попыталась создать волков, но за едва какие-то прошедшие двадцать минут, тень, отходящая от рук, лишь немного поколебалась. На этом процесс помахал девушке белой тряпочкой, оставляя желать лучшего. — Это тоже выматывает! — Жалуясь, она понимает, что двадцать прошедших минут примерно равноценны часу счетчика по возможности поддерживать скопированные техники. А рядом с ней тень перестаёт принимать какие-то контуры, сливаясь воедино с основной массой. — А ведь когда-то я действительно думала, сложнее техники Тоге ничего и быть не может. — Даже техника учителя? — Словно я тогда понимала, как велика его техника, и какой она может оказаться убийственной! — Снова хмурясь, в сравнение с Мегуми она не сразу узнала о всех способностях Годжо, как и сестра. Постепенно и медленно стараясь знакомиться с людьми из мира шаманов, уделяя внимание тренировкам с мечом. — Ах, а ведь ему сейчас явно достанётся по пятое число… — … что вчера произошло? — Я напомнила сестре о существовании родителей учителя. А учитель, судя по его утреннему лицу, не обрадовался внезапной поездке Инори, да и сам вспомнил следующее. О! У меня же есть предки! Тц, — всё же, следовало поехать с ними и прихватить видеокамеру. — Мне кажется, мы упускаем часть замечательно возмездия… ну, да ладно. Новостей от Итадори нет? — Нет, — отвечая коротко и ясно, парень убрал телефон в карман толстовки. — У тебя глаза на затылке? — Нет, просто предположение, — она честна, что не стесняется указывать пальцем, разворачиваясь и болтая с собеседником лицом к лицу. Следующая фраза даже заставит кохая вздрогнуть. — На самом деле твоя взволнованность очевидна и заметна за километр. Признавайся, тебя то, что беспокоит? Видно как Фушигуро колеблется, перебирая между собой пальцы и вздыхая с определенной периодичностью не спеша отвечать на новый поставленный ему в лицо вопрос. Страшно ли ему? Это слишком очевидный вопрос с таким же очевидным ответом. Его тревожит одна тема, о которой он думает в последнее время слишком часто. Как бы поступил он на месте Итадори? Что бы он чувствовал? Что бы сделал он, а что собирается сделать друг? Оглашая всё это, руки крепко сжимаются в замок, что если приложить ещё немного силы, то он пустит кровь. — И знаешь что? — Он не уверен в том, что смог бы быть таким как Юджи, что тяжело вздыхает. — В любом случае, он будет двигаться вперед. Да, он точно задумывался о самоубийстве, он явно подговорил кого-то убить его, если выйдет из-под контроля по вине Сукуны, но… это же Итадори! — Голос Мегуми немного дрожит. — Чтобы не случилось в будущем. Он сможет преодолеть бедствие. Вот, смог бы сделать это я? Чтобы делал я, если Сукуна, овладев моим телом и стал убивать дорогих людей? Итадори остаётся на плаву. Я бы так не смог, если мне не указать путь или вытащить из этой пучины… и то, я не уверен до конца. Это просто догадки. Минори молчит. Рассказы о злодеяниях Сукуны не могут не пугать и ведь, ей ещё хватило смелости обнулировать его влияние и силы, избивая ножнами по голове. Смогла бы так долго терпеть противный голос она? — Его стойкость. Действительно, поражает. Но если признаться, не только стойкость одного единственного паренька заслуживает широкого уважения. Переставая панически пережимать пальцы между собой, следует и двигаться дальше. У них ещё весь день впереди и есть несколько обязательств, обязательных к выполнению нормы. Хорошо бы пойти и перекусить чем-то. И только подумав о еде, живот громко заурчал, привлекая внимание Мегуми до красноты на щеках виновницы. Секунда другая и понимающе заурчало в животе и у самого парня. Им необходимо поесть, немедленно. — Да, тренировка на половину пустой желудок… это плохая затея. — Не начинай, — прикрываясь от стыда, его ситуация не лучше: — кажется, я не ел… со вчерашнего дня? — Мегуми… — А нет, подожди, — он всерьёз задумался над цифрами и проблемой. — Позавчера? — Парень, ты… Да, ситуацию точно необходимо исправить и как вариант неплохо сходить в общую столовую, точнее кухню соединенной с комнатой для приёма пищи. Да, Итадори не хватает и в маленьких вещах, ведь под взором этого солнышка, Мегуми не пропустил приемы пищи, хотя сам в последнее время после новой травмы был подвержен недугу. Тот немногий минус из числа остальных, с одной стороны незначительный, но имеющий свои последствия, если с делом затянуть. Недолго волоча кохая за шкирку толстовки, цели и путь на ближайшее время досрочно сменяется без раздумий или откладываний на потом. И счастье, что кто-то заботливо оставил запуску на холодильнике, разрешая взять еду при необходимости.***
Пока в одном месте пытаются нормально восстановить энергию одни талантливые ученики, поглощая ту самую еду из холодильника, другая «весёлая» компания смотрит на закуски. Находясь весьма в непростой ситуации. — Jiiiiii, — Инори только и может, что выдавить из себя зыркающий звук. Собравшись за специфичным столом, котацу, который вытащили слишком рано из закромов кладовки с одеялом, если Инори позволит Тамамо выставить свои отличительные черты, то можно полноценно говорить. «Да, за столом все беловолосые», — ведь по разные стороны и спереди неё были именно такие специфические отличительные черты. Кто-то родился с таким цветом изначально, кто-то, а точнее мама Сатору явно слишком рано посидела, а от отца её суженного сильнейший и забрал много отличительно красивых качеств. Например, лицо. Обычно красивое лицо, которое она помнит всегда с лучезарной улыбкой, сейчас, хмурилось. Мужчина то и дело, что не убирает от переносицы пальцев, натирая из-за наступающей мигрени. Был ли он шокирован, когда на пороге дома оказалась Инори? Опрокинутый поднос с чаем и сладостями говорил сам за себя. — Сатору, — обращаясь к сыну, тот, как обычно ему не свойственно дёрнулся. — Напомни мне, о чём мы договаривались, когда я передавал тебе все права главы? — Отчитываться о всех важных событиях. — Ага, именно так. Сквозь пальцы видно, как неловко Инори, а ведь она и настояла навестить его родителей, пройдя в такой необычной компании. С детьми. Необычными, но всё ещё детьми, пусть они и появились на свет и укрепились весьма необычным способом. — Так объясни мне, — мужчина искренне пытается подавить в себе гнев, стараясь не закричать. — Почему я узнаю о разных новостях из мира шаманов нормально, а одну единственную маленькую ДЕТАЛЬ, о живой Инори ты просто так. Опускал. Не договаривал?! — Ну-у-у. «Да, маленькая деталь», — внутренне усмехаясь, вышла забавная ситуация, перерастающей в огромное количество отчитывающих слов в сторону Годжо за поведение и его нелепые попытки защиты. — «И почему я абсолютно не удивлена?» Может, попытка поехать и развеяться была не самой лучшей идеей?***
… … Тишина в ушах могла утомить до безумия, если бы не звуки волн. Приближаясь к пляжу и отходя назад с этим приятным звуком, смотря вниз, можно обнаружить, как часто ноги оказываются по щиколотку в этой самой жидкости. И это до безумия приятное ощущение. Оно успокаивает, продолжая сон, в котором можно до бесконечности гулять по нежному песку, нежась в лучах уходящего за горизонт солнца. Оно всегда находится в одном единственном положении, сколько не гуляй по пляжу. Слегка солёный аромат также не может надоесть чувствительному до многих параметров носу, а ведь и уши… лисьи уши, они точно такие же. До жути чувствительные после обращения в ёкая. Даже если продолжать рассуждать, и без того проблемные по рождению глаза, стали немного чувствительными, они не любят резко сменяющихся картинок. Не критично, и можно разглядеть много различных слов с этих быстро сменяющихся кадров в фильмах, но чувство дискомфорта останется на некоторое время. Хотя, обычно, эти факторы всего-то мелочи. Цена за долгую жизнь… — Нет… цена за бессмертие. Но эта цена просто мелькнет в сравнении с тем, сколько людей Тамамо пришлось пережить из-за своей особенности. — Не забывай. Не забывай. Привычные слова, истина света не может пролиться на них уже которые столетия. Находясь в этом странном месте, голос, похожий на детский, звучит где-то далеко. Может быть даже там, за горизонтом, дальше видимых ей морских краёв. Без сомнений он обращается только к ней и не к кому другому. — Наш любимый друг. Не вздумай забывать. Уровень воды резко поднимается, захватывая девушку с головой, заменяя приятный песок под ногами на бескрайнюю бездну. А тот отголосок поглощенного проклятия ласково напевает всё те же слова. Протягивая руки вверх, на поверхности лучи света явно продолжают играться с водой, всё теми же знакомыми редкими лучами проникая в глубину. Она может и едва «коснуться» до них, слегка освещая часть ладони, когда делает небольшой вздох, заставляя пузырьки подниматься выше. К поверхности. Той самой, к которой она не пытается плыть много лет. Точнее… «Я никогда и не пыталась» Всегда в этом приятном сне или иллюзии, она продолжает падать в пучину морской бездны. Это намного лучше, чем видеть сны о прошлом, особенно лица тех людей по которым она жутко скучает. — Сестра. Любимый младший братец, его лицо в воспоминаниях самое четкое из всех возможных, а ведь, он один из тех первых, кого довелось потерять. — Дорогая. Или её возлюбленный. Тот, кто полюбил её, принимая и факт, что она ёкай. Ведь для него она всё ещё человек. Ёкаи, бывшие люди, так в чём разница? В чём причина обвинять их? Тот, кто ненадолго озарил её жизнь ярким светом, из-за кого она вспомнила о любви к людям. Тем самым, многие из которых боялись её, пытаясь убить, но среди остальных были и те, кто восхищался её помощью. Её любили. Она была окутана любовью этих незнакомцев, как и этой самой водой. — Тамамо! А чего стоит надутое личико Мами? Слегка улыбаясь, преподнеся руку к лицу, она рассуждает следующим образом: «А ведь, переродившись, ты также мило улыбаешься и хмуришься, моя дорогая подопечная». — Госпожа Тамамо. А все прошлые сосуды, те девушки, которые помогали ей и она, взамен помогала и им. Все они. Они её семья. Отпрыски любимого младшего брата, продолжающие род. Да, их тела были не столь идеальными, они не могли выдержать изменений в полную меру, просто увеличивая продолжительность жизни. Но, они никогда не жаловались и прощались с улыбкой. Кажется ей или нет, но в этой воде видны лица дорогих людей. Они оставили её одну с одинаковыми эмоциями. — Я люблю вас. С теплотой на душе, прикладывая руки ближе к сердцу, ёкай и радуется, и грустит, одновременно. В этой воде не видно слёз всех эмоций. И ради всего, ради будущего, она защитит их спокойствие, не позволяя многим злодеяниям повторяться. Не позволяя людям страдать. Не позволяя ВСЕМ людям страдать, ведь везде есть похожие на близких. — Не вздумай забывать. — Угу, ни за что, — она наивно общается с голосом, не ожидая ответов, ведь если их не появлялось раньше, она думает, что они не могут появиться сейчас. — Я не откажусь от многих принципов и своей мечты. — Наш любим… Голос затихает, она отдалилась от поверхности так сильно, что луч света сузился до совсем тонкой полоски. Нитки. Как те самые, которые контролирует и она, и подопечная. Слегка коснувшись до него, золотистый цвет изменился на фиолетовый, на её яд. Наматываясь на руку, плотно и крепко, девушка спокойно делает глубокий вдох, прежде чем проснуться и очутиться в знакомом пространстве разума на диванчике. Вздохнув и потянувшись, голова немного отдохнула, прейдя в себя в должной мере. От головной боли почти не осталось и следа. — Думаю, скоро будут сделаны полноценные первые шаги, — она слегка чувствует знакомые колебания. — Снова этот Безымянный направился к старейшинам. ХА! Как наивно и глупо. Ну, посмотрим, что из этого выйдет. Думаю, ты дурашка не догадываешься, что для моих влюбленных голубков такое действие только на руку. Если избавиться от всех навязчивых людей, Годжо и Инори будет легче, а также Тенген в полной мере может развернуть своё влияние. Точнее, заново, вернуть своё нормальное влияние. Главное, подойти к подходу правильно с умом. Если с одной мухой, убрать других надоедливых насекомых, то все будут исключительно рады. Это не может не порадовать, что девушка только и улыбнулась, немного показывая свои лисьи клыки. Кто кого поймает? Вот в чём вопрос. — Хотя-я-я, — продолжая потягиваться, высоко руками вверх, как проснувшаяся кошка, лиса прикидывает ещё несколько вариантов возможных следующих событий. — Следует не прижимать уши, а ведь мало ли, что выкинет Безымянный ещё раз. Вдруг, выкрал ещё чего-то через руки этих ребят? Вариантов множество и на самом деле, кольцо, которое может красть способности на время может не помочь ему в полной мере против кицунэ. Прошло достаточно много времени и если он скопил там достаточно сил, то обычная безделушка не выдержит. Не все предметы могут быть идеальными, как и тела. Как и связи, которые пытается навязать разумное существо с других краёв мира. Он — не человек. Всего-то обычное существо, которое можно съесть. Не только он способен думать о подобном, но и Тамамо, пусть и подразумевая под данными словами нечто иное. Его смерть, с которой восторжествует справедливость, а она сможет спокойно выдохнуть. Ставя жирную точку в этом нескончаемом конфликте. Она гарантировала для Инори многое и хочет ради неё, ради её спокойного будущего того самого спокойствия. А самое главное. Она хочет вздремнуть. Вздремнуть на столетие или меньше. Может и на десятку лет, вернувшись в родной тело. Ведь после всего, им предстоит решить загадку с печатью. Вернуть ей нормальный вид.
