Солёная карамель

Целых две недели Сара сокрушалась, что выбрала не ту профессию. Нет, до этого два с половиной года её все устраивало, но как только в кулинарной академии начался курс кондитерского искусства, сразу засомневалась. Потому что с каждым днем доморощенных пекарей становилось все больше, а спрос на домашние тортики неумолимо рос. Зачем учить поварские хитрости, если можно найти рецепт в «Гугле», пару раз потренироваться и получить идеальный тортик, который заберут даже втридорога? О’Нил ненавидела те дни, в которые у них была кондитерка, ведь преклонного возраста миссис Диккенс настаивала на строгом исполнении всех её требований, а потому самый творческий курс за все время обучения превратился в сущий Ад, которого каждый здравомыслящий человек силился избежать. — Ну хватит уже лежать, — почти кричала Адель, стараясь разбудить наконец подругу. — Если я из-за тебя опоздаю… — Иди без меня, — устало тянула Сара из-под подушки, не желая выбираться из уютного кокона в ужасный мир, где её весь день ждали лекции и недовольный взгляд серых глаз. Это было просто невыносимо. С каждым днём желание учиться стремилось к нулю, как только перед глазами маячила миссис Диккенс. Сара иногда думала, что её специально поставили преподавать, чтобы на курсе оставались только те, кто на самом деле пришёл работать по призванию и любит профессию настолько, что готов терпеть даже её занудные рассказы. Старушка не давала сделать даже лишнего вздоха, и Сара действительно была готова на то, чтобы забрать документы и стать никому не нужным социологом, только бы не ходить на кондитерку. — Ну нет, Сара, поднимай свой зад! — крикнула Адель, запуская в подругу мягкой игрушкой. — Я не дам тебе остаться тут и спать, пока я буду слушать противную старуху. Давай, прояви женскую солидарность. — Адель! — Сара простонала в подушку, утыкаясь в ту лицом. Это было ужасно. Вставать, собираться, приводить себя в порядок и умирать на паре целых два часа. И если бы они хоть чему-то учились! Нет же! Сейчас старушка придёт, проковыляет в аудиторию, скажет открывать тетради и записывать очередную тему. Готовить, кажется, они будут только на экзамене, словно это вообще никому не нужно. Подумаешь, кому нужно уметь печь торты? Лучше же лишний раз записать в тетрадь срок хранения яиц. — Ты — ведьма, — хныкнула Сара, поднимаясь и шлёпая в ванную комнату. — Я тебя тоже люблю!

***

— Какого чёрта аудитория занята? — староста группы недоумевала, зайдя в нужный кабинет и увидев, что там сидит другой курс. Девушка побежала смотреть расписание и с округлившимися глазами сообщила своей группе, что сегодня у них пара пройдёт на… кухне. Огромное помещение со столами, пароконвектоматами и всей прочей кухонной утварью, которую группа, кажется, ещё ни единого раза в глаза не видела. — Диккенс решила, что писать стоя у столов нам будет интереснее? — хмыкнула Сара, цепляя рыжую подругу под локоть и медленно шагая в направлении кухни. Спешить совершенно не хотелось, несмотря на то, что пара началась уже пару минут назад. Вся группа шла почти прогулочным шагом, ожидая, что преподаватель как обычно не заметит опоздания, кивнёт, и продолжит рассказывать очередную занудную тему. — Или ручки щипцами держать бу… дем. Девушка захлопнула рот, как только вошла в помещение, замечая у одного из столов красивого мужчину в белом поварском кителе. Поправочка: весьма недовольного красивого мужчину. — Ещё раз опоздаете всей группой — накажу, — холодно произнёс мужчина грубым, слегка хриплым голосом, даже не расцепив руки, держа их сложенными на груди. — Плёткой? — хихикнула Адель, прикусывая губу и утягивая Сару за собой к столу. Никто не понимал, что происходит, но появление такого красавчика не оставило равнодушной ни одну студентку группы. — Дамы, ну мы же в кондитерском раю. Венчиком, конечно, — он приподнял бровь, пробегая оценивающим взглядом по студентам, чуть улыбнувшись двум особенно недовольным парням. Вот, кому красавчик точно не пришёлся по душе. — Или лопаткой. Что предпочитаете? — А руками можно? — усмехнулась Сара, быстро принимая правила игры и прикусывая губу. — Можно чем угодно, — сказал он деловито, доставая стопку мисок из-под стола. — Главное — не забывать про защиту. — Простите? — поперхнулась староста, поправляя на переносице очки. — Перчатки, — пояснил мужчина, шлёпая краешком латекса по ладони. — Разве вас не учили, что без перчаток нельзя заниматься делом? — А вы, собственно, кто? — Сара не выдержала напряжения и решила прервать этот поток незамысловатых пошлых шуточек. Несчастная староста Джули покраснела от смущения, словно её вместо кекса поставили в духовку и выпекли при высокой температуре, поэтому нужно было срочно прекращать. Майкл поднял на Сару тяжёлый взгляд, чуть прищуриваясь, раздумывая, что ответить. «Я ваш новый преподаватель по кондитерскому искусству — Майкл Тёрнер» — скучно. — Я — тот, из-за кого вы полюбите работать руками, — усмехнулся Тёрнер, бросая студентам миски и закатывая глаза, когда они неуклюжими движениями пытались поймать утварь. — Кондитер должен быть ловким! Когда работа кипит, нет времени бегать по цеху. Если я бросаю вам миску — вы ловите миску. Брошу фрукт — ловите фрукт, это ясно? — Бросите яйца — ловим яйца, мы поняли, да, — хихикнула Сара, прикрывая рот ладошкой, на которую всё ещё не надела перчатки. — Хотите поговорить про яйца? Рано вам, вы ещё про защиту не до конца усвоили. Надеть перчатки! — крикнул Майкл, поправляя на груди китель и смахивая с него невидимые пылинки. Вся группа студентов переглядывалась, пытаясь понять, что происходит. Если это новый преподаватель, то почему никто не предупреждал о замене? Или он пришёл подменить мисс Диккенс всего один раз? Может, он вообще её молодой любовник? Сара поморщилась от дурацкой мысли, медленно надевая перчатки и разглядывая мужчину исподлобья. Красивые руки, длинные и тонкие пальцы, большие мускулы. Острые скулы и прямой нос… Не мужчина. Мечта. — Имя у вас есть? — спросила Адель. — Майкл. Или мистер Тёрнер. Как вам удобнее, — он подмигнул девушке, усмехаясь тому, как она тут же закусила губу. Да, эта рыженькая не из робких. Он почти уверен, что совсем скоро она перейдет к открытому флирту. — И надолго вы к нам, мистер Тернер? — пропела Сара. Все девчонки группы глазели на нового преподавателя, прикрывая глаза и представляя его в самых развратных фантазиях. — До тех пор, пока вы не кончите, — он хмыкнул. — Обучение. Бедная Джули покраснела так, словно в цеху было, как в пустыне. Кажется, она единственная студентка, кто скучает по миссис Диккенс и вообще не рада тому, что преподавать кондитерку у них теперь будет молодой, красивый, высокий, статный, мускулистый, сексуа… — Сара! — крикнула Адель уже третий раз, стараясь достучаться до подруги, которая почти с открытым ртом глазела на нового преподавателя. — У тебя слюни сейчас на стол капать будут, — шепнула она, наклонившись, и растянула губы в хитрой ухмылке. — Хорош, да? — Угу, — Сара улыбнулась, ещё раз кинув взгляд на мистера Тёрнера, который, судя по усмешке, точно слышал, о чём переговариваются студентки. Ну и ладно. Подумаешь. Как будто бы он и сам не знает, что похож на чёртового плейбоя. — Вы наговорились? Языки не болят? — Майкл приподнял бровь, взглянув на щебечущих студенток. Все уже давно стояли в перчатках и головных уборах, готовясь к уроку, и только эти две девицы никак не могли собраться с мыслями, постоянно закусывая пухлые губы и кидая многозначительные взгляды в его сторону. — Мы ещё даже ничего не делали, чтобы языки болели, мистер Тёрнер. Вот говорил ему Вишня, что работать со студентками будет непросто. Но он даже не представлял, что настолько… Надо будет предупредить, чтобы на его пары юбки носили подлиннее. И не наклонялись вот так за чёртовыми досками под стол…

***

— Виски, чистый, — кивнул Майкл бармену, усаживаясь на высокий стул. Голова гудела от сложного дня на работе и расслабиться нужно было просто необходимо. Вишня, как обычно, опаздывал, но ждать его без выпивки был не вариант. Если тот подцепил где-нибудь очередную красотку, то чёрт знает, придёт ли он сегодня вообще. Такое было уже несколько раз, поэтому подобное поведение друга Тёрнера вообще не удивляло. У него всегда одна отмазка: «Прости, друг, но ты меня так не удовлетворишь, как она, даже если пойдёшь со мной в спальню». К счастью, попробовать он не предлагал. — Закуска? — спросил бармен. — Нет, только виски. — И по какому поводу пьянка? — за спиной внезапно появился Вишня, стирающий большим пальцем помаду с уголка губы. — Да вот, юбилей праздную. Какая там у тебя сегодня по счёту? Сотая? — Майкл усмехнулся, забирая свой бокал и пошёл в сторону диванчиков, ожидая, пока друг возьмёт выпивку и к нему присоединится. — Не важно, какая, Тёрнер. Важно, что ни одна не ушла от меня неудовлетворённая, — он деловито поднял стакан, опрокидывая содержимое внутрь, даже не поморщившись. — И не надо читать мне морали. Можно подумать ты у нас святой. — Я — преподаватель, Вишня! — Майкл смешно вытянулся по струнке, состроив серьёзный взгляд. — Несу в мир знания! — он приподнял палец вверх, рассмешив друга ещё больше, и тот рассмеялся, поднимаясь со своего места. — Херню ты мне в уши несёшь. Пойду за выпивкой, жди меня, преподаватель. Майкл закинул голову на спинку дивана, прикрыв глаза. Завтра утром снова на пары, а он, кажется, ещё от этого дня будет неделю отходить. Эти студенты выматывают на полную. Никто не хочет слушать преподавателя, постоянно о чём-то болтают, да и делать ничего не умеют, словно пришли в цех первый раз за всё обучение. Четыре группы подряд — это невыносимо. Постоянный неумелый флирт от студенток — невыносимо. Недовольный взгляд от парней — невыносимо. Может, стоило бы быть с ними строже? По крайней мере, тогда, возможно, ему удастся добиться хоть какой-нибудь дисциплины. Вишня пробирался сквозь танцующую толпу, держа над головой два бокала с виски. Громкая музыка закладывала уши, а двигающиеся стройные фигурки в обтягивающих платьях так и соблазняли остановиться и остаться на танцполе, но совесть не позволяла в очередной раз бросить друга ради девчонки, заставляя его двигаться дальше, осторожно раздвигая молодых людей. — Блин, смотри, куда прёшь! — заверещала девушка сбоку, хватаясь за отдавленную им ногу. — Придурок! Под ноги смотреть не учили? — рыжая сокрушалась, перекрикивая музыку, сдвигая брови к переносице и прищуриваясь. — Прости, Принцесса, не заметил, — Вишня улыбнулся, обнажая белые зубы. Обычно, после этого жеста все красотки улыбались в ответ, таяли от соблазнительного мужчины и готовы были идти с ним хоть на край света. Но только не эта красотка… — Значит, смотреть лучше надо, ты мне туфли испортил! — Крошка, перестань, — подруга пыталась оттащить рыжую от мужчины. — Не начинай, идём танцевать. Сара отчаянно старалась не раздувать конфликт. В конце концов, они пришли сюда отдохнуть, а не портить себе и окружающим настроение. Но Адель никогда не оставляла такие конфликты неразрешёнными, в силу своего взрывного характера. Был бы парень какой-нибудь неуклюжей девчонкой, рыжая бы давно выдрала ей пару кудряшек, как это было в прошлом месяце. — Никуда я не пойду! — топнула ногой Адель, складывая руки на груди. Пару бокалов мартини сделали её ещё смелее и окончательно развязали язык. Кудрявый, кажется, был немного в шоке от происходящего, потому что приподнятая бровь даже не думала опускаться. Уже было всё равно на танцующую толпу и толкающихся людей, главное было уйти отсюда целыми и невредимыми. — Извиняйся! — Извиняюсь я только в постели, куколка, — подмигнул Вишня распаляющейся Адель. — Вишня, что тут происходит? Смутно знакомый голос прогремел за спиной Сары, и та повернулась, впечатываясь в грудь подошедшего. Красное вино, которое Сара держала в руках и медленно потягивала весь вечер, стремительно расползалось по белой футболке мужчины огромным бордовым пятном, и Сара охнула, тут же прикрыв рот ладонью от неловкости. — Просто куколка немного злится, — пожал плечами кудрявый, переводя взгляд на ошарашенную Сару, которая тут же застыла. — Добрый вечер, ми… мистер Тёрнер, — почти прошептала она, мельком взглянув на такую же опешившую Адель. — Мистер Тёрнер? — рассмеялся Вишня. — Это похоже на начало какой-нибудь порнушки, правда?