Рассвет

      Разбив очки с наушниками, Северус и Гарри отправились в убежище, заметая следы. Целый месяц они тщательно и скрупулёзно придумывали план по штурму. Все тридцать с лишним дней в распоряжении у Гарри и Северуса была одна комната, не считая ванной. Кровать в одном углу, все важные документы и книги на столе с двумя стульями рядом, на противоположной стороне газовая плита и холодильник. И одинокая лампа на потолке. Никакого интернета и дневного света.       А еще с ним было приятно молчать.       По сравнению с прошлой активной жизнью Гарри, этот месяц можно считать отпуском, который у него мог быть только в госпитале. Именно здесь в подземном бункере впервые Гарри спал крепко, спиной чувствуя тепло неправильного вампира.       За продуктами для Гарри и кровью животных ходил только Снейп. И готовил тоже он. Правильное питание и здоровый сон — и кошмары Гарри, ставшие для него почти обыденностью, как рукой сняло.       Придираться Поттеру было не к чему: готовил Снейп очень вкусно, даже ни разу не отравил, был сообразительным и на редкость приятным собеседником. Понятие «приятное» можно растянуть и налепить даже на ворчливого, пропитанного сарказмом и презрением к обществу и правительству недовампира.       Жизнь стала очень простой и понятной, у них была лишь одна четко обозначенная цель — устроить грандиозный переворот. Распорядок дня был самый обычный: подъем, тренировка, душ, еда, разработка плана. А вот вечер мог закончиться по-разному. Обсуждение плана могло превратиться в совместную тренировку: рукопашную, с ножами — и все это с обязательным счетом, ведь проигравший моет посуду. И, конечно, как без комментариев Снейпа. И обязательно чистка и подготовка оружия, здесь тоже не обходилось без соревнований и споров, кто быстрее разберет и соберет винтовки.       Изменения вшиты в саму структуру мироздания, статичным не остается ничего, и вот их совместная вынужденная жизнь тоже начала изменяться. Начиналось все с небольших деталей: странное поведение Северуса, учащенное дыхание вампира, частые отлучки. Спарринги стали ожесточеннее, и самое главное — Гарри начал вести счет по выигрышам. Если бы Снейп мог закрыться в другой комнате, он бы так и сделал.       И это случилось. Внезапно и неожиданно. Снейп перевернулся на спину, руку он все-таки отлежал. Поттер по обыкновению спал не шевелясь, как будто его привязывают канатами. Всей своей черной сущностью он надеялся, что такого Гарри не переживал в прошлом, иначе кровь виновного в этом человека он все-таки отведает. И все бы ничего, не поверни Снейп голову в сторону Гарри. Вся комната и так пропахла им. Этот запах мускуса, мяты и юности просто душил временами. Ему повезло, что он мог выбираться на свежий воздух... и понять, что он ему не нужен. До конца своей бессмертной жизни он мог бы дышать только запахом Поттера. На загривке запах такой четкий, ноты такие звонкие. Устоять бы не смог никто. Тихо и осторожно он дотронулся самым кончиком носа у основания его шеи и глубоко, на сколько смог, вдохнул его неповторимый аромат, стараясь, чтобы этот запах остался в его лёгких навсегда.        — Ты что, нюхаешь меня? — прозвучал, словно гром среди ясного неба, сонный голос зеленоглазого юноши. Поймали с поличным — спорить было не с чем.       — Очень вкусно пахнешь, Поттер. Тебе повезло, что это сон. Это все тебе снится. Засыпай.       — Если бы это был сон, то ты бы меня уже трахал. Так что это реальность, — и сказать, что они сорвались, значило не сказать ничего.       Мог ли Северус в этот момент похвалиться самоконтролем и выдержкой? Нет, конечно. С этим мальчишкой у него вылетают все тормоза. Ничего их уже не волновало.

***

      — И как тебе такая жизнь? — Гермиона даже не пыталась сдержать улыбку на лице. Она всегда была очень эмоциональной в повседневной жизни, и эмоции явно отражались на ее лице. Гарри их чувствовал, даже не видя девушку.       — Какой может быть жизнь с вампиром, который пьет исключительно мою кровь и закусывает моими нервами?       — Гарри, я ни на секунду не поверю, что Северусу с тобой легче. Кто там кому ребро сломал?       — Вот не надо! Эта кровососина сам виноват, что полез ко мне со спины!       — Ну, главное, что ты сам сломал и после сам вылечил, — в динамике послышался голос вампира.       — Долго и упорно, — Гермиона кожей чувствовала ехидство и пошлые намеки в словах брюнета. На другом конце провода послышались шум и возня.       — Гарри, все в порядке?       — Да, да, прости, Сев зовёт кушать. Сегодня что-то особенное на ужин. Как же он его назвал… батут, балет. Что-то такое, в общем.       — Balut.*       — Да, вроде он, — теперь уже Гарри четко слышал, как Гермиона откровенно смеялась.       — Что-о?!       — Нет-нет, ничего. Просто очень интересное блюдо, его недавно готовила на ужин Панси.        — Панси? Это знакомая Северуса, с которой мы познакомились в стае?        — Она самая, — промурлыкала Герм. — Ладно, не заставляй Северуса ждать. Ужин стынет. Иди уже.        — Пф-ф, — Гермиона уже видела Гарри вживую и точно знает, как он закатывает свои зеленые глаза. Она поспорила бы на все свои деньги, что Поттер сейчас сделал это вновь.        — Гарри, милый, поверь, сегодня ночью ты будешь издавать совсем не такие звуки.