ILyou

-Вставай, пора домой. -Хён, что ты тут делаешь? Я сам доберусь, не маленький. -Встал и вышел на улицу, не заставляй применять силу, Тэхён. -Отъебись от меня, я сам разберусь! Высокая фигура переместилась из прохода к креслу, где сидел Тэ. Парень взял его под локоть и потащил на выход. В эту секунду дорогу перегородило большое тело. Парень облокотился об дверь и посмотрел ему в глаза. -Тэхёна, это же твой знаменитый братец-модель. Как делишки, Джини? — он ухмыльнулся. -Отойдите, мы спешим домой, — Джин попытался выйти, но его тут же остановили. -Оставь его, он вернётся домой живым и невредимым, — он подмигнул Джину, — детка. Тэхён, еле стоя на ногах, пытался вырваться из мёртвой хватки брата. Градус в крови давал о себе знать. А может и не только градус, но этого знать не обязательно. Пытаясь удержаться в вертикальном положении, он повис на плечах Джина. -Гук, лучше отойди, — из глубины комнаты послышался знакомый голос, — у этой сучки столько знакомых «наверху», что нас прикроют к завтрашнему утру. Голос оказался более чем знакомым. Ким этого человека знал лично, от чего рвотные позывы от одного его вида испытывал. Это был Чон Хосок. Владелец этого «заведения», которое на самом деле просто клоповник, для подростков-наркоманов и пьяниц, с которых он получает приличный доход. Подвал многоэтажки в каком-то неблагополучном районе. Он тут типа важная шишка, с которой лучше иметь дружественные отношения. Но каким бы важным не был Чон, Джина даже пальцем не тронут, ведь он старший брат Тэхёна, а они из довольно влиятельной семьи. Вылизанные члены высшего общества, отбросом которых являлся младший. Он прожигает семейный бюджет на наркотики и алкоголь. Тэ человек хороший. Компанейский. За своих встанет в первые ряды, чтобы защитить. За честь и т.п. Вот только в жопе шило, а в голове неокрепший молодой мозг, который хочет всё и сразу. Поэтому за ним старший носится как за пятилетним. Чтобы тот не откинулся от передоза в каком-нибудь кабаке или не подрался с группой каких-нибудь барыг, которые пырнут его в толпе, а тот заметит только когда кровь зальёт дорогие штаны. -Меня сейчас вырв… — не успел договорить Тэхён, как начал блевать, запачкав кроссовки Гука. Джин поднял его и потащил на улицу. Он посадил его на асфальт, а сам оперся о стену и достал телефон, набирая какой-то номер. Он был крайне раздражён поведением дружков своего милого брата, который сейчас похож на сваренный овощ. Старший сел напротив и начал обыскивать его карманы. В них было всё от сигарет и травки до презервативов и игровых фишек из казино. Но не было самого ценного. Кредитки. На ней было достаточно много денег. И кроме как в этой помойке он не мог её потерять. Ни документов, ни телефона. Посадив брата в семейную машину и отправив домой, он сделал вдох-выдох и вошёл обратно. Запах стоял жуткий. Трупачина вперемешку с алкоголем и марихуаной. Страшно ли ему было? Да. Хотел ли он забить на тэхёновскую карту и мобилу, которые он меняет каждый месяц? На все сто процентов. Он идёт туда, чтобы вернуть свои вещи, которые у него будто бы незаметно, вытащили из карманов джинс. Он не первый раз в подобных местах и не первый раз эта ситуация повторяется. Он находит нужную дверь и заходит внутрь. На диване напротив сидит только один человек. Больше никого. Он подходит к нему и протягивает руку. -Верни мои вещи, и разойдёмся, — бормочет Джин и нервно оглядывается. -Можешь не нервничать, мы одни. -Ты меня услышал, — повышает голос Джин, — вещи. -Прости меня, я правда… — его перебивают пощёчиной, от чего он немного теряется. У Джина в глазах безразличие читается, хотя внутри всё болит. Будто вырвали душу и сердце и на мелкие куски разорвали. А потом выбросили, как ненужный хлам. Но он живёт настоящим, не оборачиваясь на прошлые ошибки. -Я не хочу разговаривать, — выдыхает Джин, — я просто хочу больше никогда тебя не видеть. Хочу, чтобы ты больше не приближался к моему брату и оставил нашу семью в покое. Ты ужасный человек, Намджун. Ты играешь людьми как марионетками, а я не позволю им манипулировать. Он ребёнок, Намджун. И ты больше не увидишь его. -Ты ведь не за его вещами здесь, да и твои побрякушки тебя особо не колышут. Ты хотел избавиться от меня, но что же тебя заставляет приходить сюда каждый раз? Тэхён? Думаю, в свои восемнадцать он сам разберется, как ему жить, — он встал и подошёл ближе к Джину, — я всё ещё нравлюсь тебе, всегда нравился. И как бы ты этого не скрывал, я всё вижу. -Закрой свой рот, ты не достоин любви, Намджун. Ты конченный мудак, которого волнуют только деньги и тачки. Ты не способен на сострадание и жалость. Что же говорить о любви и нежности. Даже если ты мне и нравился, то сейчас я не чувствую ничего кроме отвращения. Взяв вещи, он развернулся и направился к выходу, тяжело вздыхая. Выйдя на улицу, он немного вздрогнул от холода. Осень давала о себе знать. Он идёт медленно по тротуару и буквально сжимается от холодного, пронизывающего ветра. Он весь продрог. Сейчас бы машину. Только не какое-то такси. А старую черную бмв. С неоновой подсветкой салона и системой аукс. С идеально черными сиденьями и тонированными окнами. С потрясающим запахом лайма. Которым пахнет Джун… Мысли развеиваются, когда он слышит шум мотора и громкий сигнал. Он разворачивается и натыкается взглядом на те самые номера. Дверь открывается и выходит Джун. Он подходит ближе и прижимает парня к себе, не давая сбежать. -Ты идиот. -Прости меня. -Нет. -Прошу, Джин. Дай мне еще один шанс. Я знаю, что я чёртов придурок, которого надо застрелить где-нибудь в подворотне и скормить собакам. Но я не хочу терять тебя. Я без тебя не вывезу. -Заткнись. Отвези меня домой.

Bunta Sparks feat. 6YNTHMANE-SCARY SYMPHONY

Огни ночного города завораживают. До дрожи во всём теле. Бешеная скорость на полной трассе, обгоняя другие машины, нарушая правила, пускает в кровь адреналин. Эмоции переполняют обоих. Они хотят этого. Хотят, наконец, сократить расстояние между их телами. Утонуть в этих чувствах. Уйти на дно, захлебнуться и остаться вдвоём. Чтобы до фейерверков в глазах и трясучки в ногах. Чтобы заполнить друг друга до краёв. Их друг от друга прёт не по-детски. Всё это лишь затишье перед бурей. Разрушительной, сметающей все на своём пути. Потому что она давно ждёт своего часа. Момента, когда кнопка стоп уже не сработает. Тот самый момент, когда ты летишь с крыши небоскрёба и ничего нельзя вернуть назад. Остаётся разбиться и принять. Закрыть глаза и отдать себя тому, что происходит, ведь дороги назад нет. Нет поворота спасительного, который остановит всё прямо сейчас. Джин смотрит на Джуна и ему крышу сносит от того, что он видит. Он играет жилами на лице, ведь явно возбуждён от того что на него всего лишь смотрят. А ему нельзя. Нельзя от дороги отвлекаться, чтобы жизни не загубить. Смотрит строго вперёд. Сжимает руль до побледнения костяшек, а тот вот-вот в щепки разлетится. Он весь как оголённый нерв. Только дотронься. -Мой дом в другой стороне, — с ухмылкой говорит Джин, не отрывая взгляда. -Я знаю, нам надо многое обсудить, — проговаривает Нам и нервно сглатывает. Они подъезжают к жилому комплексу. Заезжают на парковку и едут вверх некоторое время. Заглушив мотор, Джун выходит и открывает дверь парню. Джентльмен блять. Зайдя в лифт, он смотрит на Джина некоторое время, будто пытается разгадать загадку. На лице не читается ни одной эмоции. Строгий взгляд. Словно статуя. Дверь квартиры открывается. Нам живёт довольно богато. Несмотря на то, где ошивается целыми днями. Стильно и аккуратно. В доме пахнет приятно. Тот же лайм и немного морского бриза. Слабый свет подпотолочных светодиодов наводит расслабляющую атмосферу. Руки Нама касается холодная ладонь. Он разворачивается и сокращает расстояние между их лицами до миллиметров. Он шумно выдыхает и смотрит на пухлые и такие желанные губы. Он облизывается и переводит взгляд в глаза парня напротив. Тот смотрит желанно, в зрачках дьяволы пляшут. Хотя час назад он говорил, как сильно ненавидит Джуна. Сейчас или никогда. Намджун припадает к губам Джина и прижимает его к себе ближе. Обхватывает за талию, но поцелуй не углубляет. Он ждёт разрешения. И получает. Джин обнимает его за шею и зарывается пальцами в его волосы, сжимая у корней. Он открывает рот и впускает язык парня. Они целуются жадно, мокро, до конца кислорода в лёгких. Старший прижат к стене, а по телу свободно гуляют большие ладони. Он стонет в поцелуй, пуская мурашки по телу Нама. Жмётся ближе и жалобно скулит из-за возбуждения, которое упирается в возбуждение младшего. Его подхватывают под бёдра, разрывая поцелуй. Он спускается ниже, оставляя мокрую дорожку до уха. Целует его, проходит языком по хрящу, задевает зубами маленькую серьгу. Он падает на кровать и притягивает к себе Нама. Снимает ненужную рубашку, разрывая её, отбрасывает куда-то на пол. Проводит ладонью по рельефному торсу, обводит косые мышцы, кубики и спускается вниз, кладя ладонь на приличный бугорок плотных джинс. Чуть сжимает его и расстёгивает ширинку. Нам помогает снять с себя остальные вещи и остаётся полностью обнажённым. Он припадает губами к шее Джина и спускается ниже, целует грудь, стягивает свитшот и оголяет бледную кожу. Стройное, подтянутое тело. Без шрамов и меток. Чистое и невинное. Почти. Он оставляет свои «следы», которые расцветут пышным букетом к завтрашнему утру. Слегка прикусывает сосок, выбивая сбитый полустон из старшего и ухмыляется. Спускается ниже, помечая впалый живот и рёбра. Пальцами поддевает ремень брюк и расстёгивает парой движений. Всё лишнее летит на пол. Теперь они оба обнажены. Интимность момента не в оголенных телах, а в чувствах. В том, как Джин стонет под ним, сжимает постель ладонями. В том, как нежен Джун. Аккуратен и заботлив. Они раскрываются друг перед другом. Раскрывают душу. Он переворачивает Джина на живот и придерживает рукой. Достаёт из-под подушки баночку и выдавливает содержимое на пальцы. -Я буду нежен, — он целует в лопатку и приставляет пальцы к дырочке. Вводит сразу два пальца наполовину и даёт привыкнуть. Джин сдавленно постанывает и прогибается, дрожа в его руках. Он пару секунд ждёт, а затем поддаётся назад, насаживаясь глубже. Затем входит третий, и Джин вскрикивает, буквально подмахивая бёдрами навстречу. Внизу становится пусто, и он разочарованно поскуливает, прося заполнить пустоту. Он слышит недолгое шуршание и тихий стон Нама. Через пару секунд он чувствует на своих бёдрах руки. Нам входит медленно, во всю длину и низко рычит. Старший громко стонет, сжимая в руках одеяло. Он немного в шоке от размеров, ведь это их первый раз. Он поддаётся назад и Джун начинает двигаться. Медленно, тягуче, будто дразня. -Трахни меня, как одну из своих сук, — шипит Джин и смотрит хищно. Всё плывёт, взгляд расфокусирован, пелена застилает зрачки. Температура между ними возрастает. Воздух буквально накаляется. Младший начинает двигаться. Сначала медленно, а затем ускоряется, буквально вдалбливая того в кровать. Меняет угол, темп. Покрывает поцелуями спину Джина, сплетает их пальцы и шепчет на ухо. Рукой сжимает бёдра до синяков. Так чтобы завтра он лежать не смог, не то, что сидеть. Квартиру заполняют стоны, громкие шлепки и жар. Два разгоряченных тела, которые так долго желали этого. Так долго терпели. Джун делает ещё пару движений и бьёт по простате, заставляя Джина кончить одновременно с ним. Он дрожит еще пару минут, изливаясь на постель и обессиленно падает. Нам укрывает их одеялом и прижимает его ближе к себе. Они лежат так ещё некоторое время. Молча, смотря друг на друга. Слова здесь не нужны. Они, наконец, сделали это. Это начало чего то, что должно изменить их жизнь. -Я люблю тебя, — тихо, будто боясь спугнуть, шепчет Джин. -И я тебя, Джини. Он целует его. Долго и нежно. Будто в последний раз. Обнимает его, согревая и будто защищая от всего. Боится сделать больно вновь, поэтому остаётся рядом. Навсегда.