take heed of the stormy weather

Ровно через три дня после посещения клиники Вэз вновь стоял на её пороге. Из-за завала на работе он так и не смог вырваться и навестить Анасуя, поэтому всё это время они созванивались и строчили друг другу СМС-ки. Точнее, заваливал ими только Нарцисо; Вэз лишь односложно отвечал ему, стараясь не отвлекаться от кучи бумажной работы в подсобке и обслуживания зала магазина. Тем не менее, он тайком наслаждался этими крупицами внимания и не мог сдержать улыбки, когда вибрирующий мобильник оповещал об очередном сообщении. «От: Анасуй, 13:42 Приветики. Больничная еда полное фуфло. Играли в карты с каким-то древним дедом, счёт 2:1 в мою пользу» «От: Анасуй, 17:22 Видел через окно, как грузовик размазал голубя по асфальту. Птичку жалко пиздец» «От: Анасуй, 21:56 Постоянно сплю из-за лекарств. Скукотища полная. Как ты там?» Вэз уже готовился к закрытию, когда получил последнюю СМС-ку. Помедлив, он присел на столешницу у кассы, моментально печатая ответ. «Кому: Анасуй, 21:59 Как всегда. Работал. Что тебе говорит врач?» Спустя секунду мобильник зазвенел раздражающей трелью — Нарцисо решил позвонить. Мгновение Вэз пялился на черные буквы, высвеченные на крошечном экране, а потом одним нажатием кнопки принял вызов. — Врачиха передала, что я иду на поправку, — без приветствий начал Анасуй. — Хотя я и не болел особо. Блюмарин крепче стиснул телефон в руке. — Ну конечно, не болел, — кивнул он, пародируя беззаботный тон Нарцисо. — Всего-то не мог ходить из-за травм. Подумаешь. По ту сторону трубки вдруг послышалось напряжённое сопение. — Я пошутил, — серьёзно произнёс Анасуй, но тут же продолжил. — В общем, мне сказали, что могу уходить отсюда хоть завтра, главное таблетки пить. Кивнув самому себе, Вэз слез со стойки и, нащупав связку ключей в кармане джинс, прошёл к двери. Это отличные новости — раз уж Анасуя так быстро выпускают, значит, его жизни действительно ничего не угрожает. — Тогда я зайду за тобой завтра, — невзначай бросил Вэз, запирая замок. В динамике повисла тишина. Нахмурившись, Блюмарин отошёл от двери и, остановившись посреди зала, неуверенно спросил: — Эм… Алло? В трубку резко выдохнули. — Что значит «зайдёшь за мной»? — отстранённо протянул Анасуй. Чёрт. Неужели он опять начнёт упираться? Пройдя в подсобку, Вэз схватил кружку с остывшим кофе и упал в старое кресло. — То и значит — зайду, чтобы забрать тебя. Что за вопросы? Судя по звукам, Анасуй резко сел на кровати. Кофе вдруг стал отдавать мерзким горьковатым привкусом. — Так, давай-ка проясним, — тон, с которым говорил Нарцисо, в миг охладел. — Ты не должен таскаться за мной и играть в опекуна только потому, что меня выебали в подворотне до кровавых мозолей. Кружка с шумом стукнулась о стол. — Чего? — неверяще произнёс Вэз. — Я не… Его грубо перебили. — Ты — да, — отчеканил Анасуй, засопев ещё сильнее. — Я, конечно, очень это ценю, но оно не стоит того, старик. Правда, — парень вдруг прижался к трубке, понизив голос. — Если ты боишься, что я побегу в полицию из-за случая с нариком, то зря. Сдавать тебя я не собираюсь. От гнева Блюмарин принялся рвать лист бумаги и тут же чертыхнулся — это был важный документ со счетами. Глубоко вдохнув, он постарался не давать волю эмоциям: — Во-первых, хватит называть меня стариком! Мне, блять, тридцать девять, а не девяносто три. Во-вторых, я правильно понимаю, тебя бесит факт, что мне не похуй на происходящий с тобой пиздец? — Да, именно в этом и проблема! — воскликнул Анасуй, но в его голосе не было ни капли злости или агрессии. — Тебе стоит подумать о себе! Собрался в моего папочку играть, когда у самого крыша вот-вот поедет? Вэз недоумённо уставился в серую стену. — У кого крыша едет? У меня? — озадаченно спросил он. Анасуй раздражённо цокнул ему в ухо. — Нет, бля, у Папы Римского, — пробормотал он и продолжил уже мягче. — Вэз, ты человека… ну, того. За такое в лучшем случае в тюрьму сажают. Он замолк на пару секунд, прежде чем странно усмехнуться. — О, я понял, — казалось, Нарцисо с каким-то извращённым удовлетворением облокотился на подушку. — Ты это делаешь, чтобы снова засосать меня при встрече? В мгновение ока лицо Блюмарина залила краска. Какого чёрта? Он же взрослый мужик, а не какая-нибудь отвергнутая школьница. Тем не менее, от чужих слов где-то в животе поселилось непривычное, давно забытое чувство. Вэз, закрыв глаза, постарался припомнить события той ночи: вот они с Анасуем стоят над чьим-то трупом, потом парня хватает уродец и прислоняет нож к его бледной шее, по которой тут же струится ярко-красная кровь. Да, Вэз не мешкал перед тем, как разбил бутылку и, навалившись на наркомана, перерезал тому горло. Не думал он и в ванной, когда при виде губ Нарцисо у него конкретно сорвало крышу, и Блюмарин, поддавшись этому беспощадному порыву, поцеловал его, вжимая в скользкую кафельную стену. После этого рот Анасуя алел, словно потревоженная рана. Не говоря уже о том, что оба они были голые. — Блять. Правда, что ли? — поражённо произнёс парень, так и не получив ответа на вопрос. — Вэз, я же не всерьёз это ляпнул. А ты действительно…? Теперь в голосе Анасуя скользило волнение. Вэз не ответил — он всё ещё думал о его губах. — Слушай, я… — нервно сглотнув, Нарцисо снова подался к трубке. — Извини меня, пожалуйста. Я не хотел тебя обидеть, просто… Мне непривычно такое отношение, вот и всё. Динамик затрещал помехами; видимо, связь совсем схреновилась. Анасуй всё говорил и говорил, и голос его дрожал. — Знаешь, пройдя через тонну дерьма, уже и не надеешься на что-то хорошее. Поэтому я давно опустил руки и просто плыл по течению. А тут вдруг ты, от торчков меня защищаешь, в клинику эту тащишь. Я… Он судорожно вздохнул; Блюмарин вспомнил тёмную палату и рыдающего в его руках Анасуя. — …Я не хочу, чтобы ты из-за меня опять вляпался в какую-нибудь историю, — наконец, выпалил Нарцисо. — Тебя ведь просить даже не надо с такой горячей головой, вечно ты прёшь, как танк… — Анасуй, — сжав пальцами переносицу, пробормотал Вэз. — …И после того ебанутого вечера ты просто берёшь и тратишь кучу денег на незнакомца, да ещё такого грязного уёбка, как я… Отодвинув кружку от греха подальше, Вэз с силой сжал кулак. — Анасуй. Послушай, — прервал он парня, и тот наконец замолчал. — Ты тут ни при чём. Я был таким с самого начала. Ещё с юности, понимаешь? Поэтому не надо волноваться за мои поступки, это только моя ответственность. И не называй себя уёбком, ладно? Из динамика послышался тихий смешок. — Ладно, — вторил Вэзу чужой голос. Устало откинувшись в кресле, Блюмарин протянул под столом затёкшие ноги. — И никакой ты не грязный. Вон, розами каждый раз пахнешь. Уже сейчас, бредя по светлому коридору, Вэз вспоминал обрывки этого разговора. Получается, он всё же может чувствовать что-то, помимо бесконечной ненависти и постоянной жажды кого-нибудь прибить. Вот же жизнь.