Ты не унимаешь дрожь в моих руках

Дождь стих, небосвод уже был не так сильно затянуто тучами — некоторые звёзды начали просыпаться. Запах мокрого камня, из которого были сделаны дома, и запах листвы заполнили пустые улицы деревни. Хотелось открыть окно и дышать, но есть и другая сторона. Он всегда любил сидеть на крышах и подоконниках открытых окон, но сейчас… Сейчас боялся прыгнуть — сегодня слишком хороший день для его кончины. Из-за своих воспоминаний, которые ожили и душат, шиноби не трогал лишний раз лезвие которым брился, ел только в рамённых или брал готовую еду — нож для него самого был очень опасен. Мало кто знал почему Хатаке носит закрытую одежду, точнее, знали только целительницы и Майто. Руки были в многочисленных ожогах — чидори, как правило, он испытывал на себе. В низу живота был маленький, уродливый шрам — в юные годы, примерно в том возрасте что сейчас джинчурики девятихвостого, Какаши сделал сэппуку, но его нашёл Гай и принёс к медикам. — Сенсей? Мысли копирующего ниндзя путались: «Я не могу… Я не могу, я хочу просто умереть. Все вокруг меня умирают, все кого я люблю, не хочу такой судьбы для Наруто». Подросток уже подошел и сел рядом, но Хатаке по прежнему ничего не замечал и лишь бормотал себе под маску — это беспокоило и бесило одновременно. — Я лишь обуза, — прошептал пепельноволосый. Эти слова лишь раззадорили юношу и он сорвал ненавистную ему маску с его возлюбленного, от таких действий последний, наконец, повернул голову. Глаза его были уставшими, губы слегка наливались малиновым цветом, а лицо, лицо было бледным как нераспустившийся подснежник. Не удержавшись Узумаки накинулся на своего сенсея и повалил его на кровать. — Наруто, — всё что мог выдавить из себя сын белого клыка. — Как вы не понимаете — вы не обуза! — не сдерживал себя генин, он приблизился очень близко к Какаши-сенсею, забивая на то что он голый, — Какаши-сенсей, вы нужны деревне, нужны бабуле Цунаде, учителю толстобровика, Сакуре. Нужны мне. Последние слова отразились эхом в голове великого шиноби. Вроде и хотелось обнять его, но страх… Страх быть непонятым или же причинить боль самому дорогому ученику, страх был беспощаден. - Не сделаете вы мне больно, - шепотом сказал мастер теневого клонирования и упал на грудь учителю, - это читается в ваших глазах. Я не уйду от вас, никогда. Грудь Хатаке становилась мокрой, то ли от капель воды с волос Узумаки, то ли от слёз. Тяжело выдохнув, молодой человек начал перебирать волосы Наруто, со всей любовью и лаской, что копилась годами. Услышав довольное урчание, он сжал его в своих объятиях. "Оба парня, лежащие в кровати - под светом луны. Ещё не зная с чем они могут столкнуться, но абсолютно понимая что будут вместе",- чиркал в своей тетради для заметок Джирайя-сама и похотливо хихикая, - "Ну смотрите мне, не делайте друг другу больно", - сказал он уже про себя и удалился прочь. - Наруто, - немного встревоженно произнёс копирующий ниндзя - Да, Какаши-сенсей, что такое?, - поднял голову блондин и нежно целовал пальцы шиноби. - ТЫ ГОЛЫЙ! - А, ой...