Змеиный треугольник

Знаете это чувство, когда время будто останавливается? Оно словно дает возможность сделать передышку, чтобы в следующий же миг рвануть вперед, унося вас в своем вихре? Так случилось и с Гарри. Он не мог пошевелиться, глядя прямо в широко распахнутые глаза цвета грозового неба, в которых отражалась такая боль и злоба, что лишь от одного этого взгляда сердце сжимало в тиски. В его голове тут же заскрипели шестерёнки в попытке отыскать нужные слова для объяснения увиденного, но, как назло, ничего путного не приходило на ум. - Драко, - осипшим в миг голосом начал Поттер, но было уже поздно. Блондин, не говоря ни слова, развернулся и быстрым шагом начал удалятся от парня, а после и вовсе скрылся, будто растворяясь в воздухе. Грифендорец же так и остался стоять на месте, смотря пустыми глазами туда, где ещё минуту назад стоял Малфой. Осознание произошедшего начало постепенно накатывать на него волной, принося с собой отчаянье, страх и злость. Это был полный провал. Ноги резко подкосились, становясь ватными, и Поттер, рухнув на пол, тихо завыл, хватаясь за свои волосы. В голове, кроме навязчивой, сверлящей череп мысли о том, что это конец, ничего не было. Наверное, он бы и дальше сидел на холодном каменном полу, тихо подвывая своему чувству отчаянья, если бы не теплая ладонь, опустившаяся на его плечо. - Удивительный день сегодня. Не правда ли, Гарри? – мелодично пропела девушка, и юноша по голосу знал Луну. – Небо заволокли темные тучи, но солнце упорно пробивается сквозь них, даруя нам уверенность в завтрашнем дне. Однако люди не замечают этого, в их головах поселилось слишком много мозгошмыгов. В твоей их особенно много, Гарри, их стоит прогнать, иначе они не дадут тебе здраво мыслить, - и в завершение своей речи она достала из своей сумочки маленький оберег в виде редиски, и вручила его гриффиндорцу. - Носи его с собой, он поможет тебе отогнать их, - с мягкой улыбкой на губах произнесла она, а после летящей походкой пошла дальше, напевая какую-то песенку себе под нос. Гарри с удивлением смотрел на неожиданный подарок в своей руке и в очередной раз убеждался, что никогда не сможет понять загадочную девушку, которая на его взгляд видела куда больше, нежели другие, и приходила тогда, когда это было действительно нужно. Её неожиданное появление выдернуло парня из оцепенения и позволило ему наконец-то начать решать проблему, а не упиваться своей беспомощностью. Возможно, оберег, что подарила девушка и правда работал, ведь уже в следующий миг Поттер поднялся с пола и уверенным шагом направился в гриффиндорскую башню. На его лице читалась уверенность, ну, и, возможно, алые искры, что иногда плясали в его глазах, свидетельствовали о том, что попадись одна рыжая ведьма на его пути, то ей несдобровать. Поттер понимал, что лететь тут же в покои Люциуса смысла нет, ведь его сейчас не то, что на порог не пустили бы, ему бы к двери не дали подойти, а сразу же заавадили бы. Здесь нужно было действовать иначе, и план в голове уже начал потихоньку формироваться. И потому, когда он заходил в гостиную своего факультета, на его лице уже не читалось желание убивать, а только лишь, возможно, немного помучить. Однако от этого его выражение лица, видимо, не стало добрее, так как он у самого входа столкнулся с Роном, который увидев друга, шарахнулся от него, больно ударяясь об угол рядом стоящего стола. - Чёёёрт, - зашипел он от боли, потирая ушибленное место. - Что с тобой, дружище? Выглядишь так, будто собрался опять убить Волан-де-Морта. - Убивать я пока никого не собираюсь, но лучше передай своей сестре, что я её тоже, конечно, очень люблю как сестру, но если она в ближайшее время попадётся мне на глаза, то следующая наша встреча состоится в Мунго. – Злобно зашипел Гарри, на которого вновь нахлынули воспоминания о недавних событиях, и, не поясняя больше ничего Рону, он отправился в свою комнату, где тут же устало рухнул на кровать. Тем временем в другой части Хогвартса один белокурый юноша разносил покои своего отца. - Мелкая рыжая сука, - запуская в стену очередную попавшуюся под руку вещь, прорычал Малфой-младший. – Как она посмела коснуться того, что ей не принадлежит. А этот? Тоже хорош, стоял столбом и глазищами своими прекрасными хлопал, - всё больше и больше распылялся слизеринский принц. Люциус же удобно расположился в кресле, что находилось в дальнем углу комнаты, и меланхолично потягивал огневиски, наблюдая за тем, как его любимый сыночек разрушает всё вокруг. Нет, ему отнюдь не было безразлично. Однако мужчина был всё же немного старше своих любовников, и юношеская вспыльчивость давно уже осталась в прошлом. С возрастом он понял, что вспышками агрессии не решить проблему, и нужен холодный рассудок для принятия правильных решений. А вот Драко он мог позволить так себя вести, все же тот был молод и горяч. А последний пункт заставлял уже лишь с вожделением смотреть на парня, у которого в порыве гнева разметались волосы в хаотичном беспорядке, щеки горели алым пламенем, а в глазах горели яркие огни, дыхание было прерывистым, сбившимся от метаний по комнате и громких ругательств. И от всего этого вида внизу живота у мужчины зарождалась буря, и единственным желанием было схватить мальчишку в охапку и утащить в свою постель, а все проблемы оставить на потом. И не найдя причин отказывать себе в удовольствии, Люциус вернул бокал с недопитым виски на столик и, грациозно поднявшись с кресла, с хищным блеском в глазах направился к ничего не подозревающему Драко. Выждав момент, когда в руках сына не окажется ничего тяжелого, чем можно было бы случайно его огреть, Малфой-старший подхватил сына, тут же перекидывая его через плечо, и быстрым шагом направился в сторону спальни. - Отец! – возмущенного закричал Драко. – Отпусти меня! Что ты творишь? А ну, стой, кому говорят! – кричал он, при этом пытаясь пинаться, в попытке выбраться из стального захвата. Однако долго вырываться ему не пришлось, Люциус сам скинул свою ношу на кровать, тут же нависая сверху. - Прекращай истерить, - властно приказал мужчина, при этом упираясь одной рукой о кровать, а другой - залезая под рубашку, тут же находя и сжимая один из сосков, тем самым вырывая из губ сына приглушённый стон. - Никуда Гарри не денется, он наш и только наш, - гипнотическим голосом начал Люциус, не прекращая играть с сосочками сына. – К тому же, Поттер слишком правильный, чтобы вот так поиграть и бросить нас, а значит - это всё проделки этой Уизли. А наш Гарри просто как всегда оказался слишком мягким, чтобы тут же оттолкнуть девушку, тем самым причиняя ей боль. Заметив, что слова наконец-то дошли до собеседника, и тот стал приходить в себя, Малфой-старший тут же перешел к более решительным действиям. Длинными изящными пальцами он ловко начал расстёгивать пуговицы на шелковой, изумрудной рубашке Драко, попутно покрывая оголенные участки тела поцелуями и легкими укусами. Юное тело тут же завелось под умелыми ласками, и тут же начало просить большего, ерзая на кровати в попытке прижаться возбужденной плотью к телу любовника. Драко тут же запустил пальцы в платиновый водопад волос, крепко сжимая их в особо чувственные моменты. - Отеец, - на выдохе простонал парень, пытаясь собраться с мыслями и задать очередной вопрос, но уже в следующий миг всё вокруг перестало иметь значение, а мысли окончательно покинули его светлую голову до лучших времен. Все чувства и эмоции сконцентрировались в одной точке, а точнее, плоти, которая почти до основания была погружена в горячий рот Люциуса. Все проблемы и вопросы отошли на второй план, осталось лишь наслаждение, разделенное на двоих, доказательством этого служили стоны двух столь похожих и одновременно разных мужчин, что сливались воедино в порочном танце, выпуская на волю свои чувства. Но этой картине не хватало одной контрастной детали, тем временем устало спавшей в своей кровати.

***

А после всё закрутилось в бешеном темпе. Оба Малфоя, не желая так легко спускать оплошность своего партнера, старательно его игнорировали, всем своим видом показывая, что Поттер для них теперь пустое место. Даже на парах по ЗОТИ, Люциус обходился минимумом слов в отношении Гриффиндорца, отложив их индивидуальные занятия на неопределенный срок, а на самих занятиях делал вид, будто мальчишки и вовсе не существует, что доводило последнего до бешенства. Однако и Гарри не сидел на месте всё это время. Наученный горьким опытом прошлого, он не стремился поговорить с семейством Малфоев, а лишь издалека наблюдал за ними, дожидаясь дня Х. Его план был до банальности прост: хочешь доказать что твои намеренья серьезны - покажи это при всех. Так что за день до бала, он собрался с духом и направился в подземелья, предварительно выяснив, что Драко вновь пропадает в покоях отца. Вот только он не учел одного момента, а именно того, что пароля от их гостиной он не знал, да ещё и, как назло, никто не заходил и не выходил. Однако помощь пришла откуда её вовсе не ждали. Отчаявшись попасть в чужие владения, Гарри уже собирался покинуть холодные подземелья, как перед ним, откуда не возьмись, возник призрак Кровавого барона. - И что же забыл храбрый львенок в логове моих змеек? – пробасил он, нависая своей полупрозрачной фигурой над парнем. - Простите за беспокойство, сэр, но не могли бы вы позвать Асторию Гринграсс, - без испуга в голосе ответил юноша, уверенно смотря на самого устрашающего призрака школы. - А с чего бы мне выполнять твои просьбы? - Вы, разумеется, не обязаны, я лишь прошу о помощи, от которой зависит мое будущее и будущее одной вашей змейки, - как можно учтивее произнес парень. - Ах да, знаю, знаю, о какой змейке идет речь. Хорошо, так уж и быть, я выполню твою просьбу. И в тот же миг призрак растворился в стене, а через некоторое время каменная дверь тяжело тронулась с места, выпуская в коридор приглушенный свет, а следом за ним и девушку, что с нескрываемым удивлением вглядывалась в лицо героя Британии. - Поттер? Мне сообщили, что ты желаешь меня видеть, чему я очень удивлена. Я считала, что ты и знать не знаешь обо мне, - приятным мягким голосом произнесла девушка, который, впрочем, был не лишён металлических ноток, так присущих слизеринцам. И, в целом, она была почти что права. Гарри не знал её до тех пор, пока о ней не сказал Драко. До этого он даже не замечал её. Однако ему пришлось узнать о ней кое-что, чтобы быть уверенным, что она не станет преградой между ними. - Да, не знал, до определенного времени, - честно признался парень. – Но так уж получилось, что единственным человеком, который может мне помочь, являешься ты. В глазах девушки тут же блеснули искры заинтересованности, она вся разом подобралась, готовясь выслушать просьбу национального героя, при этом просчитывая, какую выгоду она лично может с этого поиметь. Гарри же, тем временем, собравшись с духом, выложил как на духу о своих чувствах к слизеринскому принцу и попросил о помощи, которая заключалась в том, чтобы Поттер заменил Асторию в паре с Малфоем. Девушка сначала покривила носиком, сетуя на то, что за день не сможет подыскать нового партнера для танцев, но после слов Поттера, о том, что он обещает не остаться перед ней в долгу, она тут же напустила на себя снисходительный вид, давая понять, что она, конечно же, всё понимает и поможет. И всё же, Слизерин – это диагноз. Одна проблема была решена, оставалось лишь не облажатся на самом балу. Именно с такими мыслями возвращался Гарри в гостиную своего факультета, где его уже поджидали. - Гарри! – вскрикнула рыжеволосая девушка, подскакивая со своего места. – Нам нужно поговорить. - Джинни, - устало выдохнул парень, - нам не о чем с тобой разговаривать, - не желая продолжать беседу, он тут же направился в свою комнату. Да, с тех пор как произошёл тот неприятный инцидент, парень всячески избегал девушку, боясь сорваться и на самом деле проклясть её. - Так не может продолжаться дальше! – с уверенностью начала напирать Уизли-младшая. – Этот хорек не достоин того, чтобы из-за него наше общение прекращалось. Опомнись, Гарри, он и его папаша - мерзкие Пожиратели Смерти, и они не достойны тебя. Этого Поттер пропустить мимо ушей уже не мог, он в ту же секунду оказался перед ведьмой, приставляя палочку к её горлу. - А ты, значит, достойна? – зло зашипел он. – Значит ты лучше их? Чем же, скажи мне на милость? Тем, что в лучших традициях зеленного факультета устраиваешь дешевый спектакль и подставляешь других? Или, может быть, тем, что научилась мастерски продавать своё тело и отсасывать за углом каждому желающему, а? Скажи, чем ты лучше? – под конец парень уже просто кричал на бедную девушку, срывая на ней всю усталость этих дней, при этом палочка всё сильнее вжималась в горло Джинни и потихоньку начинала искрить от бушевавшей магии её хозяина. Уизли же лишь сжималась от гнева, исходящего от парня, давившего на её хрупкие плечи, по её щекам текли ручейки слез, и она не могла вымолвить и слова. Ведь стоящий перед ней Поттер по-настоящему пугал её, в его глазах плескались алые огни, будто сам Темный Лорд поселился в нём. Тем временем Гарри продолжал напирать, ударяя девушку по самым болезненным точкам, хоть и пока словесно, но от этого лучше не становилось. Гриффиндорец понимал в глубине души, что стоит остановиться, прекратить это безумие, что девушка не так уж и виновата. Однако сама мысль о том, что он может из-за её глупой выходки потерять дорогих ему людей, выводила его из себя. И, возможно, с его палочки и сорвалось бы какое-нибудь проклятие, если бы на шум в гостиной не начали собираться ученики, а вместе с ними и лучший друг героя и по совместительству брат Джинни, который, заметив состояние друга, тут же выскочил из толпы и отшвырнул Поттера подальше от сестры. Та, почувствовав свободу и безопасность, на подкосившихся ногах рухнула на пол, рыдая навзрыд, но уже от облегчения. Рон же, удостоверившись, что сестра не пострадала, развернулся к другу, который продолжал лежать на полу. Преодолев расстояние между ними в пару шагов, Уизли схватил того за грудки, и приподняв его на уровень лица, со всего маха зарядил кулаком по челюсти, да так что все в помещении услышали хруст костей. - Ты совсем ополоумел? Это же Джинни, что она тебе сделала, что ты набросился на девушку, на мою сестру? – тряся Поттера, рычал Рон. На что Гарри лишь смотрел отсутствующим взглядам и молчал. Ему нечего было сказать в свое оправдание, он переступил границы дозволенного и чуть ли не совершил непоправимую глупость. - Мальчики! – из толпы наконец-то показалась Гермиона, которая, увидев друзей не в лучшем виде, испуганно вскрикнула и тут же поспешила их разнять. – Что тут происходит? - Поттер окончательно свихнулся, - выплюнул слова Рон. - Ты вывихнул ему челюсть, - возмутилась Грейнджер, осматривая лицо Поттера на наличие повреждений. - Заслужил, - и, не смотря больше на друзей Рон, забрал всё ещё всхлипывающую сестру и покинул гостиную. Гермиона же помогла подняться Гарри и, приказав всем разойтись по своим комнатам, направилась вместе с Поттером к Помфри залечивать раны. Тот хоть и упирался, говоря, что всё нормально, но девушка была непреклонна. - А теперь рассказывай, - не принимающим отказа тоном произнесла девушка, после того как молодые люди вышли из госпиталя. - Да нечего особо рассказывать, - удрученно произнес парень, отводя взгляд в сторону от стыда к самому себе. – Сорвался и перешёл грань дозволенного, наговорил Джинни множество гадостей, которых она не заслуживает и чуть ли не проклял её, за что и получил кулаком от Рона. Девушка внимательно выслушала парня и осудительно покачала головой. - Гарри, я понимаю, Джинни поступила грязно, поцеловав тебя при Малфое, но она не заслуживает такого отношения к себе, тебе стоит извиниться перед ней, и наконец-то объяснить Рону, что с тобой происходит. Не закрывайся от него, он же всё же твой друг. Поттеру оставалось только кивать на слова Гермионы, молча соглашаясь с ней. Он и сам всё это прекрасно понимал, но иногда, как сегодня, совершал абсолютно необдуманные поступки. - Спасибо, Миона, - прошептал парень, останавливаясь перед входом в гостиную и называя пароль, - завтра всё завершится, и я обещаю, что исправлюсь. И, пожелав спокойной ночи друг другу, друзья разошлись по разным комнатам, чтобы хорошенько отдохнуть перед предстоящим торжеством. А на следующее утро весь Хогвартс шептался о национальном герое, которому не угодила его бывшая подружка. За завтраком тут и там парень ловил на себе косые презрительные взгляды, будто за одну ночь он перевоплотился в нового Темного Лорда. Гермиона поддерживала его, как могла, но избавить друга от этих взглядов было не под силу даже ей. Гарри порывался подойти к Джинни и извиниться, но та, лишь заметив его, шарахнулась как от огня и в спешке покинула зал. Тогда он перевел взгляд на слизеринский стол, а затем и на учительский, но везде натыкался лишь на безразличный холодный взгляд. Настроение летело в пропасть со скоростью света, и, чтобы окончательно не пасть духом, гриффиндорец поспешил покинуть зал, а следом и школу, не желая лишний раз сталкиваться с кем бы то ни было. К тому же, перед началом праздника, ему стоило заскочить ещё кое-куда, чтобы окончательно завершить все приготовления.

***

И вот, торжественный момент настал. Возле большого зала столпились молодые люди, поправляя на ходу бабочки на шеях и разглаживая невидимые складочки на идеально выглаженных мантиях, при этом успевая искать глазами своих дам на наступающий вечер. Девушки же величественно спускались по главной лестнице, стреляя кокетливыми взглядами в сторону своих кавалеров, и при встрече с ними подавали свои ладони для поцелуя, после чего уже в виде пары входили в зал. А Гарри, тем временем, волнуясь, переступал с ноги на ногу, пропуская мимо себя очередную красавицу, и не решаясь выйти самому. Да, сегодня он не был кавалером, ждавшим протянуть руку своей леди. Сегодня он сам спустится по этой лестнице, чтобы встретится с родным ледяным взглядом и наконец-то соединится со своими партнерами. - Гарри, тебе пора, - прошептала на ухо незаметно подошедшая Гермиона, при этом подталкивая его вперед. – У тебя всё получится. Поддержка подруги придала уверенности, и юноша наконец-то ступил на красную дорожку, чтобы в тот же миг заметить, как взгляды всех присутствующих обратились к нему. От столь пристального внимания к своей персоне, он тут же смутился, опуская взгляд, и теперь из-под ресниц выискивая своего принца. Взгляд тут же зацепился за белобрысую макушку и, тихо выдохнув, Гарри прикусил нижнюю губу в попытке успокоиться и сделал первый шаг к своей цели.

***

План Малфоев был гениально прост: игнорировать своего львенка до тех пор, пока тот не вскипит окончательно и не прибежит вымаливать у них прощения. Однако, к удивлению обоих, этого не произошло и те занервничали, боясь, что своими капризами отвадили от себя национального героя, и тот больше к ним не вернется. Драко, под конец, решил уже и сам поговорить с Поттером, но следующим же утром стала известна новость о скандальном поведении Гарри в отношении Уизли-младшей, и было решено отложить разговор и понаблюдать, что же будет дальше. И если после бала гриффиндорец так и не подойдет к ним, начать действовать самостоятельно. И вот, Драко стоит среди стада баранов, которые толкаясь и ругаясь столпотворились возле главного входа в большой зал, и проклинал всех и каждого, кто придумал этот праздник. Настроение было на нуле, единственным желанием молодого человека было схватить Поттера в охапку, прихватить отца и закрыться с ними в спальне, желательно на всю ночь. Но нет, ему предстояло провести полвечера с малознакомой девицей без возможности подойти к своим партнерам и показать, кому они принадлежат. Из грустных мыслей его выдернула неожиданно наступившая тишина, и, повинуясь любопытству, Драко устремил взор на лестницу, да так и замер, завороженно смотря на того, кто стоял на самом верху и смущенно вглядывался в толпу. Малфой сглотнул, жадно разглядывая своего гриффиндорца, который, видимо, перепутал роли и решил в этот вечер побыть принцеской, хоть и оставался в мужском костюме. Но он затмевал собой всех девушек, по крайне мере, так считал сам Драко. Вечно растрепанные волосы были впервые уложены в аккуратную прическу, и лишь одна прядь выбивалась, падая на лоб мягкой завитушкой, что придавало образу какую-то невинность. Брюнет был облачен в изумрудного цвета шёлковую рубашку, поверх которой была надета черная жилетка с серебристыми вставками. Черные брюки плотно облегали бедра юноши, выгодно подчеркивая их. Завершала образ праздничная мантия с изумрудно-серебряной отделкой. Глядя на Поттера, Драко мог с уверенностью сказать, что тот бы вписался в их слизеринскую компанию и даже составил бы конкуренцию самому Малфою, явно не уступая тому в красоте. А гриффиндорец, тем временем, отыскал кого-то взглядом и уверенно направился вниз, а через несколько секунд Драко осознал, что Поттер движется именно к нему. И уже сам пробирался через толпу, чтобы оказаться лицом к лицу перед Гарри. Они оба смотрели друг другу в глаза, боясь пошевелится или произнести хоть слово. В этот моменты решалась их судьба. Первым отмер Гарри, протягивая свою ладонь Драко: - Примите ли вы такую партнершу на сегодняшний вечер? – смущенно спросил он. - Для меня будет большой честью провести его с вами, и я надеюсь, это будет не последний наш вечер, - в тон ему ответил Драко, склоняясь и целуя протянутую ладонь, а затем взял Гарри под руку и уверенным шагом направился в главный зал, чтобы наконец-то открыть бал их совместным первым танцем, под общие удивительные взгляды окружающих. - Знаешь, Поттер, ты однозначно сумасшедший, если именно таким образом решил объявить обо мне всему миру через столь короткий срок после войны, - шептал на ухо брюнету Драко, ведя того в танце в такт музыке. - Это лишь начало, - с хитринкой в голосе отвечал Поттер, пронзительным взглядом обводя зал в поисках ещё одного представителя семейства Малфоев. И, наверное, Драко стоило бы напрячься после слов любимого, зная его безбашенный характер, однако в этот миг он был слишком счастлив, чтобы обращать на это внимание. Музыка наконец-то стихла, сообщая о том, что танец подошел к концу, а их миссия окончена, но они не стремились тут же разойтись, наоборот, они лишь крепче прижимались друг к другу, замирая с последней нотой мелодии, чтобы до конца прочувствовать момент их долгожданного единения. Сколько они так стояли - неизвестно, но тут вдруг начали раздаваться аплодисменты. Оказалось, что во время танца они даже не заметили, как вокруг них расступился народ, оставляя их одних в центре зала кружиться в завораживающем ритме танца. К ним тут же подлетела Гермиона, держа под руку Рона, и начала восхищено щебетать о том, как они были прекрасны. Уизли же при этом выглядел забавно пришибленным, и в его глазах читалось непонимание и отвращение. - Это что получается, ты из-за этого хорька бросил мою сестру? – начал возмущаться Рон, однако получить ответ или продолжить ссориться он так и не смог. Вновь зазвучала музыка, и все пустились в пляс. Поттер с Малфоем, получив возможность сбежать, тут же скрылись от недобро настроенного Уизли подальше, не желая именно сейчас выяснять с ним отношения. Они подошли к столику, налили пунш в стаканы, и, не сговариваясь, подняли их вверх, отсалютовав ими в противоположный угол зала, где находились преподаватели и, в том числе, Люциус Малфой, а после дружно засмеялись, отпуская груз прошедших дней. Праздник был в самом разгаре, когда Гарри шепнул на ухо Драко, что ему нужно отлучиться, и скрылся в толпе, а после появился на маленькой сцене, где обычно преподаватели толкали речь. Музыка замолчала, и Гарри, дождавшись, когда на него обратят внимание, заговорил. - Попрошу минуточку внимания! Я приношу свои извинения за то, что прерываю праздник и всеобщее веселье, но мне нужно вам кое-что сказать. В первую очередь, я бы хотел принести свои извинения Джиневре Уизли за своё недопустимое поведение по отношению к ней, - находя девушку в толпе, искренне начал извиняться Поттер. – Я причинил тебе много боли и заставил страдать, сам не желая того. Надеюсь, ты сможешь меня простить и будешь счастлива. На что девушка лишь хмыкнула, вздернув носик, но ничего не ответила. Но Гарри, в общем-то, и не рассчитывал на легкое прощение. - А теперь перейдем к самому главному, - откашлявшись, начал смущенный Поттер. – В моей жизни на протяжении вот уже многих лет присутствует человек, которого я поначалу ненавидел за его вечные попытке задеть меня, а после сам и не заметил, как стал отвечать тем же, ловя себя на том, что мне нравятся наши стычки. С возрастом наше противостояние усиливалось, но к нему добавилось еще и желание узнать оппонента получше. И так, шаг за шагом, я пришел к тому, что сам и не понял, куда делась вся моя ненависть, а вместо неё появилось новое, невиданное ранее чувство. Любовь. Да, возможно вы меня не поймете, скажете, что я сумасшедший, но этот человек научил меня сражаться до конца, научил меня чувствовать, показал мне мир, в котором я - не герой магической Британии, а всего лишь Гарри. Гарри Поттер, которого любят таким, какой он есть. И этот человек – Драко Малфой. Послышался чей-то всхлип, и тут и там послышались шепотки, проносящиеся по залу. Кто-то высказывался грубо, кому-то, наоборот, это казалось романтичным и милым, но никто не предполагал, что на этом выступление Гарри Поттера не завершится. - Драко, прошу, подойти сюда, - с мольбой и неуверенностью в голосе произнес гриффиндорец, протягивая руку и боясь, что он переборщил со своей пламенной речью, и даже Драко его просто засмеёт. Но к его облегчению этого не произошло. Слизеринец, ни на кого не глядя, прошел по направлению к Поттеру, беря его за руку и поднимаясь наверх, тут же оказываясь в теплых объятиях. - Однако это не всё, - тут же продолжил парень, как только ощутил довольно не хрупкое тело под своим руками. – Благодаря Драко мне открыли глаза на то, что рядом есть ещё один человек, который стал не менее важным для меня. Который сумел переступить через свою гордость и спасти семью, у которого за спиной годы прожитых лет, за которые он отстроил броню вокруг себя. Однако мне удалось заглянуть сквозь неё и увидеть совсем другого человека: любящего, заботливого и в какой-то степени даже трогательного. Конечно, он бывает язвительным и не в меру высокомерным и упрямым, однако все эти черты в нем полюбились мне и стали родными. И на данный момент я уже не могу представить нас без него, так что прошу… - недолгая пауза, чтобы перевести дух и продолжить вновь, - Люциус, прости меня за совершённые глупости и поднимайся к нам. Люциус, в отличие от сына, не боялся взглядов, и после слов мальчишки лишь расплылся в теплой и нежной улыбке и с гордо поднятой головой поднялся к своим мальчикам. Гарри счастливо улыбнулся, подходя и обнимая мужчину, вдыхая родной запах, после чего отстранился, вставая перед обоими Малфоями лицом к лицу, а его собственное лицо вмиг преобразилось, становясь серьезным и решительным. Рука гриффиндорца метнулась к карману, вытаскивая на свет маленькую коробочку. - Я Гарри Джеймс Поттер, в здравом уме и чистой памяти прошу засвидетельствовать перед магией моё желания начать ухаживания за Люциусом Абраксасом Малфоем и Драко Люциусом Малфоем, которое в дальнейшем приведет нас к заключению тройственного союза, - и по завершению своей речи открыл коробочку, в которой красовались три одинаковых серебряных кольца, с гравировкой в виде змеек на поверхности. А затем с надеждой взглянул в родные лица, дожидаясь от них ответа. Малфои переглянулись между собой, будто мысленно общаясь, и, кивнув друг другу, одновременно шагнули к Гарри, заключая его с двух сторон в объятия и тихо шепча на ухо единогласное: «Согласен» Тут же в зале стали подниматься палочки вверх, запуская залпы света в воздух, подтверждая свое свидетельство перед магией. А уже после этого на троих безумцев обрушился гул поздравлений, осуждений и проклятий. Но им уже было всё равно, они вновь были вместе, и теперь им любое море было по колено. Извиняясь, они протискивались через толпу, чтобы как можно скорее покинуть торжественное мероприятие и людей, требующих больше подробностей, оставляя на растерзание неудовлетворённой толпе директора и близких товарищей. А сами же они вернулись в личные покои Люциуса, запечатывая все двери и камин, чтобы их наверняка никто не потревожил, и позволяя себе слиться в долгожданном и страстном танце любви, картина которого, на этот раз, была полноценной и завершённой .