Моё прошлое..

Сгущались сумерки, и на город медленно опускалась дымка ночи. Москва, на удивление, была тихой и погружалась в сон. Но тишину ночи нарушали звуки, исходящие из квартиры немалоизвестной рок-звезды. О пол билось все, что только попадалось под руку — большая и любимая кружка для кофе, тарелка, которая была расписана одним из фанатов, с высокой скоростью в стену врезалась пустая бутылка из под дорого вина. Боль и ярость переполняли хрупкое тело женщины. Земфира рыдала. Вытирая рукавом нос, нервно ходила по квартире. Женщина не могла успокоиться уже несколько недель. Иногда ее одолевала невосполнимая пустота, которая, казалось, уже никогда ее не покинет. Ее Рената. Она ушла. Теперь точно навсегда. После очередной ссоры Литвинова долгое время провела в Париже, где познакомилась с мужчиной. Земфиру охватывала ярость от одной мысли, что всё так вышло, что теперь поздно пытаться вернуть отношения. Литвинова, которая так трепетно говорила о любви, грела ее по ночам, читала на ночь свои сценарии, теперь погасла. - Господи...- Прошептала певица, хватаясь за голову и медленно сползая вниз по стене. Она пыталась ее вернуть, разговаривала, извинялась, пыталась хоть что-то исправить, но Рената не хотела слушать, она уже приняла решение. - Он сделал мне предложение. - Произнесла Рената во время очередной и последней беседы, и хрупкий мир Земфиры в одночасье рухнул. Эти слова проносились в голове Земфиры уже несколько недель, не давая покоя. Как она может так просто отпустить? Почему любые попытки что-то исправить приводят к одному сценарию. Неужели все это ложь и клятвы в любви и верности — просто пустые слова? Достав из пачки последнюю сигарету, Рамазанова закурила. Затяги были долгими, дым заполнял легкие. В голову била тупая боль, толи от количества выкуренных пачек, толи от слез и стресса. - Мы можем быть все так же друзьями и коллегами .- Предложила Литвинова в тот день. Скованная болью и обидой, Земфира лишь кивнула. Она ушла, впервые за все эти годы, даже не взглянув на блондинку. Зачем на это соглашаться?Чтобы стало больнее? Чтобы сердце её разбилось на осколки? Чтобы все всеми испытывать эту боль, видя, что она счастлива с кем-то другим? Нельзя воскресить то, что погибло. Особенно любовь. - Литвинова, я не смогу без тебя. - Шептала в пустоту певица. Все песни, всё было только для нее все напоминало о ней. Запах блондинистых волос еще остался на подушке, в ванной стояла зубная щетка, в шкафу лежала пара пижам, а на столе, где Земфира часто писала свои песни, стояли какие-то кремы и косметика. Теперь квартира, в стенах которой еще недавно певица чувствовала себя счастливой, словно давила на нее сверху. Что может ей помочь? Только давняя подруга — музыка. Сев за пианино, композитор нажала на минорные клавиши. Музыка лилась из ее головы, она вложила все чувства, передала нотам каждую свою эмоцию. Они больше не вместе, но каждая следующая песня всегда будет посвящена ей, потому что этой боли хватит на целый альбом