Грифоний Оплот

Вдалеке наконец показались ворота прекрасной горной жемчужины — Грифоньего Оплота. Лиа восторженно засвистела, отрываясь от шеи своего галорза и поднимая голову, чтобы получше рассмотреть крепость. — Какая же ты буйная, — недовольно покачала головой Калайра, поплотнее закутываясь в подбитый мехом плащ. В горах было холодно, и натура баньши лишь ухудшала ситуацию, как и зрелище развеселившейся нунды, одетой в один лишь кожаный костюм для миссий. Лиада в ответ лишь рассмеялась. — Перестань уже ворчать, Кали, скоро окажемся в замке, а там потеплее будет, — крикнула обсидианка, пришпоривая галорза и уносясь вперёд. Рядом заухмылялся Эзарель: — Дражайшая супруга, уже даже столь легкомысленная девушка заметила ухудшение Вашего характера. Не кажется ли Вам… — Заткнись, и не раздражай меня, — утомлённо прервала его Калайра, накидывая капюшон обратно на голову и хлопнула бакрахэлла по шее, давая ему знак ускориться. Эзарель действительно замолчал, выразительно улыбаясь, и тоже прибавил ходу, направляясь вслед за женой и успевшими сильно оторваться от остальных Лейфтаном и Лиадой. Далеко впереди, остановив фамильяра у мощных кованых ворот, Лиада спрыгнула на землю и зарылась в седельные сумки, ища переданный Мико во время подготовки к путешествию сигнальный рог. Сзади резко затормозил осемас, на котором, как, впрочем, и большая часть вызвавшихся на эту миссию гвардейцев, путешествовал Лейфтан. — За тобой не угнаться, котёнок, — улыбнулся мужчина, спешиваясь и подходя к Лиаде. — За мной и не надо угоняться, сладкий, — привычно откликнулась нунда, вытаскивая из сумки свёрток золотистой ткани. Развернув слои ткани, Лиа извлекла сигнальный рог и, с трудом вспоминая заученный сигнал, поднесла его к губам, после чего протрубила три раза в разной тональности. — Лиада, Лейфтан, — приветственно кивает Мико вошедшим гвардейцам. — Ну и что тебе опять надо? — мгновенно недовольно отзывается Лиада, поправляя наспех накинутую куртку. Только что вернувшейся с задания по уничтожению одержимого осколком кристалла оборотня, ей хотелось отдохнуть, а не сразу после душа одеваться в темпе вальса и мчаться к главе Гвардии. — Пришёл ответ на письмо с предложением сотрудничества, отправленное мною хозяину Грифоньего Оплота, — кицуне игнорирует грубость подчинённой. — Он предлагает обсудить всё лично, со мной или с полноправным представителем Гвардии, в случае, если я не смогу прибыть. Лейфтан профессионально зажимает Лиаде рот ладонью и вежливо интересуется, уже догадываясь о причине вызова: — Ты хочешь, чтобы мы отправились в Грифоний Оплот? Мико кивает, подталкивая к ним окованный золотом сигнальный рог: — Дипломатическая миссия с целью заключения союзнического договора. Кто будет входить в неё, кроме вас двоих, решаете сами, — и жестом обрывая любые возражения, заканчивает. — Вы сами знаете, что в войне с Ашкором нам необходимы союзники. Через несколько минут рядом остановились наконец догнавшие своих спутников остальные члены миссии. Калайра чихнула и проворчала: — И долго нам ждать? — А я предлагал ехать вместе со мной, — не преминул заметить Эзарель, останавливаясь рядом с баньши и свешиваясь со спины осемаса, чтобы обнять жену за плечи. Калайра довольно вздохнула и прижалась к тёплой руке эльфа. — К несчастью, мы уже приехали, иначе бы я согласилась, — женщина нежно улыбнулась мужу. Услышав её слова, Эзарель хулигански прищурил глаза и, нагнувшись ещё ниже, подхватил взвизгнувшую Калайру на руки. — Никогда не бывает поздно! — провозгласил он, упираясь подбородком в макушку Кали. Внимательно наблюдавший за ними Лейфтан перевёл задумчивый взгляд на успевшую подойти к самым воротам Лиаду. — Даже не думай, — перехватила этот взгляд нунда и продемонстрировала оттопыренный средний палец, намекая, где она видела Лейфтана и его странные идеи. Незаметно оказавшаяся рядом с самой шумной парочкой Гвардии Эрика рассмеялась и сочувственно погладила погрустневшего лореалета, мол, опять тебя отшили, братан? — Я всё вижу, — ревниво отреагировала Лиада. — А я что? Я ничего, я вообще в стороне стою! — отпрыгнула от мужчины землянка, демонстративно пряча руки в карманы. Вот уж кто был вплотную знаком с тяжёлым нравом обсидианки и её ревностью. Ворота наконец распахнулись. — Рада приветствовать гостей из Эль в Грифоньем Погосте! — прозвенел мелодичный голосок, и, показавшаяся из ворот снежная, судя по внешности и тонким крыльям за спиной, фейри поклонилась. — От имени Эль рад приветствовать союзников из Грифоньего Оплота! — первым, как и положено лидеру миссии, доброжелательно улыбнулся Лейфтан и ответил поклоном на поклон встречающей их девушки. — Просторных небес Вам и мира этому замку, — мгновенно сориентировалась Лиада. Следом раздались и приветствия остальных. — Что же вы все стоите в дверях? Проезжайте скорее, не стойте на морозе! — всплеснула руками фейри, отлетая в сторону и позволяя гостям войти во внутренний двор крепости. Воспользовавшись тем, что Лиада потеряла бдительность, засмотревшись на встретившую их леди, Лейфтан натренированным движением подхватил свою даму сердца на руки и быстрым шагом направился внутрь. Снаружи Грифоний Погост впечатлял, во внутреннем дворе — очаровывал, центральная крепость же… — Вау, я словно в Хогвартс времён четвёртого курса попала! — восторженно воскликнула Эрика, стряхивая с волос снежную шапку. …была совершенно невероятна. Лиада восхищённо замирает, Невра не сводит взгляда с прекрасной хозяйки величественного замка, и даже у невозмутимой Калайры в глазах вспыхивает одобрение. И только Лейфтан остаётся спокоен, удерживая на руках на мгновение переставшую сопротивляться Лиа. — Пойдёмте, вам предоставлены комнаты в западном крыле замка, — дружелюбно улыбнулась фейри и, словно спохватившись, представилась. — Меня зовут Нариэли, супруга лорда Оплота, и я — ваш гид на всё время пребывания в Погосте. — Нариэли, Вы не могли бы ответить на один вопрос? — подала голос Лиада, успевшая по довольной улыбке Лея учуять неладное, и получила согласный кивок от фейри. — А каким образом нас расселят? Каждому по отдельной комнате или как-то иначе? Лейфтан, уже успевший бережно опустить возлюбленную на землю, медленно, шаг за шагом, отходил в сторону, вызвав полные недоумевающего предвкушения взгляды со стороны Эзареля и Эрики. Последняя даже достала из своей неизменной сумочки упаковку попкорна, заранее готовясь наблюдать за очередной стычкой характеров и, если что, драпать при намёке на то, что это перерастёт в угрозу для окружающих. Не чувствуя нависшей опасности, Нариэли начала разъяснять, сияя улыбкой: — По ранее прибывшему запросу, были заранее приготовлены разные виды комнат — две для любовных пар и две одиночные. Комнаты для пар от обычных отличаются лишь одной большой двуспальной кроватью и отдельной комнатой для фамильяров, которых нельзя поставить в стойла. Везде есть регулируемые удобства, так что в гостевой зоне понравится даже самым теплолюбивым из вас. Подавившись попкорном, Эрика вытаращилась на лореалета. На её лице чётко отразилась вся гамма чувств, которую она испытывала — от чистого шока до ничем не прикрытого восхищения. Ты самоубийца? Боже, как зла любовь Но как ты это провернул, интриган чёртов?! Она тебя убьёт Господи, какое счастье, что объектом твоей мании, не смотря ни на что, стала не я!!! — Я надеюсь, тут есть где труп спрятать, — вытаскивая из рукавов любимые кинжалы, злобно прорычала Лиада. Профессионально уклоняясь от нацеленного в горло дротика, Лейфтан с улыбкой заметил: — Чем быстрее ты с этим смиришься, тем быстрее сможешь исследовать тут всё или лечь спать. — С тобой заместо грелки? — Я не только грелкой могу быть. — Многофункциональный сильно, я посмотрю… — Зато целиком и полностью твой. — Упаси Мораг! Лейфтан нежно коснулся показавшегося из-под иллюзии кошачьего уха, заставляя Лиаду замереть удивлённой статуей. И лишь синие глаза да покрасневшие щёки выдали весь шторм испытываемых ею чувств. Эзарель прячет улыбку в волосах супруги и думает, что от такой непогоды зонт не спасёт. — Даже не надейся, что твои подлизывания меня успокоят, — предупредила Лиа, накидывая на уши новый морок, и направилась следом за Нариэли. Стены цитадели привлекали взгляд, изукрашенные серебристыми узорами и гобеленами с вытканными на них различными сюжетами. На гобелене с жертвоприношением драконов они потеряли Эрику, которая уткнулась в него носом и явно не намеревалась отходить. Комнаты всех гвардейцев были по соседству, с одинаковым символом на двери, как объяснила Нариэли, обозначающим гостя. Дождавшись, когда отойдёт хозяйка, чтобы не оскорбить её, Лиада окинула спальню скептически взглядом и пожаловалась, опираясь бедром на Лейфтана: — Словно в Белый Храм попала. Так же светло до рези в глазах, холодно, словно в Хельхейме, и намешано магических плетений до тошноты, — прикрыла глаза рукой. — Опять ты чем-то недовольна, — мужчина ухмыльнулся и провёл рукой по золотистому узору на стене. — Как минимум второй пункт твоих претензий достаточно легко поправим, любовь моя. В комнате действительно стало намного теплее. — Хотя я согласен, такое количество света… — Лейфтан поморщился, прекрасно понимая чувства любимой, и откнулся носом в обманчиво-хрупкое плечо, стараясь не соскальзывать на наплечник. — Действительно напоминает о том месте. Вокруг только Свет, холодный и безжалостный. Это его царствие, его мир и его храм, и о чём ты думала, смертное дитя, когда нарушила покой дремлющего ангела? Кожу обжигает безупречностью пустоты, и хочется кричать, но безразличной тишине н, а п л е в, а т ь. Она заползает распахнутый в немом крике рот, свивается где-то глубоко внутри обломком вечной мерзлоты. Твои покровители не помогут, потому что в точке абсолютного вакуума ни жизни, ни смерти нет. Он поглощает собой абсолютно всё — мысли, чувства, воспоминания — словно засевший в грудной клетке паразит… Лиада вздрогнула от накативших воспоминаний и внезапно зашедшегося загнанной птицей сердца. — Это наглость, пернатый, — натянуто фыркнула, откидываясь мужчине на грудь и пытаясь выбросить из своей головы — Второе счастье, — он улыбнулся и, не меняя позы, потёрся щекой об кожу боевого костюма, чувствуя состояние партнёрши. — С учётом того, что моё первое — ты, то всё даже логично. Лиада краснеет — резко и ярко, как и все рыжие. «Дурак», — давит смущённую улыбку. Колючий комок льда в груди немного тает. Лейфтан молчит — выразительно — и утягивает Лиа за собой на мягкий ковёр, так и не выпуская её из объятий. — Отдыхай, особо опасная и, так уж и быть, не влюблённая. Лиа кокетливо улыбается и переворачивается на живот, в свою очередь обнимая мужчину.

***

На третий день пребывания в Грифоньем Оплоте на главной площади словно из ниоткуда воздвигается огромная пушистая ель, местами уже украшенная разноцветными игрушками и гирляндой из магических светильников. — Доброе утро, — махнул рукой обнаружившийся рядом с елью Эзарель, подавая Калайре золотистый ёлочный шар. Лиада улыбнулась в ответ: — Привет! — С пробуждением, — отлеветировав шар на ветку, Калайра обернулась и приветственно кивнула подруге. — У тебя цветок в волосах, кстати. Кошка округлила глаза и провела рукой по вьющимся прядям, выпутывая из них пышную, распустившуюся астру. — Вот же плут! — восхитилась она вслух. Сомнений, от кого мог бы быть такой подарок, у Лиады не было. Лейфтан, кто же ещё. — Он бы мне ещё гибискус подарил! Я же сейчас не накаркала? — Я не сомневаюсь, придёт время — он и каллы преподнесёт, — Калайра улыбнулась, и точно такая же улыбка появилась на губах Эзареля. Именно каллы были вплетены в их венки на брачной церемонии. — Я, конечно, ни на что не намекаю, но я всё-таки намекаю, — кашлянула Лиада. Всё-таки она не горела желанием в очередной раз наблюдать за тем, как милуются друзья. В Штабе уже насмотрелась, как они, уже почти год, не разлучаются и буквально излучают сияние радуги и всеобщей розовой жвачки. Сзади ей на спину кто-то запрыгнул, и Лиада взвизгнула, падая на четвереньки. — Доброго утречка, Лиа-тян, Калайра-сан! — жизнерадостно поздоровалась Эрика, распластываясь по спине шатающейся рыжей. — Был бы я Неврой, пошутил бы про «оседлание строптивой лошадки» и про то, что понял, почему Лейфтану так не везёт, но я не Невра, — заулыбался Эзарель, без стеснения рассматривая двусмысленную картину. — Ты уже пошутил про это. — Упс? — С-с-с-с-с-с-с… Диалог супругов прервало сдавленное сипение, после которого раздался грохот. Лиада рухнула на землю, придавленная Эрикой. — Ай! — Эрика взвизгнула, ударившись носом об загривок второй девушки. — С-с-с-слезь… В голосе Лиады слышалось кошачье недовольное шипение. Эрика тихо хихикает и скатывается с чужой спины, позволяя нунде вдохнуть полной грудью. — Почему мне кажется, что у меня только что чуть не увели девушку? — раздался глубокий мужской голос, и Лейфтан, обойдя спокойно усевшуюся на холодную землю Эрику, ничтоже сумняшеся вздёрнул возлюбленную за шкирку, отлепляя её от брусчатки. — Осторожней, козёл! — вскрикнула Лиада, пытаясь пнуть Лейфтана. — Котёночек, аккуратней, оставишь меня без самого важного — и как я дальше буду? — Самое важное в мужчине — мозг, а до него я при всём желании не дотянулась бы ногой из такого положения, — мгновенно возразила Лиада, беспомощным котёнком болтаясь в хватке мужчины. — Хотя даже если бы дотянулась, имеются у меня сомнения… И почему именно тебя Мико назначила главой миссии, а не ту же Калайру? — Не сомневайся, просто верь в меня. И в Мико тоже можешь поверить, — в последней фразе промелькнул неуловимый сарказм. Лейфтан прервал девушку и поставил её на землю, но только чтобы мгновением позже подхватить её на руки. Слева донёсся смешок, и Калайра проговорила, прищуривая разноцветные глаза: — Лейфтан, будьте добры, поставьте её на землю. Лиада незадолго до вашего появления изъявила желание помочь нам и стражам Оплота с украшением древа Зимнего Покрова и площади. Обсидианка поражённо распахнула глаза: что ты, чёрт возьми, несёшь? Когда я успела сказать подобное? Перестав сопротивляться, Лиада покрепче вцепилась в шею Лейфтана. — Ладно, я передумала, забирай меня. — Желание прекрасной леди — закон, — игриво ответил Лейфтан, прищуривая глаза. Но в итоге их всё равно припахали к общественной работе. Точнее, её, так как Лейфтан, как официальный представитель Гвардии и лидер миссии, занимался переговорами с хозяином Грифоньего Оплота. — Раскрой же свои хитроумные планы, о коварнейший, — Лиада качает ногой, с любопытством устремляя взгляд на Лейфтана, вальяжно развалившегося, иначе не скажешь, на ковре. Он приоткрывает один глаз: — Какие планы, огненная моя? — в травянистой зелени танцуют весёлые искры. — У верноподданных гвардейцев Эль никогда не бывает хитроумных планов. В руках Лейфтана пляшет колода карт, которую он протягивает Лиаде — тяни, мол. Лиада и вытягивает. Белого туза, рассыпавшегося в её руках пеплом. Лиада выскользнула из крепости, удерживая в руках небесный фонарик с вычерченным на его стенках шипастым драконом. Богато украшенная площадь уже успела опустеть после пятичасового празднества, поэтому на своём пути обсидианка почти никого не встретила, лишь один раз кивнула как обычно не спящей по ночам Эрике и профессионально уклонилась от встречи с Неврой, наверняка направляющимся к очередной пассии. Где-то в раскрашенных северным сиянием небесах мелькнули крылатые силуэты — Оплот называют Грифоньим не только за украшающие его статуи. — Ну и куда ты посреди ночи решила от меня сбежать? — ухо обожгло вкрадчивым шёпотом. Лиада успела в последний момент остановить смертельный удар. — Я, конечно, и раньше предполагала, что ты самоубийца, но чтобы подкрадываться к ассасину со спины? — прошипела, убирая кинжал в скрытые ножны. Она не видела, но почувствовала, как Лейфтан ухмыльнулся, прижимаясь щекой к её плечу. — Ну кто же виноват, что ты настолько сосредоточилась на чём-то своём, — его ладони скользнули по зачарованной ткани костюма, способной выдержать прямое попадание из так любимой Лансом катапульты, и в итоге сцепились в замок под грудью нунды. — Хочешь забавный факт? — Хочу. Развесели меня, сладкий, — последнее слово она протянула с нежными, мурлыкающими интонациями. Лейфтан гортанно рассмеялся, всё ещё стоя у неё за спиной. — У тебя снова слетела маскировка с ушек и хвоста. И так каждый раз, когда мы остаёмся наедине. Значит ли это, что ты, котёночек, перестала видеть во мне врага? …Что? Лейфтан освободил одну руку и, продолжая другой обнимать Лиаду, ласкающе провёл по краю пушистого кошачьего уха. Из её рук невольно вырвалось тёмное пламя, которое Лиада с трудом перенаправила на горелку фонарика, который она тут же отпустила в небо, загадывая желание. — Даже не надейся, demonio. Даже не надейся.