Наказание

      Роскошная люстра внушительных размеров освещает круглый банкетный зал полный богато одетых гостей и снующих между ними официантов, разносящих напитки на любой вкус: от крепкого коньяка до сладкого шампанского. Со всех сторон доносятся голоса женщин и мужчин, обсуждающих погоду, политику, новые марки машин, фондовые биржи и свежие сплетни. Из общего гомона разговоров выделяются двое мужчин, одетых в строгие костюмы дорогих марок. Тема их обсуждения далека от финансов и покупок.       — Я уже говорил тебе, что это не обсуждается, — строгий тон не подействовал на собеседника, который, казалось, даже не обратил на эту реплику внимание.       — Ну что я должен сделать, чтобы ты разрешил мне попробовать? Назови свои условия.       — Это нелепо, — голос оставался сухим, но в глазах мужчины уже загорелся лукавый огонек азарта.       — Дима… — тут губы вышеупомянутого тронула тонкая ухмылка.       — Хорошо, условие, — он постучал пальцем по чаше винного бокала, с прищуром оглядывая зал. Тут его взгляд наткнулся на пару молодых людей, спускавшихся по лестнице. Один из них, с властным подбородком, поправлял манжеты, что-то тихо нашептывая другому, явно работающему в нише эскорт-услуг. Тот кивал, с многозначительной улыбкой оглядывая помещение.       — Давай так: до конца вечера ты должен соблазнить вон того юношу, — кивком головы Дмитрий указал на эскортника, — Он сопровождает Арсения Попова, нашего торгового партнера.       — Договорились. Так бы сразу, — Матвиенко широко улыбнулся, глядя на свою сегодняшнюю «цель».

***

      Тем временем спускавшийся по лестнице Арсений диктовал правила поведения на торжестве своему сопровождающему. Когда он заметил, что тот его, казалось, совсем не слушал, то раздраженно дернул за рукав, заставив повернуться и посмотреть себе в глаза.       — Что я только что сказал?       — Далеко не отходить, с чужими не заговаривать, алкоголь не пить, подходить по первому твоему требованию, — под жестким взглядом серых глаз он тут же поправился, — по первому вашему требованию, господин.       — Умница, — утвердительный кивок и покровительственное одобрение во взгляде.       Шастун обольстительно улыбнулся и облизнулся, смотря на губы Попова. Тот жестко усмехнулся и, взяв его за подбородок, провел большим пальцем по нижней губе, стерев слюну, и отнял руку, растерев влагу между пальцами.       После этого разговора Арсений больше ни разу за вечер не удостоил свою пассию вниманием, только представляя его остальным гостям на банкете. Такое отношение задевало Антона, так что с каждым новым собеседником Попова он все больше раздражался, чувствуя себя едва ли не проститутом, но все-таки не смел нарушать приказы. И вот, ближе к концу мероприятия, к ним подошли двое мужчин, очевидно уже знакомых Арсению. И, пока Позов обсуждал причины роста продаж с Поповым, его компаньон, с молчаливого согласия обоих мужчин, отвел Антона немного в сторону, под предлогом угоститься напитком.       — И как вы находите сегодняшний вечер? — он лучезарно улыбнулся, а подавая бокал шампанского, слегка коснулся пальцев Шастуна своими и, будто невзначай, задержал прикосновение на несколько секунд, — Меня, кстати, Сергей зовут, Матвиенко.       — Антон Шастун, — он ненавязчиво отнял руку, и вторая тут же была захвачена в крепкое рукопожатие.       — Очень рад знакомству, — мягкая улыбка и ударение на первом слове.       — Взаимно, — Антон скосил глаза на Арсения, и злорадная мысль вихрем пронеслась в его сознании.       «Пусть поревнует, ему полезно», — он игриво ухмыльнулся и перевел взгляд на собеседника, который, мигом уловив его настрой, самодовольно улыбнулся, в свою очередь глянув на Позова.       Между мужчинами завязался небольшой диалог, перемежающийся взаимным флиртом, легкими касаниями плеч и локтей и двусмысленными улыбками. После особенно удачной шутки Матвиенко, Шастун засмеялся громче обычного и заигрывающим жестом коснулся его груди. Именно этот момент выбрал Дмитрий, чтобы посмотреть на них и усмехнуться, что, в свою очередь, привлекло внимание Арсения. Повернув голову, он застыл. Наблюдая, как расслабленно выглядит Антон и как мило улыбается собеседнику, он медленно приходил в ярость. Кровь отхлынула от его лица и он, едва ли совладав с эмоциями, глянул на довольное выражение лица бизнес-партнера и раздраженно процедил:       — Вас, видимо, подобное поведение совершенно не смущает?       — Я Сергею абсолютно доверяю, чего, видимо, нельзя сказать о вас с Антоном, — Дмитрий тонко усмехнулся, глядя на беснующегося Арсения, чем разозлил того еще сильнее.       — Да как ты смеешь?! — он резко выдохнул, в два шага преодолел расстояние до Шастуна и, грубо схватив его за руку, потащил за собой на выход, не замечая его удовлетворенной усмешки, тут же сменившейся выражением покорности и легкого испуга. Двое оставшихся мужчин переглянулись между собой, и, не сговариваясь, встали рядом. Матвиенко вопрошающе поднял брови, кивком головы показав на удаляющуюся пару.       — Ну как? Доволен? — благосклонно сомкнутые веки стали ему ответом, вызвав победную улыбку, когда он одной рукой обнял Позова за талию и склонился к его уху, — значит, сегодня я сверху.

***

      Отрывисто бросив «дома поговорим», Арс запихнул Антона в машину, сел с другой стороны и велел водителю ехать. Путь до особняка они преодолели в тягостном молчании, только Арсений периодически бросал гневные взгляды на спутника. Как только они оказались в спальне, Попов толкнул Шастуна к стене и грубо схватил за горло.       — Кто позволил тебе флиртовать с другим мужчиной? — злобный шепот на ухо, после которого последовал болезненный укус.       — Я не флиртовал, господин, — рука на шее сжалась сильнее, заставляя Антона захрипеть при вдохе.       — Кто позволил тебе говорить?! — от близкого крика в ушах зазвенело, — Не смей спорить со мной! Извинись перед своим хозяином.       — Простите меня, господин, я виноват, я готов загладить свою вину. Как мне это сделать? — подобострастный шепот заставил Арсения поумерить пыл. Он оставил красную отметину на шее партнера, — Я готов на все, чтобы вы простили меня, хозяин…       — Хорошо… Хорошо… — он зарылся носом в ложбинку за ухом Антона и глубоко вдохнул, прикрыв глаза, понизив голос до интимного шепота, — Тогда ты должен понести наказание… Пойди и приведи себя в достойный вид, а после возвращайся сюда.       Шастун запальчиво закивал головой, и следующую минуту за дверью ванной комнаты послышался шум воды, в то время как Арсений скинул пиджак и, закатав рукава, расстегнул несколько пуговиц на вороте рубашки. Когда Шастун вернулся, тот уже сидел на кровати с плеткой в руках. Оглядев Антона, совершенно обнаженного, с одним только кожаным ошейником, он удовлетворенно кивнул и указал взглядом на кровать, поднимаясь. Тот быстро подошел и залез на нее, встав на колени и протянув руки к изголовью. Арсений зафиксировал его запястья ремнем и, встав одним коленом на простыни, без прелюдии ударил плетью по спине, вызвав этим действием полувскрик-полувсхлип провинившегося любовника. Попов раз за разом проходился плетью по его обнаженной спине.       — Сколько?       — Одиннадцать, хозяин.       — Еще девять, — плеть ровно опустилась на спину Шастуна, — Ты понимаешь, за что получаешь наказание?       — Да, хозяин.       — Чего ты делать не должен был?       — Смотреть и разговаривать с вашим партнером.       — И что же ты сделал? — томная улыбка, блуждающая на его лице, была слышна в голосе, и Антон улыбнулся в ответ на его флирт. Предпоследний удар пришелся ровно по пояснице.       — Двадцать.       — Посмотри на меня, — Антон поднял голову и обернулся с заплаканными глазами, — пообещай мне, что я больше не увижу тебя рядом с Матвиенко. Считай, тогда мы видимся в последний раз, а теперь готовься отрабатывать свои косяки.       Шастун подтянул ноги ближе и прогнулся в пояснице, выпятив зад. Арсений на это удовлетворенно хмыкнул и, расстегнув ремень, забрался на кровать, опираясь на бедра любовника. Огладил аппетитные полушария, наклонился и прошелся языком от основания мошонки до копчика, заставив того вздрогнуть и расставить ноги пошире. Удовлетворенно хмыкнув, Попов раздвинул руками ягодицы партнера, подул на тугое колечко мышц и припал к нему ртом, оглаживая языком по кругу и легко проталкивая внутрь.       Эрегированный член Шастуна дернулся и на головке выделился предэякулят. Достигнув нужного места, Попов надавил языком, вырвав гортанный стон у любовника. Тот неловко поерзал на месте в попытке податься ближе к ласкающему рту. Повторив движение языком несколько раз, чтобы закрепить эффект, Арсений приподнялся и хлебнул воды из стакана, стоящего на тумбочке. Вернув его на место, он тут же припал губами и языком к спине любовника, принявшись беспорядочно целовать и покусывать чувствительную после плети кожу, пока не поднялся к шее. Обхватив зубами загривок Антона, он несдержанно потерся пенисом о его бедро. Шастун попытался дотянуться до губ партнера, но напрасно — тот больно прикусил нижнюю губу Антона, дав понять — сегодня без поцелуев. Отстранившись, Арс еще раз огладил ягодицы Шастуна, несколько раз хорошенько ударив по ним, после чего быстро натянул презерватив и резко вошел в подготовленный анус, заставив Антона рвано выдохнуть. Ловко найдя нужный угол проникновения, он принялся раз за разом вбиваться в податливое тело любовника, не забывая гладить его член. Некоторое время по комнате разносились только тихие стоны, тяжелое дыхание и пошлые шлепки кожи об кожу. Выдержки никогда не хватало обоим, поэтому через несколько минут Арсений, почувствовав скорую разрядку, несколькими грубыми движениями заставил кончить Антона, после чего, с силой сжав ягодицы партнера, вошел до основания и излился с протяжным стоном. Чувствуя приятную слабость во всем теле, он вытащил член и, сняв презерватив, кинул в угол, метко попав в мусорное ведро, после чего без сил рухнул на кровать, утягивая за собой Шастуна, в неудобной позе распластавшегося по кровати с привязанными к изголовью руками.