Меченный

      После конца съемок все быстренько собрались и разошлись, кто по домам, кто по делам, мне лично по барабану. Я вошел в пустую (как мне казалось) гримерку, и моему взору предстала голая спина со значительным количеством синих, и даже где-то бордовых пятен. Его тело было усыпано синяками. Некоторые были сочно-синие, некоторые — желтые, что означало о практическом заживании, ну, а некоторые были ещё свежие, которые я поставил на этих съемках. Объясняю: каждый раз, когда выпадает возможность прикоснуться к Арсению, я сжимаю область прикосновений. Как говорится: сила есть, ума не надо.       Похлопывания по спине превращаются в какие-то насилия — я с силой "хлопаю" его по спине, оставляя там следы не только от ладони, но и от колец.       Плечи страдают еще больше: я сжимаю их и делаю вид, что не замечаю как перебарщиваю с силой.       Я не могу объяснить свои действия. Могу только сказать, что мне это нравится.       Я подошел к Арсу сзади как можно тише, дабы не оказаться замеченным. Положил обе руки на его бока. Арсений вздрогнул. Но не обернулся. Я стал перебирать пальцами ребра, нажимая на них. Он молчал. Стоял неподвижно. Я специально задел несколько синяков и, как-бы "случайно", надавил на них. Услышал тихое шипение. Растянулся в улыбке. И не какой-нибудь миленькой, а самой что ни на есть самодовольной и капельку злорадной.       Я бы, конечно, не сказал, что меня радует, что Арс чувствует боль, но.. Приятно, что это делаю Я.       Я (ну как же без себя любимого?) перевел левую руку на его плечо, водя пальцами по свежим, и не очень, синякам. Далее — на основание шеи, неаккуратно нажимая. Его голова чуть ли не со скрипом опустилась вниз. Мне открылся доступ к другому участку. С сильными нажимами я водил от основания наверх и обратно. Кожа мгновенно покраснела, а ее владелец дернулся. Мой слух поразил сдавленный и рваный стон, от чего я на секунду выпал из реальности. –Блять.. -моя тихая ругань сопровождалась воспоминанием о том, что Арс весь день жаловался на боль в шее из-за неудобного положения сна. Подняв взгляд, я увидел наше отражение в зеркале трюмо. Кулаки Попова были сжаты до побелевших костяшек. Почему он просто стоит?..       Я отошел назад, таща за собой Арсения. Уткнувшись задом в подлокотник кресла я тут же опустился на него, с силой садя к себе на колени Арса. Почувствовав сопротивление, я сжал второй рукой потеплевший от ладони бок. Попытки встать сразу прекратились.       Переведя обе руки на чужие плечи, я стал их разминать, растирая большими пальцами больное основание. В эту же секунду услышал такой же сдавленный стон. С каждым нажатием сила становилась все больше и больше. В какой-то момент меня будто прошибло, что я делаю ему больно.. Сила тут же раза в четыре ослабла, движения стали более плавными и нежными.       Реакция не заставила себя долго ждать: дыхание устаканилось; плечи расправились, сводя лопатки вместе; голова отклонилась, почти ложась на мое плечо. Я провел по напряженным шейным мышцам, от чего его голова полностью легла.       Мне предстал полунапряженный участок шеи, он был чист от моих меток, что малость меня напрягало.. Глаза Арсения были зажмурены, брови сведены, так что.. Я наклонился к чистому месту, прикасаясь разомкнутыми губами. Горячая, соленая кожа отдавала вкусом горечи, видимо от одеколона. Втягивая ртом кожу, я сжимал чужое плечо, дабы от меня не сбежали. Почувствовав напряжение, я ослабил тягу и провел языком, оставляя влажный поцелуй.       Бордовое, с синими оттенками пятно блестело от слюны, радуя глаз (разумеется только мои). Вторую, правую руку, я спустил на плоский и такой же горячий живот, задевая мизинцем пряжку ремня. Взглянув на сжатое мною плечо, я облизал пересохшие губы. А как Вы относитесь к следам от укусов, Арсений Сергеевич?       Растерев участочек (так сказать подготовив территорию), я резко впил в него зубы. Арс с той же скоростью дернулся потом глухо вскрикнул — из-за его движения моя челюсть соскочила, глубоко оцарапав кожу. Эх, Сеня, Сеня. Ну зачем дергаться? Я же знаю, что делаю.       Оторвавшись, взглянул на творение: яркие, красные следы от зубов съезжают вниз. Вместо аккуратных пунктиров — смазанные, неровные полосы.       Как реагирует художник, когда во время его творений кто-то случайно делает так, что его рука с кистью дрогает, создавая совсем ненужную, портящую всю картину линию? Он взбешивается. Понимая, что накладывать на "ошибку" новый слой красок бессмысленно. Картина не получится ровной. Остается только одно — растоптать, разорвать, уничтожить то, что он так долго, так терпеливо создавал, по очереди нанося каждую линию.       Примерно такие чувства я испытывал, глядя на.. на это. Но.. Появившиеся из следов красные капельки.. Улетучили всю злость, принося на замену чувство вины. Арс, прости.. Прости, прости, прости!       Ноги, плечи, спина, руки — все было напряжено. Дыхание значительно участилось. Какая же я сволочь..       Поджав губы, я очертил место укуса, Арсений повел плечом, я убрал пальцы. Я осторожно прикоснулся губами к кровоточащему месту. Внутри вдруг стало как-то сдавленно. Странное чувство.. Мне.. Неловко?..       Я потихоньку выцеловывал поврежденную кожу, слизывая кровь. Металлический вкус, попав на язык, съежил его, это может показаться не нормальным, но одна только капля пробудила то самое чувство, которое присуще человеку, первый раз попробовавшему наркотики, чувство, когда после первой дозы хочется еще и еще.       Уже без всякого стеснения (стоп, а оно было?) я, буквально, делал засос на укусе с одной лишь целью — чувствовать на своем языке кровь Арсения, и не абы какого, а Попова Арсения Сергеевича — коллеги и лучшего друга.       Оторвавшись от плеча, я чуть не рухнул с подлокотника: если ранее на арсовском плече был смазанный зубной след, то теперь — массивное красное пятно с бордовыми углублениями.       Его прерывистое дыхание заполнило собой все пространство, я выжидающе замер. –Когда ты уже перестанешь меня метить?.. -хриплый, низкий, такой манящий голос эхом отзывался в моей голове. Я молчал. То есть ты в курсе, что я делал это специально? –Когда сам об этом попросишь.. - он так и не ответил. Почему же ты не уходишь?       Не знаю сколько еще времени мы провели в тишине. Оба сидели неподвижно.       Есть пару вариантов дальнейших действий, но.. Это будет как-то нелогично: долго был без действия, а тут раз и такое делаю. Не.. Но и так просто отпускать я его не хочу.. Фак..       Я судорожно выдохнул и сделал задуманное: прильнул к шее оставляя на ней короткие поцелуи (Отвлекаем внимание). Арсений стал часто дышать. Следующее мое действие происходило как можно аккуратнее, рука, которая находилась на его животе, поползла к паху. Сейчас аккуратненько надавим и.. Стоп.       Я замер. Под рукой чувствовался многозначительный бугор. О, вот как? Ну как скажете..       Поцелуи стали более властные, сквозь них непроизвольно просачивались засосы. Без какой-либо доли приличия я с нажимами проходился рукой по возбужденному органу Попова, который еле сдерживала ткань джинсов. Арс учащенно и хрипло дышал, что мне явно было не по душе. А именно, то, что он молчал. Просто молчал. –Не молчи, Арс.. -прошептал я, оставляя поцелуи за ухом. Водить рукой я стал намного медленнее, заставляя Арсения испытывать жажду. Он все молчал, продолжая часто дышать. Ну давай же.. Я не хочу останавливаться..       Но нет. Этот муд мерзавец не говорил ни слова. Свободной рукой я сжал его плечо до побелевшей кожи, делая очередную метку там же за ухом. Из его губ вырвался такой сладкий, неожиданно громкий, долгожданный стон, который полностью опьянил мой мозг.       Сегодня я понял одно: чтобы потерять трезвость мне не нужен алкоголь, мне нужен Арсений.       Я тут же увеличил темп движения и ослабил хватку плеча. Видимо поняв суть, Арс уже не сдерживал голос, а стонал в открытую. Каждый такой стон все сильнее расшатывал дверь, которая сдерживала всю мою дикость и животное желание. –Ангел.. пожалуйста.. -я опешил от таких слов, не сразу понимая о чем речь. –Что ты сказал?.. -шепчу над ухом. –Ангел, пожалуйста. -он повторил, его голос был более сформирован чем в первый раз.       Секунды через три до меня дошло (как до жирафа) чего он хочет. Перейдя на правое плечо и ставя на него новые пятна, я на ощупь расстегнул чужой ремень и ширинку. Стояк что надо..       Обхватя возбужденный член, я стал поступательными движениями водить от основания до вспухшей головки и обратно. Рваные стоны вырывались из его легких, заставляя меня наращивать темп. Мокрые поцелуи покрывали и без того уже влажную (от пота или слюней?) шею.       Арсений начал ерзать, из-за чего его дыхание участилось втрое. Ебать, у меня встал..       Глаза закрывались сами собой, руки стали подрагивать, ноги напряглись. Движения становились резче с интервалом в полсекунды. Я уткнулся носом в изгиб шеи, прикусывая доступный участок кожи, дабы не подать голос. Бля-я-я-ять..       Мы кончили почти одновременно, с разницей в пару секунд. Ладонь была покрыта липким слоем спермы. Мои джинсы были пропитаны собственным семенем, создавая неприятное ощущение. Но оно не сравнится с тем, что я испытывал сейчас: покалывание в ногах; сдавленное дыхание; неожиданно отяжелевшие руки; перед глазами мелькали черно-белые точки. Способность соображать сейчас явно вне моей досягаемости. –Арс.. –Молчи.. -он прочистил горло, убрал мою руку со своего паха и, видимо, спрятал свое достоинство (Бог не обделил) под ткань джинсов. Он встал с моих колен и подошел к лежащим на трюмо вещам. –Уходишь, да? –Я переодевался, а ты меня прервал. С твоего позволения я продолжу. -в его голосе скакнула нотка усмешки, чего я не мог не заметить. По-хорошему мне тоже нужно сменить шмот, а то сижу тут в конченых штанах (бах! Двусмыслочка!). Я поднялся, и чуть не наеб рухнул — неожиданная слабость пронзила все тело. Было желание просто упасть на пол и пролежать так недели две. Я через силу (собрал все что было) ровно встал на ноги и подошел к своей сумке. Вытащил в чем приехал и замер.       Блять. Я заляпал нижнюю часть одежды, а с собой только штаны. Ну, в принципе, я могу пошурику трусы в раковине туалета простирнуть. Поеду в мокрых, это лучше, чем в таких.       Я поднял сумку, прикрывая ею непригодную взору часть джинс, и вышел из гримерки. Переоденусь и вернусь к тебе.       Я быстрым шагом дошел до туалета, проверил кабинки на наличие людей — никого (повезло, ничего не скажешь), хотя, если подумать, то все уже почти разъехались, так что, не удивительно. Чудом или нет, но мне удалось "заблокировать" ведущую ко мне дверь, и я мог спокойно снять одежду.       Быстренько постирал трусы, напялил их, поежился от холода. Надел чистые джинсы, запихнул грязные в сумку. Умылся ледяной водой. Пришел в ясное сознание. –Что с тобой происходит, приятель? -разговариваю с отражением- Почему ты это делаешь?.. Спятил? Адреналина в жизни мало? Избыток дикости? Иначе зачем ты делал это с Арсением? Чем он заслужил это? Должно же быть это ебанное объяснение! -я заехал кулаком в кафельную стену. Рвано выдохнул сквозь зубы. Снова умылся, собрал сумку, отпер дверь и поспешил к Ар в гримерку. Остановившись у двери, я выдохнул и, открыв ее, зашел. –Арс, я.. -комната была пуста- Твою ж мать.. Он ушел.. Ну а чего ты хотел?! Чтоб он после случайного секса с тобой в ЗАГС побежал?! Идиот, блять! -я с силой треснул рукой по стулу, от чего тот с треском отлетел к окну- Дебил, дебил, дебил!       Таких приступов агрессии у меня не было с класса шестого. Я не отдавал себе отчета о своих действиях. Просто крушил гримерную и материл на чем свет стоит. Разломал в куски несколько стульев; скинул все лежащие на трюмо на пол; распинал этот несчастный диван, и, по-моему, в нем что-то хрустнуло. Закурил прям там, скидывая пепел на пол.       Дым окутал мои легкие, погружая в туманное, темное помещение. С каждой новой затяжкой я, словно, погружался под воду: спокойствие потихоньку наполняло меня, но не до конца. Негатив все же оставался, оставалось чувство тревожности.. и злости. Туман обволок мое сознание, собирая все мысли в отдельные дымные пузыри. Расфасовывая каждую мысль, каждое слово.

Чуть не упал на съемках. Попросить Диму посмотреть наушники на али. Промыть кольца. Сходить в магазин. Нужно почистить ноут Сказать Сереже перестать скидывать коллажи с.. Нахрен выкинуть это тупое растение. Поговорить с Арсом. Поговорить с Арсом. Поговорить с Арсом. Арсений. Арсений. Арсений. Арсений. Послать все к черту.

      Я затушил сигарету о косяк и вышел. Неспешным шагом я брел по коридору с забитой головой. Вытащил еще одну сигарету, закурил не прекращая движения. Остановился у одной из дверей, выпустил в нее дым. На желтой именной вывеске черными буквами было написано "Арсений Попов", я сглотнул.       Личные гримерные это конечно удобно, но мне больше по душе общая гримерка (хотя сейчас она не в лучшем состоянии).       Сделав очередную затяжку, я добрался до выхода. –Какой пиздец. -я выдохнул и прикрыл глаза. –А я говорил, что курить — вредно. -я споткнулся о ступеньку и был готов поцеловать асфальт, но.. Но был пойман за капюшон (слава яйцам на мне толстовка). Я выровнялся и обернулся. Знаете фразу "как обухом по голове"? Так вот, это про меня. Я пошатнулся. –Ты.. Ты же, вроде, не куришь.. -передо мной, оперевшись спиной о вторую дверь, стоял Арсений с сигаретой в зубах. –И тебе не советую. -он сделал затяжку, разомкнул губы, и из его рта толстыми клубами повалил дым, поднимаясь вверх. Арсений затушил сигарету и выкинул ее через перила в урну- Сколько я говорил, -он подошел ко мне (довольно близко), забрал мою сигарету, показывая мне ее перед носом- бросай курить. –Должна быть веская причина.. -он затянулся и выкинул окурок. Я заглянул в его глаза: они были темно-голубыми, как обычно бывает, когда Арсений задумался или, когда он полон негатива.. –А моя просьба уже не является для тебя веской причиной? -низкий, строгий голос пробудил во мне детский страх, когда учитель оставляет тебя после уроков и говорит так строго, медленно, разочарованно. А ты стоишь, такой маленький, беззащитный, испуганный ребенок, боишься услышать от преподавателя то, что заставит чувствовать в глазах слезы.       Я сглотнул, поджал губы, пытался спокойно дышать. Что со мной происходит?.. Я как девственница на выпускном..       Он смотрел выжидающе, терпеливо глядя в глаза. К горлу подкатил ком, дыхание участилось, я разомкнул губы, перестал моргать, потому что.. на глазах пелена.. –Антош.. -голос стал теплее, мягче, взгляд стал намного светлее и нежнее. Арс надел на меня капюшон, держа его за края. Я прислонился к его лбу своим, смотря на арсовскую обувь: красные кеды, на удивление чистые белые части. Что.. Со.. Мной?..       Его теплая рука взяла меня под челюсть, большим пальцем он очерчивал мою нижнюю губу. Мои руки задрожали, в голове все смешалось, он.. он.. –Такой классный.. -тихий шепот вырвался из меня. Блять..       Я поднял взгляд, встречаясь с прекрасными глазами такого прекрасного Арсения.. Соберись, тряпка!       Он смотрел на меня с легкой улыбкой и теплом в глазах. Банально звучит, но я не знаю что делать. У вас бывало такое, когда тебя о чем-то спрашивают, ждя весомого ответа, а ты такой, тип нихуя не слышал и продолжаешь делать дела. Тебя опять спрашивают, а ты опять молчишь, и все из-за того, что ты попросту не знаешь что ответить. Примерно так я себя чувствовал: непонимание, неожиданная тупость, и стыдно от того, что долго ничего не предпринимаешь.       Не знаю как вам, а мне кажется, что мы уже с полчаса вот так смотрим друг на друга. Вдох-выдох, Антон. –Ты или я? -внезапно спросил он. Я смотрел с непониманием (я один не догоняю чего он хочет?). Он повторил вопрос. Я ответил: –Ты. -ну о чем может идти речь? Конечно же я выберу тебя. Всегда.       Он сократил диаметр улыбки, запустил руку под капюшон, накрывая мою шею ладонью и аккуратно прикоснулся к моим губам.       Перед глазами вдруг сверкнули звезды, колени начали подкашиваться, а уши, кажется, уже прожгли ткань капюшона, ибо они неистово горят.       Его глаза были закрыты и мне повезло, что он не видит моего позора. Я слегка пошатнулся (ну да, ну да, Шастун, конечно, "слегка", чуть не наебнулся там) и тут же почувствовал на пояснице его руку. Она монотонно сминала мою толстовку, временами надавливая пальцами на тело.       Я буквально дрожал от его прикосновений, просто стоял как дурак без движений. Арсений взял инициативу в свои руки. Он не отрываясь развернул меня и прижал спиной к дверям ГлавКино. Он углубил поцелуй, делая его властнее, его манипуляции заключались в том, чтоб заставить меня отвечать. Что ж, Арсений.. Раз Вы так наста.. –Знаешь, Тош, меня тут шальные мысли посещают.. -он отстранился так внезапно, что я немножко тупонул. –А?.. –Ну мысли шальные. -он растянулся в улыбке, и никакого другого прилагательного к этому существительному я не могу найти кроме как "пошлой", именно так. В его глазах мелькнули чертики, вгоняя меня в краску. –Какие?.. –У меня складывается впечатление, что ты ко мне неровно дышишь. Вот чтоб ты понимал, как по российским дорогам едешь — аж задыхаешься, понял? Чего, простите?! –Вот я даже не знаю: ударить тебя или поцеловать?.. -я увел взгляд, ибо сейчас, на данный момент, я просто не хочу встречаться с ним взглядами. Он продвинулся ближе, соприкасаясь с моим носом. –А за что ударить-то? –Не знаю.. За то, что моменты портишь.. –Какие такие моменты? Попов, мать твою! –Неужели нельзя наслаждаться моментами, а не портить их этими своими "знаешь, Тоша"?.. –А-а, -Арс растянулся в широченной улыбке- так ты про то, что я поцелуй оборвал? Ну прости, исправлю.. -Арсений нежно прикоснулся к моим губам, вовлекая меня в поцелуй. Как я могу с тобой целоваться, зная что ты в любой момент можешь все прервать? Тоже мне, герой любовник..       Я пытался запомнить этот момент, навсегда впечатать его в память. Тонкие губы сминают мои, языки переплетаются в танце, обе руки обвивают мою талию, в то время как, мои собственные зарылись в темные смоляные волосы. В животе приятно тянуло, улыбка сама ползла на лицо. Мне хотелось абсолютно всего Арсения, целиком и полностью, знать что он мой. Только мой.       Не знаю как, но я все таки понял кое-что: грязные действа, наподобие той дрочки, синяков, что я ставил, они делались без всяких зазрений совести, просто и прямо. А всякие на первый взгляд мелочи, поцелуи, касания, взгляды, все это происходит с нереальными чувствами, от одного только взгляда Арсения меня поражает самосвал эмоций. Именно такие мелочи почему-то иногда даются с трудом.       Я испытываю бурю чувств от простых прикосновений, мне хочется закричать от радости, смеяться во все горло, сгрести его в охапку и никогда не отпускать. Я хочу чувствовать это, я хочу дышать этим, я хочу быть с Арсением постоянно. Без него все кажется серым и безжизненным, но когда Арс рядом я словно другой человек. Чувства обостряются, я улавливаю новые звуки и запахи, вижу все в абсолютно новом свете. Он делает мою жизнь яркой, по-настоящему живой. И ради этого счастья я готов на все.