Variation on a Theme / Вариация на тему

Глава 10: Проверка выздоровления

22 августа 1980 г. Как раз, когда биология заканчивалась, я получил ожидаемое сообщение. Студент-помощник передал записку миссис Эдмонд из администрации. “Мистер Маршалл. Пожалуйста, явитесь в администрацию после занятий. Очевидно, твоя мать забирает тебя на прием.” Кэндис хихикнула.  -Они должны посмотреть, есть ли у него еще мозг. -О, у меня все еще есть мозги. Это просто мозги Эбби Нормал. Кэндис хихикнула громче. - «Молодой Франкенштейн»! Мои родители сказали, что я слишком молода, чтобы смотреть это, но я подглядела, пока они смотрели! Я собрал свои вещи, убрал книги в шкафчик и явился в офис. Мама была там, чтобы забрать меня. Мы направились к машине, и она за несколько минут вывела нас на автостраду.  -Я надеюсь, что врач будет вовремя. Я бы не хотела ехать домой в час пик. Я кивнул.  -Да, это нехорошо. Вряд ли стоило пропускать полдня в школе ради этого. -Это того стоит если им будет, о чем беспокоиться.  Она действительно казалась обеспокоенной. -Мама! Я чувствую себя прекрасно. У меня нет ни одного из симптомов, которые доктор Симонс сказал мне искать. Ни одного из них. Даже амнезия почти полностью прошла. -Ну, ты бросил большинство своих старых друзей. Интересно, сильно ли это связано с тем, что ты их не помнишь. Я покачал головой.  -Нет, не это. В самом деле, как я и сказал у меня просто нет времени, и я пытаюсь найти друзей в школе. Если бы я тратил большую часть своих суббот на походы в торговый центр, чтобы поиграть в D&D, это отняло бы у меня все время на дружбу, которую я пытаюсь завязать. -В этом есть смысл. И я рада, что с этими друзьями можно учиться. Ты действительно умный молодой человек. -Ах, спасибо, мама. -Как проходят ваши занятия? То есть, я знаю, что еще рано, но ты должен был почувствовать. Мы болтали о занятиях, пока не пришли в кабинет врача. Это был новый доктор для нас обоих; Доктор Симонс направил нас к ней. Кабинет находился в Медицинском центре, в нескольких кварталах от моего педиатра. Мама припарковалась на парковке, и мы направились внутрь, нашли нужный офис и подошли к столу. -Стив Маршал, на осмотр к доктору Рейнольдс. Администратор проверила.  -О да. Я вижу запись. Это займет всего несколько минут; Доктор Рейнольдс заканчивает со своим предыдущим пациентом. Я вижу, ты новенький. Доктор ... мм ... Симонс прислал записи, плюс доктор ... Матник? -Митник, - поправила мама. Я видела его еще до того, как все вспомнил. -О да, Митник. Они написали это от руки, и вы знаете почерк врачей, - засмеялась она. Мы с мамой тоже. -Просто присаживайтесь там, и мы вас скоро позовем. Мама взяла пачку бумаг и подошла к ней. Усевшись, она сунула их мне. «Ты умен, ты достаточно взрослый. Разбирайся с этим беспорядком, а я объясню тебе все, чего ты не поймешь. И, конечно, подпиши. Это было впервые. Я начал в них разбиратьсяя понял почти все. Конечно, мне нужна была информация о страховке и еще несколько деталей, например, номер офиса отца. Я этого не знал. Заполнив их все, я передал их маме. Она их просмотрела, и мы все подписали. Одно меня порадовало - в 1980 году было намного меньше бумажек, чем в 2020 году. Мама отнесла бумаги к стойке и передала их. Когда она возвращалась, мы услышали «Стив Маршалл». Я встал, и мы встретили медсестру - Эллен, надпись на бейджике, - которая проводила нас обратно в смотровую. Где уже был установлен ЭЭГ- прикреплять проводки. Большинство из них попало мне на голову в разных местах, но некоторые попали в грудь. Они были прикреплены маленькими липкими белыми шариками дряни, от которой было трудно избавится позже. Я бы несколько дней выдергивал её из волос. Дверь открылась, и вошла женщина лет пятидесяти, в белом лабораторном халате, с короткими каштановыми волосами и приятным лицом. -Привет, Стив, я доктор Марта Рейнольдс. Я бы сказала, что приятно познакомиться с вами, но, как и с большинством моих пациентов, я знаю, что они предпочли бы никогда не встречаться со мной.  У нее был приятный легкий смех. Она мне уже понравилась. Я протянул руку.  -Приятно познакомиться, доктор Рейнольдс. Я бы предпочел не быть здесь, но не могу исправить прошлое. (За исключением, конечно, тех случаев, когда вам предоставляется возможность сделать именно это.) Она смеялась.  -Нет, конечно.  Она повернулась к маме.  -Г-жа. Маршалл. Как и в случае со Стивом, приятно познакомиться с вами, но я бы предпочла, чтобы этого не происходило. Мама улыбнулась.  -Я тоже, но мальчики останутся мальчиками. Хотя, похоже, у него все в порядке.  Она казалась нервной. -Стив, как твои дела? Ни головной боли, ни визуальных эффектов, ничего странного не слышно? Необъяснимое головокружение, тошнота, нарушение равновесия? Я покачал головой.  -Нет, ничего из этого. Кроме этого воющего шума.  Мама пристально посмотрела на меня.  -Когда рядом моя сестра. Мама ахнула, потом рассмеялась.  -Не говоритак! Ты просто напугал меня до смерти! Доктор Рейнольдс очевидно понял, что я шучу еще до того, как закончил.  -Не ладишь со своей сестрой? Для мальчика-подростка это совершенно нормально. -Нет, все хорошо, поэтому мама думает, что я все еще не в порядке. Мы прекрасно ладим. Это вряд ли нормально. Мама хихикнула.  -Стив! Я не думаю, что это ненормально! Я рада, что ты ладишь со своей сестрой! Доктор Рейнольдс занялась проверкой данных ЭЭГ. Изучая их, она сказала: «Ну, твое чувство юмора определенно не пострадало. Это плюс. С серьезной стороны - у многих пациентов с сотрясением мозга действительно возникают проблемы со светом, шумом и т.п., из-за чего они не выходят из дома, что может привести к вторичным психологическим проблемам. Думаю, с тобой ничего подобного. -Нет. Я могу быть сумасшедшим, но я сумасшедший снаружи и с шумными друзьями. Она засмеялась.  -Я вижу, что мы отлично поладим. Она заставила меня лечь, закрыть глаза и расслабиться. Она приглушила свет, включила мягкую музыку и вышла с мамой наружу. Я слышал очень слабый скрип записывающих ручек. Это было знакомое состояние. Я не пытался медитировать или что-то в этом роде, просто думал о школе, друзьях и тому подобном. Примерно через десять минут раздался стук, затем вернулись мама и доктор Рейнольдс. Она сняла рулон бумаги с ЭЭГ.  -Если вы дадите мне 15 или 20 минут, я вернусь со своими данными. -Звучит хорошо, доктор Рейнольдс. Спасибо.  Мама повторила за мной: «Мы будем ждать здесь. Спасибо." Она ушла. Медсестра зашла обратно и начала снимать провода. Когда она закончила, я снова натянул рубашку и начал ковырять белую слизь. Было легче снять, когда она не полностью затвердела, но все равно сложно. -Она кажется милой, - сказала мама. Я кивнул. -Да. Она мне понравилась хорошая. -Я запаниковала, когда ты упомянул воющий звук. Как тебе не стыдно! -Мама. Она посмотрела на меня.  -Ты испугалась, что со мной может случиться что-то серьезное.  Она покраснела и выглядела удивленной.  -Я хотел, чтобы ты рассмеялся и расслабилась. Либо я в порядке, либо нет, но я чувствую себя хорошо, и все переживания в мире не улучшат ситуацию, если действительно что-то не так, чего я не чувствую. Она заколебалась.  -Ты действительно так думал? Я кивнул.  -Я видел, как ты была напугана в больнице и ты, и папа, но особенно ты. Стало лучше, но сегодня днем ​​тысновапошлапотомужепути. Мне не нравится, когда ты чувствуешь себя плохо из-за меня. -Когда ты стал таким чувствительным к другим людям? - спросила мама. Это было действительно мило с твоей стороны. Я был так зла на тебя за то, что ты напугал меня, что я перестала бояться всего остального. Когда мы вышли, доктор Рейнольдс рассказала мне об этом. Она сказала, что очень редко что-то недиагностированное может вызвать проблемы внезапно, без симптомов. Но я не знаю, рассказала бы она мне, если бы я все время беспокоился о том, что ты лежишь в темноте. -Мама, люблю тебя. Это было худшей частью пребывания в больнице - знать, как сильно я тебя напугал. Я сделаю все возможное, чтобы больше никогда не делать ничего такого глупого. -Ты подросток. Вы должны делать глупые вещи. Я не хочу, чтобы ты это делал, но это часть подростковой жизни. Я кивнул.  -Да, но не глупые вещи, которые потенциально опасны. Это просто тупо. Отчасти из этого состоит подростковый возраст. Она покачала головой.  -Ты что-то с чем-то. Я рада, что ты мой сын. -И я рада, что ты моя мама. Она обняла меня, и я вернулся к выдергиванию маленьких кусочков белой слизи из волос. Доктор Рейнольдс вернулась минут через десять.  -Так. Хорошие новости, плохие новости и плохие новости - это действительно хорошие новости. ЭЭГ Стива необычна, но она необычна только в обычном состоянии, которое мы ожидаем в течение месяца или около того после сильного сотрясения мозга. Это означает, что это менее необычно, чем было в больнице, а значит, его мозг выздоравливает, как мы и ожидали. Нет никаких свидетельств отека или давления на каком-либо значительном уровне; если у него были бы эти симптомы они почти наверняка проявились бы на ЭЭГ. Поэтому я не могу сказать, что ты нормальный, Стив, но могу сказать, что ты поправляешься нормально. Мама улыбнулась.  -О, спасибо, доктор. Это действительно обнадеживает. -Итак, я хочу, чтобы вы оба вернулись сюда через два месяца. Раньше, если у Стива вообще появятся какие-либо симптомы или он хоть немного удариться головой.  Она заколебалась и улыбнулась.  -Я должна это пояснить. У меня есть пациенты, которые бьются головой о дверцу холодильника или низко висящую ветку и снова попадают сюда. Если она не болит более нескольких секунд, не оставляет синяков, не вызывает никаких побочных эффектов и просто заставляет вас ворчать, это не в счет. И твоя девушка не бьет тебя по лицу, если у тебя есть девушка, поэтому не говори ей, что ей нельзя держать тебя в узде.  -Ее глаза смеялись. -Спасибо, доктор Рейнольдс. Я прослежу, чтобы мы вернулись. -И я постараюсь уберечь голову от неприятностей. Все домашние задания - это головная боль, не говоря уже о предстоящих тестах по испанскому, но с этой головной болью я могу справиться. -Сходите на стойку регистрации, и они назначат время встречи. Приятно познакомиться с вами обоими. Мы вышли. Девушка за столом дала маме карточку с назначением - 16 октября. Мама хотела, чтобы было 17 - е, пока я не напомнил ей что там вероятно, будет футбольный матч на 17 - е и было бы лучше не быть на приеме в тот день. Мы вышли на улицу.  -Это не заняло много времени. Я рада, я терпеть не могу врачей, которые заставляют пациентов ждать часами. Я кивнул.  -Иногда что-то вспоминается. -Да, но некоторые врачи никогда не приходят вовремя. Если ты всегда опаздываешь, значит, твое расписание не слишком плотное. -Имеет смысл. -Я думала, что с тобой все в порядке, но это все равно приятно слышать. Но это означает никаких оправданий для сохранения твоих оценок. -Я буду в порядке, мама. Еще рано, но я действительно думаю, что смогу получить пятерку в этом семестре или почти сразу же с учебной группой. Испанский меня беспокоит, но в классе достаточно друзей, и это должно помочь. -Хорошо. Я все еще надеюсь на своего сына «прощального». Я покачал головой.  -Я уже не участвую в прощании.  -Что?  -Я взял набор текста, мама. Это дает на один балл меньше, чем за класс с отличием, и не готовит меня к классу с отличием. В этом семестре выступающий будет ходить на подготовительный класс, который позволит им позже пройти дополнительный класс с отличием. -Вау. Что быстро? Ты еще не прошёл тест или оценку и не участвуете в конкурсе?  Она казалась совершенно удивленной. Я подумал, что не должен был обсуждать это с ней прошлой весной. Или, может быть, - скорее всего - мое прежнее «я» не совсем понимало, как работает система. Я кивнул.  -Да быстро. И дело в том, что мне все равно. То есть, я действительно не видел проблемы до того, как подписался на них, но для меня это не имеет значения. Меня не волнуют отличия по химии, биологии, физике или иностранным языкам. Вот где они будут набирать очки. Я не хочу проходить эти занятия только для того, чтобы получить дополнительный балл и выступить с речью. Я не думаю, что хочу колледж Лиги плюща. У меня будут оценки и баллы, которые мне нужны, чтобы попасть туда, куда я действительно хочу пойти, и я хочу больше познать жизнь, попробовать кое-что. Разобраться в себе. -Ты уже понял это, не так ли? -Нет, - сказал я, качая головой.  -Я не знаю, в том-то и дело. Я знаю, что меня не волнует; мне плевать на Плющ, или на испанский, или на что-то еще. Но что меня волнует? Раньше я любил английский. Прямо сейчас мой класс английского однозначно скучен. Спроси Энджи, она меня поддержит. Но ненавижу ли я английский? Было бы легко сказать, что да, но я просто ненавижу английский для первокурсников. В следующем году я могу снова полюбить его. Последние несколько лет я участвовал в математических турнирах и продолжаю их проходить, но означает ли это, что я хочу специализироваться на математике? Я почти уверен, что нет. -Так почему я не знаю всего этого? -Потому что это произошло только за последний месяц. Ты знаешь, как мало у меня было близких друзей в средней школе. Я хотел это изменить, но понятия не имел, что все будет так, так быстро. Все они заставили меня все обдумать. Она кивнула.  -Так ты собираешься просто, что? Попробовать разные штуки? Стоит ожидать новых сюрпризов? -Да уж. Это еще одна вещь чтобы выйти прощальное слово. Ты должен взять на себя обязательства. Ты не можешь экспериментировать. Там нет места экспериментам. Ты не можете сказать: «Может, я хочу посмотреть, люблю ли я театр», журналистику или что-то еще. Не то чтобы у меня сейчас планы на это, но я тоже не говорю «нет». Но если вы хотите максимизировать свои оценки, то это все. Ты не можете взять то, что не соответствует этой программе. Она покачала головой.  -Никогда об этом не думала. Это всегда казалось хорошей наградой. Ты берешь более тяжелый класс, ты получаешь немного больше балов. Я не думала об этом иначе, отговаривая людей заниматься другими вещами. Так как же это делают дети в музыкальной группе или на занятиях спортом? Похоже, что это делают действительно умные люди. -Они вроде как, эм, защищены. Это так работает, мама. У нас должно быть 4 года физкультуры. Спорт - это много беготни, так что это физкультура. Оркестр марширует, так что это физкультура. Так что, если вы возьмете оркестр или занимаетесь спортом, физкультура вам не понадобится, чтобы не повредить вам. Но другое? Они не бегают, значит, они не физкультурники, так что вы не можете заменить этот вариант с более низкими баллами. -Ну, это вряд ли честно! -Я согласен, но так все работает. Я был бы расстроен, если бы забеспокоился о прощальном слове. Но я не уверен, что стоит тратить время на то, чтобы расстраиваться из-за этого. -Я думаю. Я все еще чувствую, что кто-то должен жаловаться. Я пожал плечами.  -Предположим, они это изменят. Всем сверх конкурентнымребятам будет обидно, потому что их планы будут разрушены. Большинству остальным это не поможет, потому что они все равно не участвуют в соревновании. И колледжи будут сбиты с толку, потому что это изменит количество баллов, которые они ожидают увидеть. Просто это не стоит хлопот. -Пока ты счастлив, дорогой -Я счастлив, мама. Я доволен всем.