Том, Джерри и снова Джерри

       Лекс методично проверял архивные записи текущего дня и в первый момент не поверил собственным глазам. Он развернул небольшое окошко на весь монитор и недоверчиво прищурился. Не-мо-жет-быть. Такого не ожидал даже Лекс Лютор. Лекс Лютор точно не ожидал такого или чего-то хоть немного близкого к такому, когда устанавливал в Сторожевой Башне скрытую систему наблюдения. Бэтмен и Киборг считали себя очень умными, но им и в голову не пришло, что хитрый и коварный мегаломаньяк установит не банальные микрокамеры, а сделает часть стеновых панелей башни системой наблюдения. Хочешь что-то спрятать — положи на самое видное место. Бэтмен считал себя суперумным и суперпредусмотрительным, но ни ему, ни Диане с её чудо-лассо не пришло в голову, что «враг Супермена номер один», а ныне герой и спаситель человечества заставит себя забыть о сделанном при помощи магии и вспомнит, когда обнаружит письменные заметки. Конечно, после проверки его намерений Лассо Истины. Лекс откинулся на спинку кресла и со всё возрастающим вниманием уставился на экран. Безусловно, он изменился. Теперь он помогает людям вместе с Лигой Справедливости. Теперь он — часть Лиги Справедливости. Герой, спаситель, человек завтрашнего дня. Он изменился, но не настолько, чтобы оставить в прошлом собственное эго, не заключать сделки с разыскиваемыми суперзлодеями или не следить за бывшими врагами. Лекс наблюдал за своей командой уже третью неделю и впервые наткнулся на что-то действительно интересное. Он включил звук, параллельно размышляя, как сможет использовать это, и почему-то одновременно жалея, что не видит всю картину целиком. Бэтмен и Супермен стояли лицом к одной из наблюдательных панелей, практически упираясь в неё и занимались тем, чем им в принципе заниматься не следовало. Даже не сняв костюмы или хотя бы маски и плащи. Лекс пробежался пальцами по клавиатуре, рассчитывая получить изображение с другой панели, но в этом отсеке, который должен был стать комнатой отдыха, была лишь одна наблюдательная панель. Он наложил сверху второе окно и вывел в него начало действия. Два столпа справедливости, два совершенных героя, два примера для настоящих и будущих поколений ввалились в отсек, страстно целуясь и жадно лапая друг друга, как озабоченные подростки, и им не потребовалось и пары минут, чтобы приступить к основной части. Что явно указывало на привычность происходившего. — Даже невзирая на всю твою силу, Супермен, ещё вчера я бы поставил на другой расклад, — закрыв второе окно, пробормотал Лекс. Не то чтобы он вообще когда-либо рассматривал подобные расклады, но всё же. Лекс пару секунд раздумывал, поможет ли ему это вышвырнуть Бэтмена из Лиги, и раздражённо поморщился. Может, если бы на дворе были пятидесятые или шестидесятые, даже восьмидесятые или девяностые… Но не сейчас, не в две тысячи четырнадцатом. Общественность сочтёт его гомофобом, и он разом потеряет все набранные очки. Возможно, это не понравится Чудо-Женщине, учитывая её интрижку с Суперменом? Лекс взял на заметку этот вариант и сосредоточился на экране. Бэтмен упирался обеими ладонями в стену, и Лекс видел только его лицо, полускрытое маской, и верхнюю часть груди вместе со знаком Летучей Мыши. Супермен периодически выглядывал из-за плеча своего, хм, приятеля, но большую часть времени Лекс наблюдал за его ритмично подрагивающим позади острых ушей чубом. Супермен парил, когда трахал Бэтмена? Аналитический ум Лекса тут же отметил, что это значило — ноги у Бэтмена были очень длинными, ведь Супермен превосходил его в росте на пару дюймов. Или Супермену нравилось парить, занимаясь сексом, и он мог парить, потому что его стать более чем соответствовала его габаритам. Или Бэтмену нравилось, когда Супермен парил, занимаясь с ним сексом? Так же, как Бэтмену нравилась суперстать Супермена. Вряд ли Лекс сможет использовать как-то и где-то свои знания о том, что у Бэтмена сайз-кинк. Лекс чуть возбуждённо облизал губы. Теперь ему стало понятно, почему Супермен с такой яростью отвергал его попытки выкинуть Бэтмена из команды. Неужели Бэтмен настолько хорош? Не то чтобы Лекс надеялся проверить это на собственном примере… — Жёстче, — неожиданно прорычал Бэтмен, и Лекс едва не вздрогнул. — Жёстче! — Не могу, — невероятно мягким, практически умоляющим голосом ответил ему Супермен. — Я боюсь тебя поранить. Он высунулся из-за плеча Мыши. Его лицо раскраснелось от смущения, губы были приоткрыты. Ресницы трепетали. Он выглядел таким невинным и таким… совращённым. Лекс бы не отказался узнать, как именно Бэтмен совращал Супермена. Или — лучше — подсмотреть. Он заблокировал неприемлемую мысль. — Жёстче, я сказал! — хрипло рявкнул Бэтмен. — И не смей мне возражать. — П-прости, Б… Супермен спрятался обратно, и его чуб задрожал сильнее. Бэтмен по-звериному оскалился, сжал зубы, но Лекс уловил сдержанный стон… наслаждения. Бэтмен был хорош, но Супермен — превосходен? Проклятье. Лютор ненавидел ошибаться, но за последние пять минут он ошибся дважды. Сначала, когда предположил, что Бэтмен не из тех, кто позволяет себя трахать. Потом, когда решил, что Супермен главный в этом тандеме. Он приложил титаническое усилие, чтобы отвести взгляд от экрана, и задумчиво побарабанил пальцами по столешнице. Большинство считало Супермена очень наивным и не слишком умным, но Лекс знал правду. Супермен был невероятно умён, и лишь его доброе сердце и чрезмерная отзывчивость порой ставили его в невыгодное положение. Суперумное, суперсильное, супернеуязивимое существо, подчиняющееся кому-то обычному. Это сбрасывало Супермена с пьедестала и делало Бэтмена самым могущественным человеком на Земле. Если не в галактике. Лекс потёр щёку, которая почему-то горела. До его ушей доносились всё учащающиеся стоны и вздохи. Наверное, он сумеет как-то использовать это. Он чувствовал странное, необъяснимое напряжение, а его горло пересохло так, словно вмиг превратилось в пустыню. — Бэтмен, я… я могу? Можно мне? П-пожалуйста, — взмолился Супермен. — Прошу, разреши мне. — Ты можешь, — рыкнул Бэтмен и шумно выдохнул. На экране появилось запотевшее пятно и тут же растаяло. Лекс с деланной невозмутимостью сложил на груди руки. Супермен спросил у Бэтмена разрешения кончить в него, и Бэтмен разрешил. Они даже не использовали презервативы, когда занимались сексом. Хотя вряд ли Супермен вообще мог использовать презервативы. В глазах у Лекса потемнело. Он встряхнулся. Он точно сумеет извлечь из этого выгоду, надо лишь придумать — какую. — Это было потрясающе, — удовлетворённо жмурясь, сказал Супермен через несколько секунд. — Неплохо. Довольно хорошо. Практически отлично. Поёрзав на кресле, Лекс провёл ладонью по вспотевшему затылку и подавил желание перемотать на начало, чтобы пересмотреть. В конце концов, некоторые тут остались неудовлетворёнными. Он поправил брюки. — Потрясающе, — повторил Супермен. — Ты потрясающий, Б. Меня сводит с ума то, что мы делаем и как мы это делаем. Знаешь… — Он нежно поцеловал Бэтмена в не закрытую маской часть щеки. — Я бы не отказался повторить. Опять. Кожа Бэтмена на пару мгновений порозовела, и Лекс тяжело вздохнул, игнорируя собственное пылающее лицо. Ему всё больше нравилось то, что он видел. — Повторить, но не так безрассудно, — добавил Супермен. — Нас могли заметить. — Не могли. Лекс победно усмехнулся, и в следующий миг Бэтмен посмотрел чётко в центр наблюдательной панели. Уголок его рта дёрнулся, будто он едва сдерживал торжествующую ухмылку, и монитор Лекса почернел. Что-то пискнуло. На экране вспыхнул сияющий золотым знак Летучей Мыши. Лекс быстро отключился, проверил — его система наблюдения за Сторожевой Башней не работала и не просто не работала, её будто никогда и не существовало. Более того, все записанные трансляции, включая последнюю, каким-то образом превратились в мультфильмы про Тома и Джерри, и попытки Лекса восстановить их оказались бесплодными. — Остроухий ублюдок, — выругался Лекс. Впервые он не понимал, что всё это значит. Бэтмен с самого начала знал, что Лекс наблюдает за Сторожевой Башней, но не предпринял попытку вышвырнуть его из Лиги. Бэтмен сам следил за ним? Бэтмен знал, следил и специально занялся сексом с Суперменом так, чтобы Лекс увидел. Зачем? Чтобы показать своё превосходство? Бэтмен всегда был невероятно властным и высокомерным типом. Лекс вспомнил невинный, смущённый, честный взгляд Супермена и тень торжествующей ухмылки Бэтмена. Супермен точно не знал о проделках своего любовника. Супермен и не подозревал. Супермен вряд ли простит Бэтмену подобное. Пусть Лекс ошибся трижды за последние десять минут, но Бэтмен… Бэтмен из-за своего глупого желания показать, кто тут царь горы, провалился по-настоящему. Лекс включил один из мультфильмов и отстранённо понаблюдал за умной мышкой, мучающей кота. — Хочешь поиграть, Брюс? Давай поиграем. Только мы не в мультфильме, а в реальной жизни, и в жизни — коты едят мышей.

***

— Ты уверен, что Лютор больше не наблюдает? — спросил Супермен. — Конечно. Он считает себя умным котом, а нас — глупыми мышами. — А я считаю твою выходку сумасшествием. — Нашу выходку, — равнодушно поправил его Бэтмен. — И я всё ещё не могу поверить, что пошёл у тебя на поводу, но сымитировать секс перед одной из наблюдательных панелей Лекса, вместо того чтобы сразу взять его за задницу — это сумасшествие! Он следил за нами и заслуживает того, чтобы его выгнали из Лиги. — Слежка не доказывает его намерений. Я тоже люблю следить за людьми. Поэтому мы будем держать его рядом, чтобы присматривать, и теперь, когда он думает, что мы с тобой любовники, он наверняка попытается использовать это. — Как? — Ты на самом деле не понимаешь? А что бы сделал ты? — Ничего! — Кларк эмоционально махнул руками. — Мне нет дела до чужих отношений, и я бы никогда и никак не стал использовать такие знания. Наоборот, я бы порадовался за своих товарищей. — Вот именно. — Бэтмен покачал указательным пальцем у него перед носом. — Лютор получил эксклюзивную информацию, и он уверен, что я скрываю от тебя не менее эксклюзивную информацию. Если он действительно изменился, он не сделает ничего, если же нет, он попытается давить на меня. Шантажировать. И это избавит нас от сомнений и расставит все точки над и. — То есть мы сделали это, чтобы раз и навсегда понять — стал ли Лютор хорошим парнем или остался плохишом? — Твои супермозги не суперсоображают. — После такого? Конечно. Мне будет стыдно следующие десять лет. — Неужели? Не помню, чтобы мне пришлось тебя уговаривать. — Мгм. — Кларк немного стушевался. — Мне кажется, я переигрывал. — Ты проявлял должную искренность и приемлемое рвение, но тебе не стоило парить, — сделал замечание Бэтмен. — Теперь Лютор думает, что или у меня супердлинные ноги, или у тебя… — …Суперкороткие ноги? — наморщив лоб, уточнил Кларк. Он покраснел, когда Бэтмен укоризненно вздохнул. — Я… Я понял. О боже. Кстати, у тебя синяк на подбородке. — Суперстрастная прелюдия оказалась супержёсткой. Тебе надо сдерживать себя. Заодно можешь поучиться целоваться, и ещё — твои псевдопосткоитальные речи звучали фальшиво и неуместно. — Мои псевдопост… Господи. Даже ты не можешь говорить так. Погоди-ка. По-твоему, я плохо целуюсь? — обиделся Кларк. — Отвратительно. — К твоему сведению, мистер идеальный поцелуй, я играл на публику. Непросто, знаешь ли, притворяться, делая такое со своим лучшим другом. — Твои публичные поцелуи были отвратительными. Кларк возмущённо поджал губы и процедил: — Что на самом деле отвратительно — так это твои безумные методы. — Во-первых, я тебя не принуждал. Во-вторых, мои методы исключительно эффективны, — возразил Бэтмен. — Всё. У меня полно работы. — И он стремительно покинул отсек. Супермен снисходительно покачал головой и поспешил следом.