Время падать

― Маль, я пошла против всех не для того, чтобы смотреть на твои забавы с Ости и вечные заседания в кабинете, ― раздражённо бубнит Уокер, закинув ногу на ногу и откинувшись на спинку кресла, по-королевски размещаясь в нём и наблюдая за тем, как сосредоточенно Мальбонте водит указательным пальцем по тонкой бумаге с извилистыми линиями кроваво-красного цвета на ней. Вырабатывает стратегию, придумывает план и старается максимально сосредоточиться, но пока рядом Вики ― в мыслях витает лишь её обнажённое тело, что всегда так извивается в его руках под покровом ночи. Сапфировые радужки, которые сейчас так пристально изучают его мужественный профиль, отрывисто пробегают по спокойному и практически расслабленному лицу, на котором так и не дрогнул ни единый мускул за всё то время, что парень пытался внимательно изучить пунктиры и направления на карте. Их цепкий взор скользит по напряженному телу, которое так и не изменило своего положения: склонившись над столом, Мальбонте немигающим взглядом прожигает чёртов лист бумаги, изредка двигая рукой то вперёд, то назад, в красках представляя, насколько изощрённой будет эта битва. ― Ты ревнуешь? ― Вики вздрогнула от того, насколько неожиданно его голос раздался в помещении и от того, насколько сладко он обволок её ушки в толстый слой вязкого мёда, который отдаётся сладострастным импульсом по всему её телу. На языке вертятся сотни изощрённых нецензурных слов, но с пухлых уст слетает лишь уверенное и твёрдое отрицание догадок Маля, который видит её насквозь и точно знает, что она лжёт: ― Нет, не ревную. ― Ревнуешь, Уокер, ― он лениво глядит на Непризнанную, а, учуяв колебания её лавандово-жасминовой энергии, что маленькими, но резкими всплесками выходит вперемешку с учащённым дыханием, на лице расплывается самодовольная улыбка. ― Я чувствую твою ревность, которая отдаёт перчинкой. А твоя ложь слаще чем мёд, Вики, но твой колеблющийся голос делает её приторной и неестественной. От сих слов Уокер незаметно облизывает губы, смачивая слюной пересохшую плоть. Она действительно ревнует, ведь не раз он был пойман на флирте или заигрываниях с дьяволицей, которая охотно поддавалась его чарам и проявляет свои в ответ, якобы «невзначай» касаясь его живота кончиками пальцев, прикладывая ладошку к сильной груди или массируя ему плечи, задевая шею и иногда скулы. Терпение Непризнанной лопнуло в один прекрасный момент, когда Ости осмелилась ласкать слух Маля своим шёпотом, да и прикусить мочку его уха она смогла медленно и без какого-либо страха, что кто-то это увидит. В тот момент тело Вики поразила ярость, что звоном отдавалась в ушах и искрилась в лазурных глазах, поэтому Ости пришлось поспешно удалиться, дабы не попасть под горячую руку Вики Уокер. ― Мне надоело сидеть и просто ждать. Я хочу размяться. ― Хочешь размяться, говоришь? ― девушка кивает головой, поднимаясь со своего места и неторопливо подходит к Мальбонте, с вызовом глядя в тёмно-карие глаза, будто ожидая вердикта. Неважно, что это будет. Внутри неё живёт маленькая наивная девочка, которая надеется на постоянное совместное времяпровождение с Малем, что он проявит хоть капельку нежности к её персоне и будет холить и лелеять, называя маленькой девочкой.

Но, увы, полукровка не привык любить и не привык получать любовь в ответ.

Тишина затягивается и начинает резать слух, она беспощадно проникает в черепную коробку и отбивается звонким эхом, от которого по телу проходится секундная вибрация, и энергия становится более концентрированной, её сладкие волны разливаются по хорошо освещённому помещению, воздух в котором значительно сгустился. ― Может, крылоборство или что-то такое?.. ― в смятении протягивает девушка, вопросительно сдвинув брови и вновь оглядев сильную мужскую фигуру, уже повёрнутую к ней полу-боком, и полностью поддаётся изучающему взору, так охотно и без какого-либо сопротивления. ― Ты серьёзно хочешь, чтобы я вымотал тебя и уложил на лопатки? ― Уверена, что я сделаю это прежде, чем ты успеешь взлететь.

***

Всего пару хлопков крыльев достаточно для того, чтобы две фигуры скрылись за пучиной облаков, что больше походят на мягкий белый зефир, такой нежный, приятно ласкающий тело. Они также напоминают мягкие белые перины, на которые так хочется упасть и ощутить расслабленность во всём теле, почувствовать их шелковистую мягкость, но сейчас придётся проявить свою хладнокровность, жесткость и силу воли, удерживающую от стремительного падения вниз, которое бы рассекло толщу пушистых облаков, всколыхнув воздух. Лишь верхушки величественных зданий выглядывают из этой пучины белоснежной мягкой дымкой, но и они рассеиваются в поле зрения, стоит отлететь чуть дальше, чем на несколько метров. Чтобы не растеряться, Вики старается держаться поближе к тёмной крыше какой-то башни, что станет для неё небольшим ориентиром, исчезающим в воздушной мгле. ― Не верю, что поддался твоим уговорам. Мужчина смотрит с горящим в глазах азартом на девушку напротив, зная, что одержит победу и что она окажется во мгле поднявшейся пыли, когда он вымотает её, направит её силы на нечто иное, от чего она сама будет готова взвалиться на холодную землю, расправив тёмно-бордовые крылья. Закатное солнце окрашивает каждое облачко оранжево-красной акварелью, которая небрежными цветными пятнами расползается по всей белоснежной поверхности туч. Мягкие солнечные лучи падают и на двух Бессмертных, что так легко парят в воздухе, кружась и подбирая тактику для первого нападения; золото этого света окатывает сильные тела, делая их блестящими и придавая коже более тёплый оттенок, будто пытаясь растопить холодный взгляд аметистовых и угольных очей. Мальбонте делает лёгкий, но резкий хлопок крыльями, сокращая расстояние между ним и ничего не подозревающей Вики, которую спасло лишь чудо, и она успела увернуться от сокрушительной волны холодного воздуха и отлететь на более-менее безопасное расстояние.

Нужно лишь взмахнуть крыльями и оказаться за спиной у Маля, дабы сбить его с толку и выиграть в этой схватке.

Именно такая тактика зарождается в голове Виктории, когда Мальбонте снова подаётся к ней и посылает новую вспышку апельсиновой энергии с остренькой ноткой перца чили, которая, смешавшись со свежим воздухом, обдаёт тело Уокер, и та отлетает на несколько метров назад. ― Сдавайся, Вики, ― говорит громко и уверено, с некой надменностью в приятном баритоне, которым девушка наслаждалась бы часами, если бы парень больше говорил. В основном они пребывают в давно надоевшей тишине, что всегда нравилась брюнету больше, чем шум и гам, где невозможно было находиться. Вся эта какофония голосов вперемешку с давно всем приевшимися бытовыми звуками выводит из себя, раздражает и действует на каждое нервное окончание, от которых нейроны в мозге едва ли не воспламеняются. Он тысячи лет провёл в тишине и предпочитает оставаться в её размеренном и цепком омуте. Одно неверное движение влево, и Вики оказывается поймана, перехвачена сильными руками Мальбонте, вовремя заметившим хищный взгляд и настороженные движения, от которых и на расстоянии километра бы разило неуверенностью и напряжением. ― Время падать, ― Маль лишь сильнее сжимает девичье тело в своих руках, которые, будто шустрые змеи, обвивают тонкую талию и буквально впечатывают в его грудь доверчивую и ошарашенную Уокер. Та не брыкается, наоборот, ― прижимается к нему, устремив затуманенный и долгий взгляд на его приоткрытые губы, что дают возможность ключевой фразе слететь, от которой у неё начинает искрить фитиль страсти внутри. ― Разве что нам двоим, ― полушёпот, что застыл на пухлых губах, отпечатывается и на устах Мальбонте всего за несколько упущенных мгновений, которые ввели парня в заблуждение. Накрыв губы демона, Вики вздрогнула от пронизывающей нехватки в нём: не хватает его грубых касаний, что отпечатались бы в её памяти и на её теле, не хватает его энергии, смешивающейся с её. Девушке стоит лишь легонько взмахнуть махровыми перьями ― и обвить шею мужчины руками уже несложно, как и закинуть ноги на его торс; Мальбонте чувствует эту потребность в ней так же сильно, как сама Непризнанная. Как бы то не хотелось признавать, но она делает его слабым своей любовью, ревностью, ложью. Она сама становится слабой в его руках и ему нравится. Нравится чувствовать вибрации сладкого сгустка этой энергии, что проникает под кожу с каждыми прикосновениями женских губ, пальцев и тела. Нравится и то, как податливо ведёт себя её тело, когда он плавно очерчивает руками аппетитные изгибы Непризнанной, и та прогибается в спинке, стараясь не застонать в пухлые губы брюнета. Шатенка так увлечённо сминает губы парня, что перестаёт замечать что-либо. Даже то, что она вовсе потеряла контроль и сложила крылья вместе, подставляя их под лучи красного солнца, которое оставляет блеск мелких частиц на тёмных перьях.

Она полностью доверяет ему.

Широкие ладони скользят вниз, огибая талию и касаясь нежных бёдер, которые скрыты грубой тканью; руки сползают к упругим ягодицам и сильно сжимаются на них, вероятно, оставляя следы от подушечек пальцев под её одеждой. Между их губами просачивается мужской рык, настолько жаждущий и напористый, что Вики буквально ощущает, как тает в его руках, как от его холодных касаний кожа воспламеняется, а пламя сменяет рой мурашек. Губы, на которых остались следы от зубов Маля, плавно сдвигаются в сторону, оставляя влажные поцелуи на скуле и нежно касаясь мочки уха, пуская по мужественному телу мелкую дрожь, что так ему несвойственна. Она прикусывает крыло его уха, оставляя призрачные и до боли приятные ожоги своим горячим дыханием, сбивчивым и тихим. Не торопится, будто растягивая эту пытку до тех пор, пока Мальбонте не сойдёт с ума и не перехватит инициативу, с целью насладиться её покорностью, едва слышными стонами и исходящим от неё жаром. Шея. Властные губы Уокер скользят по сильной шее, останавливаясь на пульсирующей венке, которой она уделяет особое внимание: оттягивает кожу зубками, оставляя бордовые вмятинки, виновато проводит языком по месту укуса и вдоль жилки, по которой с большой скоростью бежит кипящая от томления и сладкого искушения, кровь. Повторяя этот ритуал вновь и вновь, девушка чувствует крепкие руки, сжимающие её бёдра так сильно и нетерпеливо, что она готова уже приняться за одежду и перестать мучить обоих, но желание довести Маля до той самой точки невозврата берёт верх. ― Вики, остановись… ― Зачем мне останавливаться, если тебе это нравится? ― Именно поэтому, ― резкий и сильный хлопок крыльев парня возвышает их сплетённые тела так, что уже не они теряются в розовых и оранжевых тучах, а подчиняют их себе, ведь те оказываются прямо под ногами, в их власти. Мальбонте не хочет проявлять свою слабость перед ней, постанывая от каждого требовательного поцелуя, застывающего на коже и въедаясь, проникая в кровь вместе с разливающейся внизу живота истомой. Она зародилась так же быстро, как и непреодолимое желание стать одним целым, слиться душами и показать все свои чувства, все переживания и эмоции, которые так долго скрывались под маской безразличия. Полукровка знает, что нельзя проявлять чувства к Непризнанной как бы того не хотелось, но лишь одна установка о том, что любовь причиняет боль является действительной преградой. Вики принимается за свою одежду практически незаметно, только дребезжание замочков на одежде и звон ремешков выдают её с головой. Небосвод теряет свои краски, и закатные цвета становятся всё менее яркими, растворяются на глазах и уступают место тьме, которая совсем медленно окутывает всё в свой тёмно-синий туман, что не исчезнет до утра. Небо погружается во мрак. Горячие и влажные поцелуи возобновляются, стоит лишь Вики отпрянуть от вкусно пахнущей шеи Мальбонте и взглянуть в чёрные глаза, в которых не видно даже зрачков. Всё происходит тихо, а из-за страсти, что окатила их, подобно снежной лавине, жажда в друг друге лишь разыгрывается новыми красками внутри, что вынуждают поскорее избавиться от назойливого и неприятного чувства прилегающей к телу ткани. Она буквально липнет, ведь покрывшиеся испариной спины, грудь и животы всячески способствуют этому дискомфорту, подначивая поскорее раздеться. Девушка оголяет верхнюю часть своего тела, всего лишь отведя лоскуты ткани назад, ведь лететь нагой по лагерю и собирать свою одежду ― не по её части. По спине пробегает предательский холодок, от которого её тело слегка поёживается, чего из виду не выпустил демон, шарящий руками по сексуальным изломам Вики так нагло и бесцеремонно. Он старается запомнить всё в точности так, как есть сейчас: искренне, страстно и желанно. Прижимаясь голой грудью к парню, ей кажется, что следует прекратить, остановиться и вернуться обратно, но уже поздно: похоть, поражающая все клеточки организма берёт вверх над трезвым рассудком, скрывая его под дурманной пеленой. Вики требуется довольно много усилий, чтобы расправиться с надоедливым, но коротким низом, который никак не поддаётся трясущимся от перевозбуждения ручкам. Она находит дурацкую застёжку на бедре и победно расстегивает ту, полностью отдаваясь в руки Мальбонте и позволяя ею управлять только сейчас. Отсутствие нижнего белья ― ещё одна причина, по которой он любит Вики. Парню хочется исследовать губами и руками каждый миллиметр её нежного тела, оставить пылкий поцелуй на каждом участке мраморной кожи, но обстоятельства, при которых на них накатило безумное желание овладеть друг другом, говорят о другом. Их тела напряжены до предела, лишь вспышка долгожданной разрядки сможет облегчить это состояние, развеять пелену, которая застилает глаза с самого кабинета. С того самого момента Вики хочет прочувствовать Маля каждой фиброй своей души и тела, ощутить его руки на своём теле и его губы ― на своих. ― Ты боишься высоты или падения? ― Я боюсь потерять тебя. Этих слов достаточно для того, чтобы мужчина распахнул края одежды и почувствовал покалывающую прохладу на своём теле, которая впивается десятками, сотнями маленьких иголочек, что лишь раззадоривают и пробуждают ещё более сильный интерес к тому, что вот-вот случится. Мальбонте осознаёт, что нужно действовать, брать инициативу в свои руки и идти до конца, дабы достигнуть наивысшей точки наслаждения, к которой они вдвоём так стремятся, не уступая друг другу в ласках. Парень проводит набухшей головкой члена по её влажному лону, которое покрыто вязкой смазкой, собирая ту на свой пульсирующий орган. Размазывая сие густое масло вдоль липких складочек, парень чувствует, что не может сдерживаться и мучить Вики как следует, поэтому входит резко, буквально насадив на свой член и гортанно взревев от того, насколько же в ней туго и горячо. Вскрикнув от неожиданности и приятно пробежавших по рукам мурашек, Непризнанная только сильнее вжимается в молодое тело парня, впиваясь в его кожу полукруглыми ноготками и оставляя такие же вмятины. Не столь его волнует то, насколько в ней влажно. Туго и горячо. А прилив адреналина должен усилить этот эффект. Сильные бордовые крылья перестают тихо и ритмично шелестеть ― в то же мгновение они скрывают тело Уокер от каких-либо лишних глаз, будто пряча ту в кокон. Жилистые руки, что быстро и резко помогают девушке двигаться и отдаваться ощущениям, сильнее погружая в омут эйфории и дикого страха, смыкаются на тонкой женской талии, прекращая оставлять небольшие фиолетовые ссадины на ягодицах. Как только Вики хочет вскрикнуть от чувства вольного падения и долгожданного экстаза, то оказывается прерванной рукой, что смыкается тугим кольцом на её горле, не давая доступа к такому необходимому сейчас кислороду. Она буквально наслаждается тем, что придушивание сейчас завершает эту картину, собирает воедино тот пазл, который они так долго не могли собрать. Никаких звуков. Нужно постараться быть тихими.

Пара стремительно летит вниз, рассекая тёмные облака и отдаваясь ночи, попадая под бледные лунные отблески.

Чтобы почувствовать расслабление и взрыв накопившихся эмоций, нужно полностью сосредоточиться и отдаться друг другу, раствориться в спектре соблазнительных желаний и забыть о существовании этого мира. Свист в ушах стихает, постепенно и насовсем, когда им всё уже удается сконцентрироваться не только на дозе адреналина, но и на неземном блаженстве. Рука Маля вновь оказываются на талии возлюбленной, чтобы помочь ей и ускорить темп, что выходит правильно, отрывисто, неконтролируемо. Прислонившись лбами друг к другу, они лишь напряженно дышат, изредка смачивая губы жадными и короткими поцелуями, от которых по телу взрываются горячие импульсы тока со вкусом их цитрусово-лавандовой энергии. ―Маль… ― её пальчики зарываются в густую чёрную шевелюру, перебирая каждую прядку между пальцев и оттягивая их у корня, даруя ещё большее удовольствие от совсем не нежного поведения. Скорее грязного, развратного, но такого полюбившегося. ― Вики… Их мелодично звучащий шёпот становится целым коктейлем из гортанных тихих стонов, любви и нежности, которые были вложены в произнесённые одновременно имена и из шлепков липнущих тел. К земле остается совсем немного, буквально несколько сотен метров, и такой прилив адреналина способствует тихому стону Уокер, что вот-вот начнёт утопать в бездне сумасшедшего оргазма и биться в сладкой агонии, сжимаясь вокруг Мальбонте сильнее, приближая момент кульминации парня, который так хочет сжать дрожащее тельце в своих объятиях и излиться внутрь.

Яркая вспышка света, громкий рык, рука на её горле и хлопок крыльев. Звон в ушах, темнота в их очах.

Оказавшись на опасном к земле расстоянии, один хлопок крыльев вознёс два сплетённых между собой тела выше, не давая кому-то незнакомому вникнуть в суть происходящего кроме них самих, что и так даётся с трудом. Тяжело осознать, что это сейчас было, но это однозначно было одним из наиприятнейших в мире слиянием двух душ. Одежда на их телах мокрая, противная и доставляет дикий дискомфорт, но, несмотря на это, приходится рассоединиться и натянуть обратно одежду, возясь с застежками и ремешками вновь.

Вопрос остаётся вопросом: очередной порыв или любовь?