Бирюза

Жгучая боль. Невыносимая боль. Жар растекающейся крови и холод снежинок на бледном лице. *** Он так мило беседует с ней… Что ж, а на что я рассчитывала? Она красивая, статная, чистокровная эльфийка, а я…а я даже не знаю, кто я. И не эльф, и не гном, и даже не человек — непонятная помесь из всех возможных рас Средиземья, такая себе расовая похлебка. Неужели наследник рода Дурина обратил бы внимание на такое беспородное недоразумение? Нет, разумеется, нет. Только в моих горячечных снах, да в тайных мечтах, о которых даже подумать стыдно. Я все понимаю, но разве от понимания может стать легче? Разве оно может облегчить боль? О, если бы… Мне хочется рвать на себе волосы, в истошных криках кататься по земле и раздирать кожу, лишь бы хоть как-нибудь заглушить вопли своей души, но я не могу позволить себе и этого. Я просто стою в сторонке и изо всех сил возвожу щиплющие глаза вверх, к небу, чтобы не разразиться истерикой. И, закусывая губу до кровавых рек во рту, стараюсь не захлебываться ею же. Вот и всё, что я могу сделать. Вот и всё… Озеро с каким-то сочувствием всплескивает за спиной, ветер ласкает лицо крохотными капельками воды, а я стою и мечтаю о смерти. Стою и думаю, что лучше бы я никогда не умела любить. Потому что если любовью зовут эти пытки, то я бы лучше прожила жизнь без нее. Если об этом кошмаре во всем мире сочиняют и поют песни, то я бы лучше навсегда лишилась слуха. Достаю из кармана небольшой граненый камушек бирюзы с руническим ставом, — его подарок, — и сжимаю в кулаке. Холод приятно обжигает ладонь. Всегда хотела узнать у него, что означает это дар, но теперь что-то не хочется. Внезапная обида захлёстывает с головой и у меня перехватывает дыхание. Горло сдавливает и я, не контролируя вовсе свое тело, резко разворачиваюсь к озеру и замахиваюсь, чтобы выкинуть к черту этот символ безнадёжности, но и без того краткий миг уверенности проходит слишком быстро. Рука, вздрагивая, останавливается на полпути, меняет траекторию и прижимает проклятущий камень к груди. Я склоняю голову вниз и закрываю глаза. — Что с тобой, принцесса? — знакомый голос раздаётся прямо над ухом, что-то во мне ухает в пропасть, и мне жутко хочется провалиться вслед за ним. Светлое лицо Кили, чуть омраченное беспокойством, возникает из неоткуда. Сердце начинает бешено колотиться, и весь мир вокруг бесследно исчезает. Остается только он, только он один, его длинные непослушные волосы, едва заметная щетинка на щеках и легкая улыбка. — А?.. — всё, что получается выдавить из себя, и я уже готова проклинать себя последними словами. — Что с тобой? — терпеливо повторяет он, слегка щурясь и склоняя голову набок. — Ты выглядишь… — он отводит взгляд в сторону и закусывает губу, пытаясь подобрать правильное слово, а я просто любуюсь им. — Подавленно. Колкий смешок непроизвольно вылетает сквозь приоткрытые губы. Надо же, подавленно… Какая поразительная, однако, догадливость. Подавленно… — Что? — по-детски искренне удивляется он, распахивая глаза. — Нет, ничего, — я лишь улыбаюсь, почему-то вспоминая его маленького, ещё без щетины и длинных волос, но с такой же наивностью в глазах. — Просто задумалась. — О чём? — сразу же подхватывает гном, и на его лице вновь расцветает веселая улыбка. — Что означает этот камушек? Ты подарил его мне, но не сказал, что значат эти руны. Разжимаю кулак и показываю гладкий бирюзовый камень с выгравированными рунами. Кили смущенно поджимает губы и снова отводит взгляд куда-то в сторону. Пару секунд нервно топчется на одном месте и как-то странно хмыкает. Потом дергает правым плечом и наконец находится с ответом: — Ох, точно, я забыл, ты ведь не разбираешься в этом… Он виновато улыбается и чешет затылок, а я стою в недоумении, смешанном со странной легкостью во всем теле. — Тогда…тогда, может, ты объяснишь? — неуверенно начинаю я, пряча камушек обратно в карман, но Кили лукаво щурит один глаз и, мягко сжимая камушек в моей ладони, почти шепчет: — Как-нибудь позже, обещаю. Когда всё это закончится.

***

Жгучая боль. Невыносимая боль. Жар растекающейся крови и холод снежинок на бледном лице. Больно. Рваная рана в груди невыносимо жжет, воздуха ужасно не хватает. Слезы льются по щекам, и я не могу их остановить. Я ничего не могу. Валар, как же больно… У меня не было выбора. Болг едва не убил Кили, времени на раздумья было мало, и я сделала, что могла: оттолкнула гнома, приняв удар дубины на себя. Я чувствую, как сознание туманится, как моя жизнь гаснет и…как тяжело становится удерживать мысли. Я вижу над собой заплаканное лицо Кили. Он говорит что-то…кричит… Так отчаянно… Я пытаюсь тянуться к нему, пытаюсь слушать, но слышу не его, а приглушенное эхо из глубокого детства: -…должен знать каждый гном! Гранат означает вечную дружбу, этот камень…Сердолик приносит удачу в делах…А бирюза — символ… Голос обрывается на полуслове, и я так и не узнаю, что же значит проклятая бирюза. О, Валар, хоть в миг смерти даруйте мне такую возможность, прошу… Слеза Кили падает на мою щеку, но я уже ничего не чувствую. Он прижимает меня к себе, но я не чувствую тепла. Не чувствую его рук. Ничего… Он всхлипывает и пытается улыбнуться, но получается плохо. Как не хочется видеть его таким несчастным… А ещё хочется спать. Да, точно, спать. Я давно уже не высыпалась… Так холодно… Засыпать было бы, наверное, приятнее, если бы не этот холод. И не… И не что? Не помню… Так сложно о чем-то думать… Так сложно… — Нет, нет, не закрывай глаза, только не закрывай глаза! Смотри на меня, слышишь? Смотри на меня! Прошу, не покидай… Кили…это Кили кричит? Валар, как больно от его крика…так колет в груди… Зачем? Зачем он так кричит? И где…где я?.. Неважно, уже неважно. Так хочется спать… Лицо Кили расплывается, и веки кажутся такими тяжелыми…словно из камня. Не могу больше их держать. Хочется спать. Пытаюсь сказать ему хоть что-нибудь, хоть пару слов. Что люблю его, что всегда любила, но тело не слушается. Хочется спать. Глаза закрываются, и последнее, что проскальзывает в голове перед тьмой — бирюза. Точно… Бирюза — символ вечной любви. Любви…