Такие настоящие чувства

Так как готовка Норы заняла очень много времени, уже был вечер. По небу разливался ярко-оранжевый, с пятнами розового и желтого цветов закат. Небо буквально горело, переливалось на их глазах. За годы своей жизни Нора увидела столько закатов, что уже не сосчитать, но, на её удивление, именно этот оранжевый и горящий показался ей безумно красивым, не таким, как все, и уж его девушка точно никогда не забудет. Что еще придавало этой прогулке интереснейшую атмосферу, так это сочетание заката с такими родными девушке глазами. Когда-то в прошлом она не очень положительно отозвалась о них и сейчас безумно жалела об этом, но гордость не позволяла извиниться. – Хочешь пройдемся к реке? Этот вопрос вернул Нору в реальность, она растерялась, не зная, что ответить и просто кивнула головой, еще не зная, какая картина появится перед ней, буквально через пару минут. Они всю дорогу прошли молча, каждый в своих мыслях и размышлениях. Присутствие друг друга рядом помогало не окунуться в мир мыслей и фантазий с головой. Сколько прошло времени, никто из них уже не помнил, да и не мог предположить, ведь порой бывает так, что ты просто не в состоянии даже прикинуть прошедшее время. Река уже была видна на горизонте и оба быстро вернулись в реальность. – Присядем? – поинтересовался Юкине. – Почему бы и нет. Они присели на склоне холма, что вёл прямиком к речке. Для них открывался чудесный вид: спокойная прозрачная река, отражающая лучи солнца и вследствие этого сияющая как невзрачный жёлтый цветок среди привычных глазу зелёных травинок. – Знаешь, в последнее время всё какое-то неживое, как будто мир остановился и ничего толком не меняется. Жизнь как будто бы потеряла смысл,- так неожиданно заговорил Юкине. – Это нормально. Ясное дело, что священному сосуду будет тяжело выдержать фактически предательство своего хозяина, особенно в твоём-то возрасте, - как-то уж слишком понимающе ответила Нора. Не в её это стиле было проявлять сочувствие. – А ты- то сама как? Ситуация ведь у тебя почти что такая же. – Не то что бы мне было безразлично, просто, прожив столько лет, уже не удивляешься предательству или чему-нибудь подобному. – Да как так можно?! – выкрикнул парень. – Живи, хоть с начала времён, но ужасные поступки близкого человека – это всегда больно! А с тобой вообще родной отец обошелся как с мусором! У Юкине уже появилась отдышка от того, как его задело подобное безразличие. – Неужели ты мне сочувствуешь? Мы же, вроде как, враги, - сказала Нора, даже не посмотрев на юношу, а лишь устремив взгляд своих черных, наполненных пустотой глаз, в сторону заката. – Враг ты мне или нет, ты – человек. Может, как и я мертва, но ведь чувства, эмоции, они-то настоящие у всех. Что бы ты ни говорила по поводу безразличия к таким ситуациям, не важно. Нора, ты проявила ко мне сочувствие, а значит, ты понимаешь мою боль, значит, ты была в схожей ситуации и не раз. Тебе больно! Прекрати скрывать это и думать что, раз ты не подаёшь виду, то всё само пройдёт. Так не бывает! – Юкине, а ты у нас профессионал в этом, как я погляжу. Общаешься только с Ято и этой девчонкой, а мне говоришь, что и как делать, – ответ Норы прозвучал так, будто её это чрезвычайно сильно волнует. – Неважно со сколькими людьми я общаюсь, важно… – Юкине! – вскрикнула девушка и в воздухе повисла тишина, а после довольно продолжительной паузы она, наконец, добавила: - пошли домой, солнце уже почти село и скоро будет довольно холодно. Последние слова Норы были наполнены и грустью, и спокойствием, и чем-то ещё, чем-то непонятным, а если быть точнее, это просто напросто нельзя описать словами. – Хорошо, идём. Дорога назад была уже совершенно другой: горели фонари, людей стало в разы меньше, солнце, считай, что уже пропало, и землю освещал приятный, лёгкий лунный свет. Шли Юкине и Нора мочла, но, несмотря на это, хоть никто и не оглашал вслух, для каждого из них присутствие рядом близкого человека (оба просто отказывались признавать сей очевидный факт) согревало изнутри. Зайдя в дом, они разошлись по своим комнатам: весь дом был в их распоряжении.