Семья.

       Они внимательно следили за своим отцом и за блондинкой. Выяснилась, что она была в отношениях с пепельноволосой. Это сильно расстроило детей, поэтому они стали придумывать первый пункт в своём плане, а именно «Поссорить Вэгги и Чарли». Старшие хотели тех остановить, но после нескольких дней уже и сами заметили, что в их отношениях любит только Вагата, а Чарли просто относиться, как к лучшей подруги, лишь изредка целуя в щёчку. Тогда они решили устроить по-другому, а именно сделать так, чтобы Шарлотта влюбилась в их отца. Казалась бы просто, но не нашим героям, которые знали, что их трудоголик-папа практически ничего не мыслит в романтике или уходом за своим внешним видом. Что ж если с последний справились, то первое под жирным минусом.        Не сказать, что радиоведущий не романтик, просто очень давно её не проявлял, в этом заслуга лежит на Беатрисе, которая часто жаловалась на всякие знаки внимания, считая их излишними. Он, наверное, уже и забыл, как дарить заботу и любовь другим, за исключением родительской. Этим дети озадачились, ведь возможно демон будет тупить, а это очень плохо повлияет на задумку.        Однако, не успели они об этом подумать, как в проходе показался их отец из-за чего обсуждение пришлось прервать и изображать вид, что чем-то заняты. Вот только со стороны последовал странный тихий смешок, что заставил всех невольно отвлечься, посмотрев в сторону отца, которого до этого типо не заметили.        — А вам говорили, что читать верх тормашками вредно? — спросил красноволосый смотря на Александра, который от услышанного заметно покраснел. Эдуард же тоже заметил, что книжка не так как положено, поэтому незаметно перевернул, выставляя старшего дураком. Он тихо посмеялся в сторону Алекса, который хотел уже было разорвать того, но этого не допустил Аластор.        — Не думай, что я не заметил, Эд. И Алиса с Софи, не думал, что вам нравиться играть в машинки в таком возрасте. В будущем учту. И я надеюсь, что мои дети ничего не за моей спиной не творят. — говорил он со своей нежной улыбкой, чего не скажешь про глаза, которые словно смотрели сквозь их душу, словно ожидая, когда один из них выложит как на духу, всё, что задумали. Однако, этому помешала Чарли, которая шла с коробкой в руках и чуть не упала бы, споткнувшись об косяк, если бы тот не поймал, схватив за талию, прижимая крепко к себе, а коробку ловко схватил одной рукой.        — Не ушиблась, дорогая? — спросил он, смотря на немного зажмуренное лицо принцессы, которая ожидала падения, а не спасения в виде Радио-Демона. Открыв глаза, она увидела его и засияла от счастья, обвив его изящную талию.        — Благодаря тебе нет. Спасибо. — сказала она, улыбаясь своей лучезарной молочной улыбкой.        — Куда шла такая прекрасная дама с такими тяжестями? Могу ли поинтересоваться? — спросил оверлорд, вытягивая руку во весь рост, тем самым мешая Чарли забрать коробку.        — Подготовка к баллу, помнишь? — спросила она, надув свои румяновые щечки, что выглядело для демона невероятно мило, заставляя на миг забыться, если бы не присутствие детей.        — Прекрасно помню! То есть это… судя по весу… чайный набор… Нет, скорее набор посуды для таких событий, как наше, если не ошибаюсь? — спросил он, вертя коробку в разные стороны, а после почувствовал, что там что столкнулось, издав звук, как от фарфора.        — Да.        — И ты хотела эту тяжесть принести в зал одна? — спросил, немного злясь, что выдавали кровавые руны, которые при виноватом взгляде блондинки исчезли.        — Да. — сказала она, загрустив, но тот ей не позволил, повертев вокруг оси, а после снова прижал к себе.        — Не смей грустить, душа моя, ведь я могу всегда помочь, ты только скажи. Тем более что-то мне подсказывает, что это не единственная коробка, или ошибаюсь?        — Не одна. — шумно вздохнув, ответила Чарли, как её сразу повели в сторону зала.        — Так чего же мы ждём? Я лучше, чем кого бы тут не было помогу, ведь такого помощника, как я, тебе не сыскать! — сказал Аластор, но после холодно посмотрел на детей, которые не обращали на того внимания, продолжая шептаться. Он конечно мог бы услышать про что именно, навострив уши, но не видел в этом никакого смысла, ведь у них должно быть личное пространство, а не сильный контроль с его стороны, поэтому покинул комнату с принцессой.        — Фух… Кажется папа теперь на нас будет косо смотреть, думая, что мы что-то задумали… — высказался Эдуард, смотря на тех, который также вздохнули с облегчением.        — Это точно, но могу сказать точно она нравиться папе! — сказала Алиса с радостным лицом, что не скрылось от стальных, улыбнувшись также.        — Это слишком видно, ведь обычно любит, когда другие терпят неудачу, а тут помог. — подытожил Алекс, задумавшись, ведь Ал никогда не проявлял такое необычное отношение, кроме этой девицы. Уделять заботу, внимание и, мать его, сострадание было совсем не в его стиле. Видимо эта девчушка его чем-то зацепила и очень сильно.        — Значит надежда есть, поэтому наш план имеет шанс на существование, но больше всего доказывает правоту, так это обнимашки блондинки и нашего отца, который терпеть не может чужих касаний. — сказала Софи, бросив игрушку, которую взяла на автомате, за что ей стыдно перед папой. Обычно она при нём читала книжки и говорила о многом, с чем демон не мог говорить в кругу сильнейших. Ведь несмотря на их возраст, они немного глуповаты, как говорит отец в более мягкой форме.        — Сестричка, да ты гений! А я и не заметила! — сказала Алиса, обняв ту, чем немного смутила, но после оттолкнула.        — Хватит. Пошли уже исполнять наш план в действие или уже не хочешь? — сказала та и вальяжно направилась к двери, а старшие, лишь тихо усмехнувшись, и последовали следом вместе с той, которая обрела ещё большую уверенность в своём плане.        Тем временем Аластор с Чарли неплохо проводили время, украшая зал и болтая на разные темы. Демон не может поверить, но сердце диктует свои правила, прогоняя холодный разум. Все-таки он вкусил плод запретной любви к ней, до которой столь сложно дотянуться, если конечно не займёт среди сильнейших первое место. Ну об этом пока ещё рановато думать. По крайней мере пока.