Ценители чужих жизней

- Если ты не собираешься мне помогать, то я сам этим займусь, - сидя на кухне за чашкой чая, эмоционально общался с Наруто, Саске, совершенно не смущаясь, что в 3 часа ночи завалился к другу и помешал тому проводить время с Хинатой, которая находилась в соседней комнате. - Саске, мы разберёмся с этим, я обещаю, но не сейчас, - сонно проговаривал Узумаки, пытаясь успокоить обеспокоенного товарища. – Возвращайся к Сакуре. - Узумаки, ты идиот. Я не могу успокоиться из-за этого, - который раз бросая на стол тканевую салфетку с тревожной надписью, Учиха стукнул по деревянному столу. – Я не хочу подвергать её опасности. Итачи знает её, он угрожал мне…- собеседник тяжело вздохнул. - Это точно не Итачи, прекрати. - Ты будешь защищать его после того, что он сделал? После того, как он убил отца и из-за которого мать сейчас находится на грани, чтоб не пойти за ним?- задыхаясь уже орал Саске. В голове невольно всплыл образ Микото, которую позавчера навещал сын. Она второй месяц находится в реанимации, с каждым днём подавая всё меньше жизненных показателей. - Всё, что он делал – защищал тебя! Хватит клеветать его! – Узумаки также встал со стула и их озлобленные взгляды встретились. Наруто ненавидел несправедливость. Именно поэтому он не мог сдержать обещание, данное Итачи, когда тот приходил к нему перед рейдом на Мадару с просьбой позаботиться о Саске. Он уже тогда предполагал, что что-то пойдёт не так. - Ты что несёшь? – из-за резкого поворота, Учиха задел кружку, заставив её упасть на пол и разбиться. - Он приходил ко мне, и я знаю правду. Итачи хотел справедливости для Шисуи и защитить тебя. Я не знаю, как оказался там Фугаку и как он умер, но я точно знаю, что Итачи ни в чём не виноват и ты ненавидишь его беспричинно! – на одном дыхании прокричал хозяин квартиры, наблюдая за тем, как взгляд друга превращается из злобного в яростное. Саске одним движением руки заставил Наруто упасть на пол, держась за уже окровавленный нос. - Как ты мог это скрывать от меня, Узумаки?! – сжимая горло самого близкого товарища, Учиха процедил сквозь зубов эту фразу. - Са-Саске, хватит, - синея, Наруто, держал руку друга, пытаясь её убрать со своего горла. Ещё никогда напарник не представал таким яростным по отношению к Узумаки, но не понаслышке он знал, на что тот способен в гневе. - Саске, прошу прекрати, - кричала выбежавшая Хината. Не замечая стекающих слёз по лицу, он уткнулась в стену от страха напротив лица возлюбленного, наблюдая за его улыбающимся выражением лица с посиневшими губами. Учиха повернулся к девушке и ослабил хватку, освобождая некогда пленника. Слушая, как Узумаки начинает дышать, он встал и начал уходить. Хината, которая бежала обнять своего жениха, случайно толкнула его в плечо. Саске вышёл из дома и посмотрел на свои руки. Они дрожали. Этими руками он чуть не убил своего лучшего друга. Страх себя самого овладел телом и взглянув в своё отражение, он увидел не Саске Учиху. Там был монстр. Всё, чего желал этот монстр – месть. Мстить всем и за всё. Мстить до тех пор, пока они не поймут, каково переживать ему. Каково нести такую тяжесть на душе, постоянно сохраняя спокойствие и решать проблемы за всех. Полицейский шёл тёмными улицами района дома Узумаки, проходя частные дома. Он почувствовал что-то мокрое на щеке. Устремив взгляд в чернейшее небо, снова что-то упало на лицо. Начинался дождь, но на секунду Учиха подумал, что это он не сдержался. Хотя возможно так и было, просто небо на его стороне и пытается скрыть момент слабости. Прижавшись к холодной металлической стене какого-то убогом заброшенного гаража, Саске спустился на землю, не отводя глаз от затуманенного небосвода, пытаясь увидеть звёзды, но стремительно падающие капли не давали ему разглядеть что-либо. Саске ненавидел находиться мокрым. В этот момент он настолько ненавидел себя, что совершенно позабыл о последствиях нахождения под дождём на холодной мокрой земле. Он напал на лучшего друга, обвинил брата во всех своих бедах, не разобравшись, не знает, кто угрожает Сакуре, не может её защитить, не может помочь матери. « Это наказание за твою беспомощность, Учиха»- говорил сам себе. Вибрация, исходившая от телефона в кармане, прервала самобичевание. Парень взглянул на экран и взглянул на имя звонящего абонента: «Сакура». Почему она звонит? Почему волнуется о том, где он? Он разве заслужил на любовь и заботу этой девушки? Саске прижался сильнее коленями к туловищу и безмолвно прокричал от накрывающей ненависти к себе. Боль внутри чувствовалась физически. В животе начало крутить, а дышать становилось всё тяжелее. Казалось, будто единственный выход из этой ситуации – прекратить существовать. Заставить себя не чувствовать ничего. Впервые похожее состояние наблюдалось после похорон Шисуи. Семья Учиха вернулась домой и вместо скорби по погибшему брату, Саске наблюдал скандал между Фугаку и старшим сыном. Отец постоянно твердил Итачи о том, что тот виновен в смерти брата. Что не верит в его скорбь и теперь появится кучу проблем из-за отсутствия Шисуи во многих делах, в которых тот участвовал при жизни. Младшему Учиха было безумно обидно за любимого брата. Его не расценивали как близкого человека. Его потерю посчитали проблемой, а не горем. Возможно, это только интерпретации четырнадцатилетнего мальчика и семейная привычка не проявлять чувства. Тогда Саске закрылся в комнате и тихо плакал, размышляя, насколько жизнь бесполезная и как больно чувствовать. Невыносимая грусть ощущалась в каждой мышце, в каждой клеточке и заставляла скручиваться в позу эмбриона, желая только прекратить свои страдания. Со временем, Учиха начал бороться с этим с помощью избиения дерева на заднем дворе дома. Фугаку всегда, когда видел младшего сына в этом состоянии, хвалил за постоянные тренировки, совершенно не понимая, для чего это делается. Спустя ещё некоторое время, Саске успокаивался с помощью случайного секса с незнакомками, но потом и это перестало помогать. Сейчас он лежал головой в грязи, чувствуя природный гидромассаж тела, и не знал, как себе помочь. Одно желание – прекратить дышать. - Саске! – вперемешку со звуком бьющихся капель, послышалось его имя, но парень не обратил внимание. Ему уже было всё равно.

***

Итачи Учиха лежал на своей койке в одиночной камере и слушал песню дождя за решётчатым окном, вспоминая о недавнем разговоре с навещавшим его Какаши: - Пока приспешники Мадары не объявлялись, но я веду поиски. Думаю, совсем скоро они дадут знать о себе, и я моментально их выслежу, – сидя напротив бронированного стекла, в трубку телефона говорил начальник полиции. – По поводу твоего освобождения тоже есть новости. Мы с Ямато собрали достаточно улик и документов для твоего освобождения, поэтому как только мы разберёмся с последними Акацуки- ты сразу же выйдешь, я тебе это гарантирую, - уверено закончил Хатаке, зевая. Только благодаря связям его пустили в 11 вечера на встречу с заключённым. Какаши часто задерживался на работе, а иногда и вовсе ночевал на ней, если были важные дела. Он мог себе это позволить, поскольку у него не было человека, ждущего дома. Работа – единственное, где он чувствовал себя на своём месте и с теми людьми. Он переживал и любил каждого своего сотрудника и несмотря на их поступки, всегда готов был сутками не спать, помогая решить какие-то проблемы ( в т.ч. личные) своих товарищей, которых считал семьёй. Род Учиха входил в список дорогих ему людей и потому, несмотря на усталость и занятость, раз в неделю приходил навестить Итачи. - Я в тебе не сомневаюсь, Какаши, - слегка ухмыляясь, тихо проговорил гений своей семьи. – Как там Изуми? – спустя некоторое время после того, как Итачи стал преступником, даже Хатаке не навещал его, что очень тревожило Учиху и даже заставило засомневаться в своём сообщнике, но после того, как он объявился и рассказал, что Изуми пыталась покончить с собой, в душе парня постоянно присутствовала тревога за неё и их ребёнка. - Лучше. На этой неделе ходила к врачу, сказали, что ребёнок развивается согласно сроку, - спокойно рассказывал глава полиции. После того, как он спас девчонку, Изуми переехала к нему и теперь у него появилась причина возвращаться домой. Она была для него сродни дочерью, поэтому Какаши больше не позволял себе ночевать на работе. Слишком дорога ему сестра своего погибшего друга. – Часто спрашивает о тебе, но, как ты и просил, я ничего не говорю, - выдохнул Хатаке и добавил, - хоть и категорически не согласен с тобой. Они с Саске не заслуживают того, что все вокруг знают правду, кроме них. Это противоречит тому, что они самые близкие люди для тебя. - Ненавидеть всегда проще, - Итачи с Какаши не были друзьями и никогда прежде не обсуждали такие личные вещи. Будь это пару месяцев ранее, Хатаке б воздержался от комментария. Не привык он поучать кого-то. И старший Учиха тоже никогда б не ответил на такое бестактное замечание, до которого ему нет дела, но сейчас эти двое стали слишком близки. Они оба знали друг о друге всё и даже больше. – Если они узнают правду, то будут очень страдать. Неизвестно, что будет со мной дальше, а я не хочу, чтоб из-за меня мучились мои близкие. - Время! – послышался голос надзирателя из коридора. Итачи встал со стула, собираясь положить трубку телефона. - Саске в порядке. У них с Сакурой вроде всё хорошо, - зная, что гений Учиха интересуется самочувствием брата, Какаши дал ответ на его вопрос, не ожидая, что тот признается себе и осмелиться спросить вслух. Прежде, чем Итачи развернулся спиной и скрылся за дверью, Хатаке уловил на его лице приятную улыбку. « Главное, живи, Саске» - подумал он, закрывая глаза, укрываясь потёртым дырявым тюремным одеялом.