Единственная

      Курама пытался вырваться, сбросить ошейник. Он отчаянно ревел, скребя когтями по внутренней стороне статуи. Но все было бестолку.       Он не мог выбраться. — Почему ты так отчаянно пытаешься вырваться и вернуться к человеку, который был для тебя всего лишь клеткой? — Она мой Джинчуурики! Лучшая из всех! — Курама посмотрел на Мадару, скаля пасть. — И если бы мне дали выбор между всеми Джинчууриками, то я бы не задумываясь снова выбрал её! И делал бы это опять и опять, до тех пор, пока она точно не останется со мной! И никто не в силах изменить мое мнение! — Ты смешон. Это же просто человек! Она слаба, и в один день она умрет, а тебя отдадут другому человеку, снова запечатав! — Мадара издевательски рассмеялся. — Ты так сильно хочешь быть чьим-то питомцем? — Я больше не буду чьим-то питомцем. Наруто единственная, кто принял меня, как партнера! Она мой партнер! И я буду до конца бороться за нее! — Курама с усмешкой смотрит на Мадару и еще сильнее начинает вырываться.       Он обязан вырваться и вернуться к той, что признала его.

***

      Наруто смотрела на Мудреца и пыталась кое-что понять. — Это ты дал Кураме имя и такое будущее? — Узумаки села, смотря на старика снизу вверх. — Имя да, дал ему я. А что не так с его будущим? — Он обречен быть внутренним зверем и жить в заточении. Мито и моя мама, они обе поступили очень глупо, указывая на разницу в силах и запечатав его без возможности выбраться. Люди боялись его и он стал таким, считая, что их злоба к нему правильная и единственное, что он может принимать от людей это злоба и страх. — Наруто усмехнулась, стирая слезы. Старик смотрел на неё, продолжая слушать и не смея перебить. — Он озлобился из-за Вас и Вашего наплевательского отношения. Когда я попала к нему, то не могла понять, почему он такой злой и вредный, а потом до меня дошло. Он просто боится, что доверившись потеряет всё. Он так сильно этого боялся, что не подпускал меня к себе. — И как ты смогла подобраться к нему? — Когда умер Джирайя, именно Курама спас меня от необдуманного поступка. Он заставил оказаться у себя в катакомбах и оставил там, пока мне на помощь не пришел Ирука-сенсей. – о да, она прекрасно помнит, что отчаяние в тот момент захлестнуло с головой. Она помнит, как стояла на горе Каге и держала в руках особые таблетки. Она хотела отравить себя и спрыгнуть, знала, что из-за печати Лис не сможет взяться сразу за всё. Знала и едва не сделала. Очнулась дома под тихое сопение Ируки-сенсея. — И потом он меня не раз выручал, когда давал свою чакру. И я точно знаю, что он не дал мне умереть еще в детстве, когда Третий Хокаге не смог за мной смотреть и нанял нянек. Они наживались на мне. Ели сами, а про меня забывали. Спали на мягкой кровати, а я на полу. Курама делился своей чакрой и поддерживал мое состояние в лучшем виде. Он был первым, кто обо мне позаботился, кроме родителей. — блондинка сжимает руки, смотря под ноги и даже не спеша стирать со щек слезы, что катились крупными каплями по нежной кожи. — Он признал меня как шиноби еще за долго до остальных. И ему я доверяю свою жизнь больше, чем той же Сакуре, что хотела один раз убить меня. Порой он ворчит и не знает, куда выплеснуть всю ту энергию, что накопилась за долгие годы заточения. Порой он просто молчит и позволяет говорить мне хоть сколько. Порой он ложился прямо возле прутьев и позволял спать рядом. — Наруто прикрылась глаза, вспоминая счастливые моменты с Лисом. — Чтобы ты выбрала, если бы тебе дали выбор между всеми хвостатыми? — вопрос заставил девушку открыть глаза и вновь посмотреть на Мудреца Шести путей. — Я бы не задумываясь выбрала бы его. Он считает, что его доверили мне, но все с точностью наоборот. Это меня доверили ему, и он справился, оправдал ожидания моего отца. — Наруто встала, поправляя куртку и съехавшую повязку. — Давайте, делайте что хотели и возвращайте меня обратно, я должна спасти своего партнера. — Хорошо, Наруто Узумаки. — Мудрец сделал несколько жестов и появилась вторая часть Кьюби. Он посмотрел на нее и уменьшился, проскальзывая под руку и обтираясь. — Что? — Узумаки пораженно замерла, рассматривая Лиса, так похожего на Кураму, но отличающегося более темным оттенком. — Я вторая половина Курамы, твой отец запечатал меня в себе и умер. — лис прикрыл глаза. — Мне передалось настроение того, что сейчас в той статуи. Он рвется к тебе. Теперь понятно почему. Ты полное добро, такое грустное и дружелюбное. Такая чистая для этого мира, что хочется спрятать где-нибудь. — Ты тоже ничего. Поможешь спасти вторую твою половину? — Конечно. — Наруто вся подобралась, снова становясь той самой Наруто Узумаки, джинчуурики Девятихвостого.

***

      Курама искал глазами Наруто, пытаясь найти её. Она стояла рядом с отцом и улыбалась, так привычно ярко. Не сдержавшись, он бросается к ней, успев несколько уменьшиться, и сносит, утыкаясь в её макушку и жмурясь от удовольствия встречи. Он так рвался к ней. — Я тоже рада, что ты вернулся, Курама. — Наруто смеется, даже не пытаясь выбраться из-под тяжелого лиса, что разлёгся на ней, тихо мурлыча и попискивая. — Мудрец не изменился. — Лис приоткрыл глаза, смотря на девушку, что молча плакала. — Я рад, что с тобой все нормально, Наруто. — Давай потом ляжем спать? — Наруто продолжает улыбаться, привычно зарываясь пальцами в немного жесткую шерсть. — Плюнем на них всех и будем валяться на кровати больше нескольких дней. — Согласен. — Курама урчит от того, что блондинка начинает гладить его между ушей. — Я бы выбирал тебя снова и снова, следовал бы за тобой везде. Я ни за что не променяю тебя на другого, Наруто. — Аналогично, Курама. — блондинка смеётся, утыкаясь в шерсть и наконец-то расслабляясь.

***

      Курама просыпается от того, что рядом кто-то хнычет и начинает возиться. Привычно укрывая свою джинчурики хвостами и притянув ее к себе ближе, Лис шепчет: — Все хорошо, Наруто. Ты не одна.       Узумаки прижимается к нему, изредка сотрясаясь от всхлипов, но продолжая спать.       Прошло всего несколько недель после войны. Все страны восстанавливаются и снова начинают полноценно функционировать. Коноха спешит скорее всех.       И только Наруто отстроилась от всего. Выпросила позволение у Какаши и исчезла, переехав в дом, что построила сама на одном из заброшенных полигонов. Она спокойно изучала новые техники под четкими указаниями Курамы. Сам же Курама не захотел уходить от неё, хотя мог, ведь в ней есть частичка чакры каждого Хвостатого. Вот и сейчас он охранял ее сон, временно спрятав от всего мира под своими хвостами.       И только Курама знал, что совсем скоро Узумаки снова оденет маску дурочки, что никогда не унывает, и будет дарить тепло каждому в деревни.       Только Курама знает, что в будущем она станет отличной куноичи и мамой.