Сенсей для Сакуры

Уже поздний вечер, но я знаю, что не усну. Я не усну без неё. Меня одолевает дикое, необузданное желание. Я не могу ни на чем сосредоточиться. Единственное, о чем я думаю, когда вижу её — как же она красива. Розовые волосы, нефритовые глаза, стройная фигура... Я хочу сорвать с нее платье и оттрахать прямо на улице... Но нельзя. Нельзя, Какаши. Она — ребенок. А ты чёртов педофил, раз так хочешь её. Что же мне делать? Что же мне делать... Я схожу с ума... Я столько месяцев сдерживался, в надежде, что это влечение пройдет... Но я так больше не могу. Я хочу ее больше всего на свете... Чёрт, Какаши, неужели ты действительно это сделаешь? Ох, кто-то стучит. Наверное, это она. —Войдите. —Какаши-сенсей, добрый вечер. Вы хотели видеть меня? — она пришла. Улыбается. Доверяет мне. Глупая...Зря. —Да, проходи, Сакура. На мне из одежды только свободные штаны. Даже маски нет. Хочу, чтобы она видела меня. Не знаю, зачем мне это, ведь насильники обычно прячут своё лицо. Застыла у порога. Осматривает меня снизу вверх. Задержала взгляд на моем прессе. Нравлюсь? Наверное. Наверное, я даже симпатичный, не знаю. Подняла глаза выше. Рассматривает моё лицо. Она его никогда раньше не видела, конечно, она рассматривает. Это не потому, что ты красивый, даже не надейся, Какаши. Судя по твоим мыслям, ты настоящий урод. Ее зрачки какие-то большие. И дыхание немного участилось. Нравлюсь? Или боится меня? —Какаши-сенсей... Вы... — покраснела, мнётся. Что она хочет сказать? — Вы хотели меня... видеть? З-зачем? —Да, я хотел тебя... Видеть, именно. Сакура, мне нужна твоя помощь. —Помощь? В чем? Я подошел к ней вплотную, приложил ладонь к ее щеке, погладил большим пальцем. Я слышу, как громко колотится ее сердце. Щеки розовеют. Рот приоткрыт. Я нежно целую ее. Губы мягкие, сладкие, пахнут вишней. Она слегка отстраняется. —Что вы делаете, Какаши-сенсей?.. Глаза немного испуганные. Смотрит на меня. Ждет ответа. —Сакура, я хочу тебя... Глаза увеличиваются. Удивилась. Пытается осторожно отойти от меня. Не пускаю. —Отпустите, — дрожит. — Прошу... —Я не могу, Сакура. Мне придется сделать это, даже если ты не хочешь. —П-придется? Почему? —Я не могу больше сдерживаться. Я устал быть правильным. Если не здесь, то я нападу на тебя прямо посреди какого-нибудь задания. Сглотнула. Боится. —А если я буду сопротивляться? Неужели вы... —Я не выпущу тебя отсюда, Сакура. Я не могу больше ждать. Закидываю ее на плечо и несу в спальню. Завизжала. Брыкается. Бьет по спине. Бесполезно, глупая. Кидаю ее на кровать. —Нет, Какаши-сенсей, не надо, прошу... — голос дрожит. Кажется, сейчас заплачет. — Я буду кричать! ПОМОГИТЕ! Сажусь на нее сверху. Закрываю ей рот рукой. Ох, укусила, зараза. Опять кричит. Прижимаю ладонь еще раз. Пытается опять укусить — не может. Пытается оторвать мою ладонь от лица — не может. Бесполезно, глупышка. Слабая, маленькая... —Если ты будешь кричать, мне придется завязать тебе рот, милая... — негромко говорю на ухо. Замолкает. Смотрит на меня глазами, полными слез. —Умница... Медленно стягиваю с нее платье, затем расстегиваю лиф. Высвобождаю ее небольшую, еще не до конца сформировавшуюся грудь. Припадаю губами к соскам, жадно целую их и посасываю. Она дрожит, но не сопротивляется. Боится? Или ей нравится, что я делаю? Тихонько всхлипывает. Значит всё-таки боится... Целую ее живот, постепенно опускаясь всё ниже. Прикасаюсь губами к местечку под пупком, чувствую ее мелкую дрожь. Затем перемещаюсь ниже. Оставляю множество аккуратных поцелуев на внутренней поверхности бедра, сначала на одной ноге, затем на другой. Она пытается свести ноги вместе, но я ей не даю. Медленно снимаю с нее трусики. Она пытается их удержать, но, естественно, это получается плохо. Я откидываю ее белье в сторону и нежно целую ее между ног. Она выгибается в спине, я слышу сдавленный стон. Провожу языком по ее чувствительному месту и опять слышу негромкий стон. Она старается его контролировать, но у нее не получается. — Почему ты так боишься меня, Сакура? У тебя никогда не было мужчины до этого? —Н-нет... Не было... —У тебя не было ничего с Саске? —Нет! — вспыхивает. Задел. — Не было и не будет! — глаза опять заслезились. Действительно любит его? — И вообще, какое вам дело? Вы же просто хотите мной воспользоваться! Так пользуйтесь и отстаньте! Повернула голову в сторону. Закусила губу. Гордая. —Сакура, я влюблен в тебя. Я хочу тебя так сильно, что у меня сносит крышу. Я не собирался тобой попользоваться и выкинуть. Переводит взгляд своих больших глаз на меня. Не дышит. —Я просто понимаю, что ты никогда не будешь моей. Я для тебя слишком старый, да и любишь ты Саске. Молчит. Прикрыла глаза. —Да, я любила его. Но теперь это не так. Если бы до сих пор любила, не стонала бы сейчас под вами. Умерла бы, но не позволила бы это со мной делать. —Ты хочешь, чтобы я был у тебя первым? —Да... —Тогда сейчас будет немного больно. Потерпи, пожалуйста. Я вновь прильнул губами к ее половым губам. Нежно смазав ее влагалище языком, я выпрямился, стоя на коленях, подвинулся ближе и, без лишних разговоров, не медленно, но и не слишком резко, вошел в нее. Она выгнулась в спине и закричала. —Тшш, девочка, потерпи... — не шевелюсь, давая ей привыкнуть. —Ааай... — приглушенно хнычет. —Тише, маленькая, тише... — глажу ее по бедру. — Сейчас всё пройдет. Постепенно успокаивается, расслабляет мышцы влагалища. Аккуратно начинаю двигаться внутри. Максимально медленно, вот так. Замерла. Привыкает. Дышит часто и рвано. Чувствую, как по нашим ногам размазывается теплая жидкость. Кровь? Конечно, кровь. Она же ребенок, Какаши. Теперь уже нет. Из-за тебя, чертов педофил. Чувствую вину. Откидываю эти мысли в сторону, пытаюсь сосредоточиться на ощущениях. Внутри нее безумно тесно. Я чувствую, как член обхватывают теплые стенки. Немного ускоряюсь. Стон. Ее стон. Тихий, но откровенный. Это придает мне уверенности. Ускоряюсь чуть сильнее. Она подрагивает. Боль? Или удовольствие? —Тебе не слишком больно, милая? —Н-нет, Какаши-сенсей... Мне, если честно, даже немного приятно... Сердце наполняется теплотой. Я рад, что ей хоть немного нравится. Я уже двигаюсь в среднем темпе. Стоны Сакуры слышатся чуть громче. Она схватилась за меня маленькими горячими ладонями и прижала меня грудью к своей груди. Теперь ее руки вцепились мне в спину. Она больно впивается в нее ногтями, но, если ей так легче, пусть. —Прости, маленькая, потерпи... — я целую ее в носик и разгоняюсь. Теперь я вбиваю ее грубыми толчками в кровать, она громко и пошло стонет, иногда срываясь на крик. —Да, Какаши, да... — полустонет-полукричит она, изо всех сил впиваясь ногтями в мою спину. Я чувствую, как пульсирует мой член, как тяжесть внизу живота становится просто невыносимой... Громкий, протяжный стон двух людей. Моё сердце сейчас проломит рёбра. Я взрываюсь. Быстро вытаскиваю член из Сакуры и кончаю ей на живот. Мы тяжело дышим. Внутренняя поверхность бёдер Сакуры и мой член в крови. Я сижу у нее между ног, пытаясь отдышаться. Она лежит, не в силах хоть как-то пошевелиться. —Как ты? —Нормально... —Я не сделал тебе слишком больно? —Нет, всё в порядке, правда. Замолкаю. —Сакура, если хочешь, можешь сдать меня в полицию... Я не буду сопротивляться. Я поступил неправильно. —Вы жалеете о том, что сделали? —Хм, — задумываюсь. — Нет, не жалею. Но поступил я всё же неправильно. Взрослый мужик не должен насиловать несовершеннолетнюю девочку. —Вы не насиловали меня, — краснеет. — Я... Вы мне тоже давно нравитесь, сенсей. —Правда? — улыбаюсь. — А почему тогда сопротивлялась? —Ну мне действительно было страшно и я... я не какая-то шлюха... — краснеет еще сильнее. —Как же тебе несвойственна такая речь, Сакура, — смеюсь я. Она смутилась. — Эй, ну ты чего? Не обижайся. Просто непривычно слышать такие плохие слова из твоих сладких уст... Целую ее в носик. Мило морщится. Ударяет меня в плечо. Улыбается. Красивая... —Сакура, ты будешь моей? Смотрит на меня. Просияла. —Буду, Какаши-сенсей... —Тогда перестань называть меня сенсеем. Сейчас я отнесу тебя в душ, и потом дам тебе выспаться. У нас завтра важная миссия. —Хорошо, Какаши, — целует меня в щеку и хитро улыбается. — Как скажете, мой сенсей...