Черт с ней, с парковкой

Кроули был зол. Нет, не так. Кроули был невероятно, чудовищно, дьявольски зол. Каждой клеточкой своего человеческого тела он ощущал это бешенное раздражение, смешанное с почти безумной яростью. Смысл выражения «зол как тысяча чертей» открылся ему почти буквально, он слышал каждого из них, всю тысячу. Тысяча жарких шепотков, тысяча злобных советов, как же лучше материализовать свой праведный гнев (будь он ещё раз проклят за такое сравнение). Причина демонской злости сидела прямо перед ним, за своим антикварным кофейным столиком, и битый час самым наглым образом разъясняла Кроули, что никуда сегодня не пойдет и не будет делать то, что нужно демону. Еще и причины какие-то проговаривала. Дрянь пернатая! К тому же (словно столика, ангельской внешности и невозмутимости было мало!) эта белокурая тварь невыносимо медленно ковырялась серебряной ложечкой в омерзительно-розовой пироженке и прихлебывала с самым благопристойным видом чай из своей отвратительной ангельской кружечки. Ну, издевается ведь! Как пить дать, издевается! «Пни его ногой, да побольнее! Чтобы потом был огромный синяк,» - шептал черт номер один. «Выбей ложку у него из рук, пусть покорячится, ища ее по всем углам!» - шипел номер два. «Размажь эту сладкую дрянь по его лицу, - науськивал третий, - как вообще можно жрать такую гадость», - и тут демон был даже согласен. Остальные девятьсот девяносто семь чертей советовали что-то уж совсем жуткое, так что Кроули решил рассмотреть первые три предложения. Чтобы как-то сдержаться от немедленного претворения советов в жизнь, он снял очки и вертел их в руках, иногда вытягивая пальцы, чтобы не сломать ко всем таким близким сейчас чертям любимый аксессуар. Ангел же был слишком поглощён десертом и своими тупыми рассуждениями. А зря. Обстановочка с каждой минутой накалялась. В самом что ни на есть прямом смысле. И главное, дело-то было пустяковое. Рядом с домом Кроули был пустырь, который наконец-то решили благоустроить. И Кроули очень хотел, чтобы городская мэрия выбрала проект подземной парковки. Демону надоело отгонять от своей машины настырных детишек и тупых голубей. Его Бентли заслуживала самого лучшего, и теплый закрытый паркинг был бы идеальным вариантом. О чем он и пришел рассказать Азирафаэлю, так как сегодня была его очередь пахать за двоих. Да и пахать-то - громко сказано, всего и делов - пойти в мэрию и дать кому надо небольшую взятку, достаточную для решения этой плевой проблемки. Тут-то и началось. Оказывается, ангел тоже был в курсе благоустройства и планировал склонить комиссию к проекту сквера с детской площадкой. Кроули быстро просчитал увеличение плотности мерзких детей и разжиревших голубей в районе, сделал поправки на сумасшедших мамаш с колясками и праздно шатающиеся парочки, спрогнозировал возможные риски для любимой Бентли, и понял, как все это отвратительно. И как отвратителен, оказывается, ангел, который мало того, что не слушается, так еще и собирается нарушить их договор! И начхать на их дружбу! И не делать, что ему говорят! И вообще! Азирафаэля как раз ничего не смущало. Он самым бесстыдным образом рассуждал, как будет прелестно смотреться маленькая детская песочница и белая лавочка среди роз и глициний и, казалось, даже не замечал, что у жёлтых змеиных глаз напротив появился кровавый оттенок. Ангел помешивал чай, постукивал ложечкой и омерзительно-вежливо предположил, что демон достаточно благороден и мил, чтобы понимать, что мотивы Азирафаэля важнее. Тысяча чертей и один демон на секунду задохнулись от возмущения. Кроули успел услышать, как все же хрустнули в руках его очки. А потом… «Это ты-то мил! Ударь его! Пусть знает, какой ты на самом деле! «Совсем обнаглел пернатый! Отбери у него ложку!» «Да, отбери и сломай, пусть знает!» «И плюнь ему в кружку! Он же издевается!» «А потом надергай пучок этих ненавистных белых перьев и передай в ад. Тебе все долги простят на тысячи лет вперёд!» «И в пироженку ему тоже плюнь!» И Кроули поддался искушению. Он быстро подался вперёд, левой рукой снося с блюдца чашку, а правой плашмя ударяя по ненавистной розовой сладости с наслаждением вмазывая ее в тарелку и тут же ногой выбивая столик. Одним резким движением он выдернул ошалевшего ангела из кресла и, развернувшись, дотолкал до ближайшего книжного стеллажа. Азирафаэль тихо взвизгнул, ударившись затылком в какой-то увесистый талмуд, явно в качественной твердой обложке. Он попытался что-то сказать, но Кроули быстро закрыл его рот испачканной кремом рукой и крепко прижал к полкам собственным пылающим от злости телом. Черти зааплодировали стоя и Кроули понесло. - Ты ничего не попутал, святой ты наш? – прошипел демон. - Я столько тысяч лет спасал твою задницу, что уже имею на нее права. Надавать бы тебе по ней, чтобы долго сидеть не мог на той лавочке. А потом еще и поиметь бы тебя как следует, чтоб ты эту чертову парковку запомнил до особенной боли в интересном месте! Кроули тяжело дышал, понимая, что натворил. Потеряв контроль, он сказал то, что не решался озвучить все долгие тысячи лет их знакомства. Ему до всех вышеупомянутых чёртиков нравился ангел. Эта кудрявая сволочь, сама того не ведая, давно свила в его сердце теплое гнездышко. Если бы ангел не вывел его из себя, то Кроули, конечно, рано или поздно набрался бы смелости и подкатил с этим предложением чуть более романтично. Ну, где-нибудь ещё через тысячу лет… Но увы. С физических угроз демон быстро съехал на свои эротические фантазии, и сейчас мучительно соображал, как бы из этой ситуации выкрутиться. Ничего умнее, чем продолжать давить на ангела и грубить в его испуганные голубые глаза, он не придумал. В конце концов, всегда был шанс, что благопристойный Азирафаэль просто не распознает в гневном посыле весьма недвусмысленное предложение. - Может мне в вашей небесной канцелярии ещё и полы помыть? Или вообще всю работу за тебя делать? - Не надо. - А, так я и полы не достоин мыть по-твоему мнению! «Бей его! Укрась фингалом эту невозможную морду!» «Он тебя совсем за демона не считает! Поддерживаю предложение выше!» «Давайте им самим полы помоем, пернатая дрянь!» Кроули тряхнул головой, отгоняя надоедливых чертей и сильнее вжал ангела в книжные полки. - Совсем обнаглел? Может, мне еще круассанов собственноручно напечь? Или отсасывать тебе по утрам, чтобы было чем похвастаться на вашей ангельской планерке? Черт. Опять. Вообще, то, что, проговорившись однажды, Кроули уже не смог остановиться и перестать плеваться своими фантазиями, было довольно предсказуемым поворотом. А вот слабое, но довольно очевидное шевеление в районе ангельской ширинки было непредсказуемым поворотом. Черти разом заткнулись и замерли. В голове Кроули остались только гулкая пустота и стук сердца. И тут ангел облизал губы. И что-то сказал. Кроули так уставший от всего, что выслушал от ангела за этот и все тысячи вечеров до этого, растерянный от внезапного не-сопротивления и просто ошарашенный собственными действиями, не сразу уловил смысл слов. - Ч-что ты сказал? – он слышал. И вся его злость резко улетучилась, осталось только желание прижиматься к ангелу ещё сильнее. И услышать эти слова еще раз. Пусть даже ангел снова ему вроде как отказывает. - Что ты сказал, повтори, - потребовал демон. - Я и сам м-могу, - прошептал ангел, окончательно краснея, - ну, сделать что-то приятное для тебя. «Мы наконец-то трахнем его!», - то ли простонали, то ли проскандировали черти напоследок и растворились, что с их стороны было очень неожиданно и даже мило (будь они уже все вместе и не один раз прокляты). Пунцовый ангел и обалдевший демон остались наедине. Кроули давно об этом мечтал. Мечтал, фантазировал и представлял, потеряв счет всем вариантам, как бы ему подвести Азирафаэля к этой очевидной мысли. И вот что, оказывается, надо было сделать! Посильнее надавить! Кроули до боли хотелось поцеловать ангела, но помучить этого засранца хотелось больше. Он наклонил голову, но вместо поцелуя быстро лизнул влажные губы ангела. Сладкие. Кроули вспомнил о проклятой пироженке, о разговоре, обо всем с чего завертелась вся эта ситуация, и решил, что так быстро пернатый прощения не получит. Демон немного отстранился, внимательно рассматривая слегка покрасневшее лицо Азирафаэля, отмечая дрожание губ и долгожданную поволоку в глазах. - Только пообещай, что будешь нежным, - прошептал ангел. - Ты еще условия ставишь? - Пожалуйста, - добавил Азифаэль и стал почти пунцовым. - Я сделаю все, что ты хочешь. И как ты хочешь. - Все и как Я захочу? – переспросил демон, и огонь рыжих глаз отразился в глазах голубых, пробегая по крепко прижатым телам теплой волной. Азирафаэль только чуть заметно кивнул и замер от волнения и ожидания. Кроули прижался губами к мочке его уха. - Вставай на колени. Азирафаэль послушно опустился перед ним. Расстегнул пряжку ремня, пуговицы узких штанов. Его руки дрожали и пальцы не слушались, Кроули пришлось призвать на помощь все свое самообладание, чтобы не начать помогать бестолковому ангелу. Медленно, с усилием, Азирафаэль стянул обе штанины до щиколоток демона и оказался нос к носу с его сильной эрекцией, пока еще сдерживаемой шелковой тканью боксеров. Ангел замер в нерешительности, не зная ни как отвести глаза ни как решиться на следующий шаг. - Эй, внизу, ты там молитву читаешь? Не время. Опомнившись, Азирафаэль решительно стянул тугие черные боксеры до тощих коленок и завороженно уставился на член демона. Он сглотнул и дрожащим голосом спросил: - Что мне сделать? - Лизни его, - сказал демон, - просто лижи со всех сторон. Ангел сглотнул и робко, но нежно, провел языком по бархатной коже, а затем еще раз, уже увереннее, стараясь ласкать каждую вздувшую венку, но не решаясь касаться багровой головки. Демон зажмурился от удовольствия. Контраст теплого языка с прохладой, остающейся на тех местах, где он только что побывал, был так приятен, что Кроули уже тут почувствовал желание поднять ангела с колен, сжать в объятиях и зацеловать до состояния готовности кончить прямо так. Но где-то там, на задворках сознания, подняло голову понимание, что все происходящее -только начало, а значит есть множество прелюбопытнейших вариантов развития событий. Это и помогло найти силы продолжить начатое. - Теперь возьми его в рот. Но ничего не делай. Жди. Азирафаэль замер, сглотнул, но послушно взял влажный ствол почти до половины. Он уже начал пытаться помогать себе рукой, крепко обхватил член демона у основания, но Кроули быстро схватил его за волосы. - Убери руку. Замри. Я хочу почувствовать только тебя, твое тепло, твою влагу. Твою покорность. Ангел послушался. Ситуация была странной, но не вызывала никакого дискомфорта. Азирафаэль чувствовал, как пульсирует член Кроули у него во рту, и слышал, как тихо стонет его хозяин, уже не сжимая в сильных руках белокурые кудряшки, а нежно перебирая их пальцами. - А теперь я начну двигаться. Но только я. Ты должен замереть. Все понял, ангел? – прошептал Кроули, чуть сильнее сдавив белокурую голову. Слабый кивок. И Кроули начал двигаться, трахая горячий влажный рот ангела, но двигаясь осторожно, не грубо, не до конца, чтобы удовольствие было обоюдным. Мягкая влага и покорность сводили с ума. Демон двигал бедрами, понимая, что наконец-то исполняется одна из его многовековых фантазий. А сколько их еще припасено на глубине темного сердца. Почувствовав, что ангел с непривычки старается скорее не поранить чужой член зубами и не подавиться слюной, чем сам получить наслаждение от непристойности и интимности происходящего, Кроули остановился. - А теперь тебе придется поработать языком. Вот так, пока я внутри. Азирафаэль горячо выдохнул и сделал несколько бестолковых движений. Он немного отпрянул и выпустил член на несколько сантиметров, но демон быстро исправил статус кво. - Нет. Пока я внутри. И сильнее. Азирафаэль неуверенно подвигал языком. Потом снова. Снова. Горячая влага слюны отлично сглаживала тесноту и неудобство. А стоны Кроули явно доказывали, что он все делает правильно. - Да. Вот. Вокруг. Вдоль. Везде, где можешь. Аррх! Да! Так! Не бойся, ты не сделаешь больно. Скоро Азирафаэль с энтузиазмом вылизывал горячую подрагивающую от каждого прикосновения плоть, подергивая головой. Гладкий член толкался в его небо, щеки, горло, вызывая у Кроули тяжелые и страстные вздохи. - Так. Молодец! – первое время демон еще пытался поддерживать ангела одобряющими стонами, но скоро удовольствие пересилило. Да и помощь уже не требовалась, Азирафаэль очевидно вошел во вкус. В буквальном смысле. - Да. Да. Да! Еще! Сильнее… Ох! Ты точно не делал этого раньше? Кроули уже с трудом контролировал ситуацию. Ему хотелось большего, ему хотелось всего и сразу, и чтобы ангел хотел этого так же, как и он. Его любовь рвалась наружу, но все же страсть и возбуждение уже были сильнее. И он продолжил в глубине души веря, что ангелу это все тоже нравится. - А теперь помоги себе руками. Азирафаэль сильно сжал нижнюю часть члена и стал скользить кулаком, продолжая жадно облизывать и посасывать головку. Пальцы касались влажной распаленной кожи, и Кроули чувствовал, что дело явно стремительно движется к финалу. Причем глухие стоны ангела и подрагивания его руки недвусмысленно намекали, что чертовски приятно тут не только демону. Понимая, что Азирафаэль устал, Кроули с сожалением признал, что для начала этого всего вполне достаточно. Он вытащил свой влажный член из желанного рта и обхватил правой рукой, левая продолжала утопать в растрепанных кудряшках. Он пошире раздвинул ноги, подталкивая Азирафаэля к своему паху. - Ты был хорошим ангелом, - прошептал Кроули, - но я так долго дрочил ночами на твой светлый образ, что большей помощи, чтобы кончить, мне и не нужно. Просто поласкай меня тут, для разнообразия. Кроули стал резкими проверенными движениями водить кулаком по члену, он почти точно понимал, сколько ему нужно до скорого оргазма. А потом он почувствовал горячий язык ангела на своих яйцах. Азирафаэль ласкал его ртом так жадно, и так невыносимо нежно, что Кроули оставалось только резко выдохнуть, кончая в кулак и сжимая другой рукой потные кудряшки ангела. Вытерев ладонь о рубашку, он посмотрел вниз, пытаясь отдышаться. - Ангел, а тебе помощь не нужна? – тихо спросил он, намекающе кивая себе между ног. Азирафаэль смотрел на него затуманенным влажным взглядом и хитро улыбнулся. -Вообще-то нет. Я уже. И он снова очаровательно засмущался. С той самой милой полуулыбкой, которая одновременно и бесила, и выводила из себя, и была любимейшей у Кроули. Он за плечи потянул Азирафаэля наверх, наклонил голову и наконец-то поцеловал сладкие опухшие губы. Ангел ответил с покорностью и страстью, он был так прекрасен в этот миг, что у Кроули начали появляться слабые, но сожаления, что в их первый раз он был несколько… эгоистичен. Зато сомнения в продолжении этих отношений рассыпались как старый манускрипт. Демон понял, что спор о парковке не стал их обоюдной минутной слабостью, о которой ангел вскоре пожалеет, а был началом долг… О, а кстати! - Так что, - сказал Кроули, - сходишь завтра в мэрию? Ангел смахнул несуществующую пылинку с демонской рубашки. Кроули не понравилось выражение его глаз. То есть сладкая поволока и неприкрытая усталость понравились, а вот лукавая усмешка и какая-то загадка - нет. - Но ведь сквер – это так здорово! - Я тебя сейчас еще раз трахну, пернатый! Не беси меня! Азирафаэль задумчиво облизал губы и, склонив голову, посмотрел на Кроули. В этот раз демону понравилось все. - Сквер! Сквер и детишки! - Ты просто чертов…! – ничего умнее, как снова впиться в розовые губы демон опять не придумал. А может и ну ее, парковку эту? И где-то далеко внизу смущенные и довольные черти усердно пытались убедить себя в том, что они точно не совершили ничего благопристойного и милого. «М-да, нехорошо вышло. Попал наш, похоже…что доложим в штаб? - удрученно произнёс первый. - Что у Кроули медовый мес… Хм… медовое тысячелетие?» «Ничего не доложим! Нам не до чужих грехов, в своих бы со счету не сбиться» - нервно гоготнул второй черт. «Но мы всегда можем заявить, что работали над проблемой парковки. А дальше, ну… что уж вышло, то вышло», - успокоил их третий, незаметно смахнув скупую оккультную слезу.