Метки

Это случилось на шестом курсе обучения в Хогвартсе. Гарри проснулся с непонятным чувством внутри, и оба его запястья немного покалывали. «Метки» — было первой мыслью Гарри. И мысль эта была безошибочна. Гарри, слегка волнуясь, отчего его руки чуть подрагивали, и зажмурив глаза, оттянул правый рукав своей спальной рубашки. На коже ровным, каллиграфическим почерком красовалось имя его будущего или врага, или соулмейта. Драко Малфой. Враг. Гарри и не удивился, это было более чем оправдано. Хотя, одновременно с этим он думал, что его самым заклятым врагом будет Том Марволо Реддл. Осталось узнать, кто его соулмейт. И это было еще волнительнее. Вариантов было множество. И женские, и мужские имена пролетали в его голове. Для него все было одинаково нормально. Парень или девушка. Не имеет значения. Главное, что соулмейт, главное, чтобы любил, как делает это Гарри, еще даже не зная его имени. Гарри любил своего соулмейта заранее, просто за то, что тот существует. Наконец, вздохнув, Гарри оттянул и левый рукав. Все же он надеялся, что это будет Джинни — девушка, которая покорила его сердце совсем недавно и явно ближайшие пару лет точно не собиралась покидать его сознание и разум. Может, даже ближайшую жизнь. Опустив взгляд на вторую метку, он неожиданно забыл, как дышать. Все тот же ровный, каллиграфический почерк. Все то же имя. Драко Малфой. Гарри растерянно захлопал ресницами. В горле образовался ком. Мозг его никак не мог понять, что творилось в этот момент. Драко Малфой одновременно его соулмейт и его же враг? Разве может быть такое? Или здесь какая-то ошибка? Этот треклятый слизеринец, который всегда оскорблял его, его друзей и родных? Который постоянно строил козни и вставлял палки в колеса? Тот, кого Гарри пусть и не ненавидел так сильно по доброте души, но, по крайней мере, недолюбливал? И которого одновременно любил. Просто за то, что тот есть. Когда Гарри думал о том, что будет доволен любым соулмейтом, он явно не ожидал такого поворота событий.

***

Драко узнал о своей родственной душе намного раньше, еще на четвертом курсе. В тот день он проспал. Поэтому, соскочив с кровати, ему некогда было прислушиваться к своим ощущениям и думать о чем-то, кроме как о том, почему его никто из однокурсников так и не разбудил. Не без помощи магии Драко быстро собрался и со всех ног побежал на занятия. Опоздать на урок профессора Снейпа было для него просто непозволительно. Забежав в класс, Драко выдохнул, осознав, что он успел и до начала урока оставалась минута. Присев рядом с Блейзом Забини, тот было уже хотел начать свою гневную тираду, как неожиданно друг перебил его на полуслове. — Драко, твоя метка… — Блейз не договорил, но Драко это было и не нужно. Он метнул свой взгляд на запястье и увидел имя. Гарри Поттер. И ему даже не нужно было проверять вторую руку, чтобы точно убедиться, кем же приходится гриффиндорец ему. Как только Драко увидел это имя на своем запястье, странное тепло тотчас окутало его и растеклось по всему телу, как будто тот выпил кружку вкусного горячего шоколада. Так могли реагировать только на соулмейта. Весь день Драко пробыл в своих мыслях, изредка отвечая на вопросы учителей. Он даже не понял, когда успел побывать в Большом зале, сделать все уроки и вернуться в свою комнату, где он провалялся всю ночь все в тех же раздумьях, заснув только под утро. По слухам, у Поттера еще не было меток. Если бы были, об этом узнала бы вся Магическая Британия. Поттер — гребаная знаменитость. Особенно в свете последних событий, когда тот теперь участвует в Турнире трех Волшебников. Поэтому всему обществу магов приходилось лишь догадываться о выборе его судьбы. Тогда стоит ли сказать Поттеру уже сейчас об их связи? Или стоит подождать, когда он поймет это и сам? Как он отреагирует? Сильно ли разочаруется в такой судьбе или примет это как должное? От таких мыслей голова уже начинала болеть и идти кругом. Мозг Драко пока не хотел принимать очевидную мысль, но сердцу не прикажешь. Он что-то чувствовал к Гарри. И это была точно не ненависть.

***

Гарри всегда было интересно узнавать о том, кем же являются родственные души или заклятые враги остальных учеников школы. У Рона, например, соулмейтом была Лаванда. Немного легкомысленная, глупенькая, но до беспамятства влюбленная в Уизли. И Рона все устраивало. А еще у них был общий враг — Волдеморт. А Гермиона узнала о своем соулмейте еще на первом курсе и была несказанно счастлива, когда наконец-то у нее получилось с ним встретиться лично. Виктор Крам был довольно известной личностью в мире магии, и когда он, еще даже не подозревая, что та самая девчонка с Гриффиндора, с слегка кудрявыми волосами является его второй половинкой, обратил на нее внимание, последняя была счастлива вдвойне. Некоторые скрывали свои метки. Стыдились своей судьбы. Гарри их всегда было немного жаль. Они ведь не виноваты, мечтали о чем-то необыкновенном и заставляющем сердце учащать ритм, а получилось то, что получилось. Одежда с длинными рукавами, вечно скрывающими предначертанные судьбою имена, да оставшиеся без ответа вопросы о личности скрываемых людей. Гарри был теперь одним из таких. Сначала он думал, что это ошибка судьбы, сбой в природе, чья-то очень глупая шутка. Но нет. Это была правда, та самая горькая правда, которую Гарри было тяжело принимать. Одновременно с этим его мучили вопросы. Какие метки у Малфоя? Знает ли тот уже о метках гриффиндорца? Если не знает, тот как бы он отреагировал? Если знает, то почему молчит? К концу этого учебного года Гарри наконец приходит к выводу: пусть все между ними останется так, как и было раньше. Гарри не нужны отношения с Пожирателем Смерти.

***

— Поттер, — доносится голос Драко из-за спины. Гарри оборачивается. Метки начинают легонько покалывать. Он смотрит на Рона и Гермиону и взглядом показывает им на дорогу, дескать, идите, я вас догоню. — Что-то случилось? — спрашивает Гарри, ведь и правда не понимает, для чего он нужен слизеринцу. — Не совсем. Мне просто нужно с тобой поговорить, — под конец фразы Драко слегка запинается, но набрав в легкие побольше воздуха, продолжает. — Я думаю, ты уже знаешь о… — он не договаривает, а лишь подворачивает рукав своей мантии так, что на левом запястьем можно разглядеть имя. Его имя. Гарри Поттера. Гарри сглатывает. Это было очевидно, но все равно как-то страшно и неловко. А еще стыдно. Перед самим собой. За то, что сначала со всей любовью относился к своему соулмейту и обещал принять его таким, какой тот будет, со всеми изъянами и недостатками. А на деле струсил, испугался, не смог смириться. И теперь делает больно и себе, и Драко. Гарри не раз замечал его взгляд, обращенный на себя, полный печали, грусти и безмолвной, отчаянной мольбы. Понимал, что не безразличен Малфою. Пусть тот и не говорил этого в открытую, пусть почти и не показывал этого даже своими поступками и действиями. Но Гарри был уверен. Он это знал. Чувствовал и ощущал. А Гарри окончательно запутался в себе и в своих чувствах. Ему нравится Джинни, в этом он уверен бесспорно. Но одновременно с этим его тянет к Малфою. Порой так сильно, что хочется плюнуть на все принципы, разрушить эту невидимую стену между ними, что строили они на протяжении нескольких лет, и просто быть с ним. Но потом Гарри понимает, что Драко не только его соулмейт, он еще и его враг. Все это происходило только из-за того, что они были связаны судьбою. Будь бы они совершенно чужие люди друг другу, Гарри бы и мысли не позволил допустить о таком. Молчание затягивается. Но Гарри и слово вымолвить не может. Он просто не знает, о чем говорить. Все ведь и так понятно. Драко не глупый, должен был догадаться. — Могу я узнать, кто твой враг? — срывается неожиданно с языка гриффиндорца, прежде чем тот успевает подумать. Драко, скорее всего, потребует той же информации от Гарри, а последнему очень не хотелось сейчас об этом говорить. — Темный Лорд, — отвечает так же быстро Драко, как будто уже ждал этого вопроса. Смешно и грустно от такой ситуации. Он был на одной стороне со своим врагом. — Гарри, я… — начинает было Драко, но тот резко перебивает его, хватаясь сначала за один рукав своей мантии, подворачивая его, а затем проделывает все то же самое и с другим. — Драко, мы просто не можем быть вместе. Ты мой враг и соулмейт одновременно. Я тебя не люблю. Я люблю Джинни, и мы скоро должны пожениться, — выпаливает Гарри на одном дыхании. Главное, чтобы не запнуться, не сорваться и не передумать. Он тот час разворачивается и, уходя, бросает Драко последнюю фразу, которая ставит жирную точку в их недоотношениях. — Прости, Драко, и прощай.

Девятнадцать лет спустя

На вокзале Лондона оживленно гудела толпа. С минуты на минуту на платформе девять и три четверти поезд Хогвартс-экспресс должен был отправляться в школу, которая гостеприимно распахнет свои двери, как и перед новыми учениками, так и перед старшекурсниками. Гарри, сопровождая своего младшего сына и помогая ему вести тележку с вещами, с легкой грустью вспоминал события прошлого. Как он, оставшись на вокзале совершенно один и растерявшись, встретил семью Уизли, которая любезно согласилась помочь ему попасть на ту самую платформу, что так усердно искал мальчик. Как к нему в вагон зашел сначала Рон, а потом и Гермиона, и именно в этот самый момент на свет зародилась их дружба, которая не распалась даже спустя столько времени. В голове промелькало множество счастливых и печальных моментов. О последних Гарри раньше даже и думать не хотел, слишком много боли они приносили. Но время идет, излечивая все раны на сердце, и потихоньку забирает вместе с собой все воспоминания. И он понимает: не будь бы всего этого, не было бы и того самого Гарри Поттера. — Вместе? — обращается Гарри к сыну. Тот кивает, и они перемещаются на нужную платформу. Сквозь густой дым было трудно различать прохожих, но присмотревшись, Гарри все же находит взглядом своих детей и Гермиону с Роном со своими семьями. Те замечают его и машут ладошками в знак приветствия. Подойдя к ним, тут же начинается оживленная беседа. Туман наконец-то рассеивается и теперь Гарри может разглядеть и остальных магов на перроне. Однако среди знакомых и незнакомых лиц взгляд его цепляется лишь за одно, которое он узнает даже после стольких лет. Драко. Он со своей женой и сыном стоял чуть поодаль. Одетый как всегда с иголочки, с идеальной укладкой. Его супруга была под стать ему. Миловидное личико, бледный цвет кожи, стройная и женственная фигура, прямая осанка. Супруги смотрелись вместе очень гармонично. Гарри не остался незамеченным. Малфой поднял свой взгляд с сына, которого в данный момент обнимала Астория, на него, слегка кивнул и отвернулся. И за все то время, что они пробыли на вокзале, кажется, больше и не посмотрел. Прошло девятнадцать лет. Но сколько бы времени не миновало, метки никогда не дадут воспоминаниям стереться из памяти окончательно. Гарри много думал. Поступил ли он правильно? Может, стоило бы попытать судьбу и дать шанс их отношениям? Эти и многие другие вопросы крутились у него в голове после того самого дня, когда он отверг своего соулмейта. Был ли он счастлив сейчас, находясь в компании любящей семьи и лучших друзей, обнимая одной рукой Джинни за талию, а другой сжимал плечо младшего сына в знак поддержки? Определенно. Нравилась ли ему его сегодняшняя спокойная и размеренная жизнь? Безусловно. Следовательно, он поступил правильно. И вопросов быть больше не должно. Поезд загудел, выпустил столб пара и, сдвинувшись с места, отправился в путь, постепенно набирая скорость. В окнах замаячили радостные лица детей, которые улыбаясь, махали своими ручками. Среди всех Гарри заметил своих детей и замахал им в ответ. Но тогда почему все время хотелось обернуться, чтобы снова в толпе встретить этот пронзительный взгляд серых глаз? И почему, так и не встретив его, на душе становилось гадко? И что за странное чувство было внутри? Как будто кто-то взял и ушел. Прихватив с собой его сердце.