let it snow.

— Эй, Рэй, вставай, уже утро! Он нехотя раскрыл глаза и потёр их.  До чего же шумно было сегодня в приюте. Ведь за окном было первое февраля, а с ним пришёл и первый снег в этом году. — Проснулся, наконец! — сказала от веселья высоким голосом Эмма. — Погляди в окно! Парень сонно зевнул, но всё же встал с кровати и подошёл к окну. Вся плантация была покрыта пушистым снегом, а дети младше их уже вышли на улицу и играли в снежки. Их белая униформа почти сливалась со снегом, заставляя сосредоточить взгляд и окончательно проснуться.  — Ну, что застыл? — спросила и по-детски наивно склонила голову набок Эмма. ‐ Пойдём на улицу! — А как же завтрак и тест? — спросил Рэй, обернувшись и посмотрев на неё. — Мама разрешила всем детям немного погулять перед едой — Эмма улыбалась. — Переоденься и пошли, нас уже ждёт Норман. Она вышла из спальни, оставляя Рэя одного. Он же отошел от окна и увидел, что все кровати были уже давно сложены, кроме его спального места, что он быстро исправил. Из прикроватной тумбочки парень достал свою белую форму, такую же, как и у всех из приюта, и молниеносно переоделся — по-другому он не умел. Рэй задвинул ящик комода на место и вышел из комнаты, тихо прикрывая за собой дверь. Спустился на первый этаж, вышел из здания, что который год служило ему домом, и увидел знакомые лица своих друзей. На улице, хоть и немного, шел снег, но было вовсе не холодно. Парень подошел к своему дереву — одному из тех немногих, что росли не в лесу. Летом он частенько глотал книги в его тени и наслаждался мимолётной минутой жизни. Он присел у дерева и около минуты смотрел, как его подруга играет в снежки с другими детьми, сам же не был сторонником активного времяпрепровождения. Он наблюдал за ними недолго, пока рядом с ним не приземлился Норман, который всё это время был на дереве. — Привет, Рэй. — поздоровался он. — Ты сегодня довольно поздно проснулся. — Привет, да, сегодня что-то поздновато. — сказал он и посмотрел вдаль, где из-за деревьев немного виднелась стена. — Что с планом решил? — Я не хочу сегодня думать об этом. Возможно, это беспечно, но я устал от всего этого — он на секунду прикрыл свои глаза. — Хотел бы я так же веселиться, как Эмма. — Да уж, согласен. — Рэй посмотрел в его полуоткрытые, ярко-голубые глаза, потерявшись в них на несколько мгновений, а потом продолжил. — Я тоже устал. Норман отвёл свой взгляд: за стены, за пропасть — туда, куда все они хотели попасть, но не могли дотянуться. — Норман, пообещай мне, что если не умрешь, напишешь мне письмо, пожалуйста. — он посмотрел на недавно выпавший снег и вдохнул немного морозного воздуха. — Возможно, это прозвучит странно и даже… — Обещаю, Рэй. — в этот момент снежинка приземлилась ему на щеку, заставив вздрогнуть. *** Тяжелое дыхание. На секунду сердце Рэя замерло. Перед ним кружила птица с конвертом в клюве, на нём он с трудом рассмотрел выведенное аккуратным почерком свое имя. Он подставил руку, чтобы птица села, а другой взял у неё письмо от того, кого считал мертвецом. Его уставшие от долгого путешествия через лес глаза, наконец, улыбнулись, прокручивая счастливые воспоминания о друг друге в голове.  — Рэй, что это у тебя в руках? — безумно уставшим голосом спросила Эмма. За эти пару недель она будто повзрослела и стала для детей, что пошли с ними, второй мамой.  — Да, это от Нормана. — коротко ответил он, чтобы не разрыдаться на месте.  — Он жив? — удивилась она и сказала. — Хотя этого стоило ожидать. Дашь мне почитать потом, ладно? Я хочу отоспаться немного. Посиди возле детей, если не сложно. — Хорошо, отдыхай, ты заслужила. — Рэй присел возле ребят, которые совсем недавно покоряли лес с удивительной скоростью, а сейчас беспечно спали.  Он отпустил птицу, что присела возле него и стала упорно ждать, развернул письмо, откинув пустой конверт в сторону и пробежался по строкам глазами. Его потешила нарисованная снежинка в углу послания, но сразу же вернулся к прочтению. Рэй перечитывал каждую строчку по несколько раз, будто насыщаясь каждым словом, что он написал и не веря своим глазам, что он выжил. Этот парень стоил ему нервов и волнения. Сейчас же он был немного опустошен, от того, что они так далеко от друг друга, но и безумно счастлив, ведь с этим придурком всё в порядке.  Встретив бы он его — сразу же влепил бы пощёчину, а потом обнял.  Из письма он узнал утешающую новость, что с ним всё относительно в порядке. Относительно. Это слово немного пугало его, но он продолжал читать. Конец письма он не стал перечитывать ещё раз — он просто лёг на траву и заплакал. Слеза за слезой скатывалась по его горящим щекам и стекала за изумрудную траву под ним. Парочка попала и на письмо и немного размыла чернила, но то, что было там написано всё ещё оставалось чётким. — Я люблю тебя, Рэй. — слетает это и с губ самого Рэя и он снова бесшумно захлёбывается слезами, окончательно размывая последние слова в письме: Я должен был сказать тебе это раньше. B 06-32.