Le caramel

       — Хёнджин целуется как бог, — изящными пальцами, которые минут тридцать назад были во мне, Минхо выводит на своем торсе замысловатые узоры; зачем он вообще начал этот разговор? — Уверен, он весь такой же сладкий, как его губы. — Черт, заткнись, — вспоминаю вчерашнюю игру в карты и желание Феликса, заданное Ли. *** — Целуй Хёнджин~и. Глаза играющих округлились. Минхо ухмыльнулся так, что тысячи мурашек пробежались по всему телу. От одной такой грязной мысли все внутри начинало пылать с яростной скоростью. — С ума сошел? — возмутился Хван, и мне так сильно захотелось увести его за руку от извращенных друзей, но Джисон сильнее сжал мою ладонь, как бы намекая не вмешиваться. Никто из них не был против, но я знаю все грезы Ли Минхо. Он восхищается Хенджином и говорит, что тот вполне мог бы быть моделью с обложки "вог". Касаться младшего всегда удовольствие для него; тот реагирует на скиншип потоком мурашек, но всегда отшучивается, невзначай дурачится хен, бывает. А сам хен знает, что меня это раздражает, но ничего не может поделать. И сейчас Мин-мин едва заметно кусает свою нижнюю губу и тянется к Хвану, чтобы выполнить прихоть малыша Феликса. Это все алкоголь, они смеялись, а я ненавидела их, жалела, что начала играть. Перед тем, как Минхо жадно накрыл губы Хёнджи своими, тот искал в моих глазах (может показалось?) какой-то поддержки, спасения, но их не было; чувстовала себя предателем и радовалась, что Чонин ушел раньше и не видит этого разврата. Хёнджин зажмурился, пытался расслабиться, пока Минхо изучал своим языком его рот; терпел; и даже, наверное, сам Феликс не ожидал, что тот так увлечется. Рука Хо скользнула к лицу младшего и коснулась красивой скулы. Я наблюдала за тем, как два важных для меня парня делают что-то нереальное, и поняла, что возбуждена до предела, когда Хван поддался и расслабился; ответил. Его губы поочередно касались губ Минхо, то нижней, то верхней; я видела кончик его языка, проникающий в чужой рот, и от этого зрелища в горле образовался тяжелый ком. Сука. *** — Я хочу его, — Минхо такой наглый, как избалованный ребёнок; он привык к тому, что его "хочу" всегда становится реальностью, и я терплю, но в этот раз мне захотелось его больно ударить. — Даже не думай об этом, — сажусь на кровать и взглядом ищу свою рубашку. — Если ты еще раз... — Что? - перебивает меня он и приподнимается на локтях. — Думаешь помешаешь мне? Да брось, ты сама представляешь его вместо меня, каждый раз, когда я в тебе. Даже иногда выстанываешь его имя. — писклявым голосом пытается пародировать. — "Джинни, Джинни", — и смеется. — Заткнись, — меня цепляют его скользкие слова; он знает как сильно я люблю Хёнджина, самой чистой и крепкой любовью; знает как больно колит в сердце, когда я вижу его; все знает — и то, что в жизни чаще всего такие чувства невзаимны — тоже. — Разве я не прав? Прав! — он снова кладет голову на подушку и смотрит в потолок. — Хочешь я подарю тебе ночь с ним? — Пошел ты, — хочу встать, чтобы одеться и поскорее уйти, но сильная рука Минхо хватает запястье. — Ай! Больно же! — Я сделаю это с тобой или без тебя. — Изнасилуешь Хёнджи? — Я просто исцелую все его тело, — Ли говорит приторным полушёпотом, соблазняя. — Покрою своими поцелуями его шею, — он касается моего голого плеча губами. — Буду дарить такое удовольствие, о котором он и не мечтал; он первый, кому я... — выдыхает, глаза горят от похоти. — Что? — Я отсосу ему, если поцелуев будет недостаточно. — С каких пор ты такой гейский? — Завидуешь моей уверенности? Или считаешь будет лучше, если он отсосет мне? — Не смей, блять, — дергаю руку и встаю. — Даже не думай, ибо я придушу тебя. — Мне не придется это делать, если ты согласишься. — Нет! Ни ты, ни я, никто из нас не будет развращать это Солнышко. — Развращать? — смеётся, для него это все забава, игра. — Ты видела его танцы? Кто кого развращает еще... Черт, готов поспорить, он очень горяч. — Мин-мин, блять! — натянув брюки, я, справляясь со злостью, подхожу к двери. — Иди, иди. Потом жалеть будешь... *** Красивущий Ли Минхо. Разрывающий души своим раздвоением личности — то он мягкий и заботливый котик, то наглый и пошлый котяра. И он нашёл время, чтобы воплотить свою грязную прихоть, свое желание в жизнь, когда в общежитии совсем никого не осталось. «О чем ты думал?» О том, что было бы неплохо поприставать к предмету моего обожания. В гостиной открыты все окна, поэтому свежесть весны дает о себе знать. Светло и прохладно, с улицы доносятся щебетание птиц и рык газонокосилок, но это не мешает сосредоточенному Хёнджину устроиться на диване и как обычно смотреть свои любимые танцевальные видео. Я вхожу, когда Минхо решает составить компанию Хвану, абсолютно в этом не нуждающемуся. И мне становится неловко смотреть, потому что я и в самом деле не знаю как это все произошло. Сейчас я думаю, что эти двое в сговоре против меня, когда руки Ли начинали касаться тела Хёнджина. Я как будто знала наперед каждое действие Минхо, то, что он задумал сделать это прямо сейчас, но лишь стояла у двери, думала они не заметили меня; слушала неразборчивый шепот и пошлое шуршание, единственные слова, которые я услышала были: "Хён, что ты делаешь? Ты сошёл с ума." Я тоже думаю, что он сошел с ума. Вообще думаю, что ты, Хван Хёнджин, сводишь всех людей с ума. Все это твоя вина. Ты сам то об этом хоть знаешь? Осторожно вхожу в комнату, выдыхаю и замираю, когда наши с Хёнджи взгляды пересекаются в одурманивающей манере. Минхо же делает вид будто так и надо, словно должна была зайти именно в этот момент. А что подумал ты, Джинни? Что я пришла тебя спасти? Не получилось в прошлый раз, и в этот раз шансов маловато против такого то искушения... Как бы сильно я не любила его, спасти, выкрасть из лапищ Ли Хёнджина я бы смогла только если он бы пошёл со мной, но мы даже не близкие друзья. Ли целует Хёнджина в шею своими медовыми губами, а я думаю о том, что глаза моего опиума выдают его, говорят он хочет сбежать, но его тело такое податливое — вся его сущность; потому что он такой нежный и такой наивный, Хо об этом знает вот и пользуется: целует его в скулы и шею, спускается губами ниже и оттягивает край белой домашней футболки, чтобы изучить языком изящные безупречные ключицы, о прикосновении к которым я и не мечтала. Ложь. Мечтаю до неприличия, мечтаю давно. О ключицах, шее, губах. Обо всем, что так нежно и при этом страстно покрывает поцелуями Минхо. И я так сильно хочу убить этого наглеца. Прямо сейчас. — Хватит, — Хван морщится, скулит, пытается отстраниться, а я стою словно парализованная и не знаю куда спрятать взгляд. — Что не так? — хриплым голосом произносит Минхо, словно ожидал другого исхода. — Разве тебе не приятно? — Это неправильно, хён... Он тут же начинает тихо смеяться и Минхо повторяет за ним. Они смотрят на меня, когда Хёнджи встаёт с дивана. Сделав несколько шагов, он приближается ко мне и останавливается — теперь нас разделяют сантиметры, а я уже чувствую как схожу с ума от этого мизерного расстояния. — Нуна? Подсматриваешь? Я дергаюсь от его интонации — словно это не тот Хёнджин, которого я знаю. Его глаза горят, он смотрит исподлобья с какой-то яростью, будто ударить готов. — Я-я? Еще секунда и он совсем близко. Позади него, закинув ногу на ногу ухмыляется Минхо. Одна его рука на спинке дивана, вторая у лица — трогает губы, пальцы в рот тянет. Мою повторную мысль о том, что они сговорились и играют со мной прерывает неожиданный и настойчивый поцелуй Хван Хёнджина, приносящий слишком много сладкой душевной боли. Мин-мин был прав: Хёнджин целуется как бог... Теряю всякий здравый смысл потому что кроме его губ, действительно мягких и сладких, ничего не важно. Он медленно касается верхней, затем нижней губы, оттягивает томно, преодолевая стеснение и странную неловкость. Чувствую как внизу живота разливается огонь, пульсирует волнение. Забываю о Минхо, который приближается к нам; заметив это невольно прерываю поцелуй, но Хёнджин не останавливается, однако словно уступая старшему отходит влево, переключаясь на мою шею, убирает завитые утром локоны на спину и касается рукой щеки, якобы "посмотри на меня". И пока я поворачиваю голову к его красивому лицу, кидаю взгляд на губы и получаю очередную порцию влажных поцелуев, Минхо касается моего плеча, другой рукой скользит к животу, ниже, позволяет себе холодной ладонью под майку проникнуть. Эти прикосновения для меня знакомы и привычны, я даже не обращаю внимания на них, но чёрт... “что я делаю?“ Стоит ли сопротивляться, когда два до неприличия красивых и горячих парня заставляют таять тебя как пломбир на солнце? С двух сторон поцелуи и касания, сейчас не хочется думать о том, как потом буду им обоим в глаза смотреть. Совсем запуталась, разум помутнился, и да, Хо снова оказался прав, он знал, что я не смогу сдержаться, хотя пока не поздно — могу. Чувствую себя актрисой какого-то дешевого порно, а происходящее кажется странным сном. — Ты думала я ангел? — шепчет Хёнджин в самое ухо, у меня мурашки и дрожь от его слов, голоса, от него самого. — Ты совсем меня не знаешь. Мин-мин слегка отстраняется и тихо смеется, заставляя меня беспокоиться еще сильнее. Вот псих. Хёнджин хватает меня за запястья, не грубо, но и без нежности, и я замечаю, что у него в глазах демоны, которые сожрать мою душу намерены. Куда исчез тот милый и скромный парень, в которого я влюбилась? Сильно дернув за руки, Хван хочет поставить меня перед собой, и я едва успеваю сесть на колени, а не упасть. Замечаю перед своим лицом внушающую выпуклость, он слишком быстро расстегивает ширинку, приспускает брюки. Мне не нужно говорить, что делать дальше, однако присутствие Минхо раздражает и смущает до невозможности. Я тысячу раз представляла как это могло произойти, но не в такой обстановке, не так грубо, точнее... с ним не могло быть грубо в моих то наивных фантазиях. Его большой и красивый член настолько близко к лицу, что можно рассмотреть каждую венку. “блять, это точно Хёнджин?“ Осторожно касаюсь губами головки, провожу языком по стволу. Обвожу по краю и цепляю уздечку совсем аккуратно, неощутимо; рукой провожу по основанию туда и обратно, порой замедляясь, ощущая пульсацию органа и снова ускоряюсь, когда Хван часто-часто дышит, облизывая губы. Он такой чувствительный становится, так реагирует и отвечает, заламывает брови и тихо стонет. — Возьмёшь глубже? — он мычит хрипло и протяжно, гладит щёку и стонет, когда в этот момент я толкаю прямо туда головку. Минхо подходит к парню сзади, цепляет пальцами края его футболки и ловким движением стягивает ее, обнажая прекрасное подтянутое тело. Замечаю как он снова ухмыляется, шепчет Хёнджи, глядя на меня: — Выеби ее в рот... “у й д и !“ Он нежно целует младшего в плечо, руками обвивает талию так, что одна из них касается моей головы. Я не знаю, что делаю, а Хёнджин помогает, начинает вгонять член, до основания. Наказывает, а Мин-мин на меня смотрит. Его взгляд отдаёт карамелью, именно той, что самая тягучая и сладкая, иногда прилипает к зубам так, что не отодрать. Это происходит громко, со вкусом, слюной обильно смачивая ствол. Хёнджину такое, оказывается, нравится: грязный немного минет, на грани порно — его самый любимый. — Ты такая красивая, нуна... Особенно с членом во рту. Он не прекращает говорить, от этих слов еще жарче, так и хочется ещё грязнее, быстрее, чтобы Хёнджин сам трахнул мой рот, и он наматывает волосы на кулак в следующую секунду, словно читая мысли. Его стоны горячи, этот парень сладким голосом перекатывает хрипы в горле, он не сдерживается и всё громче мешает эти звуки с мычанием одобрения. Хван плавится. Он тонет в ощущении горячего рта и узкой глотки, ему нравится, как густая слюна смазывает ствол так, что он блестит, он готов уже кончить от происходящего, и от того, как Минхо-хен продолжает изучать губами и языком его шею и плечи, стояком упираясь в безупречный зад. Схожу с ума от одного его вида, от этих стонов, от того, что он грубо имеет меня в рот. Нечем дышать, все происходит быстро и жестко; большой член едва ли не вызывает рвотный рефлекс, однако стоны Хёнджи превращают все в наслаждение. Он, наверняка, близок к апгрейду (Мин-мин говорит, что я хорошо сосу, спасибо), поэтому поднимает меня, сжимая в больших ладонях лицо, и тут же проводит по горлу, подбородку и впивается в губы, слизав мою слюну с собственной смазкой и проникает языком в рот, сочно и сладко. Блять. Глаза как два крошечных дьявола; Хёнджин весь пылает, словно Похоть — его второе имя. В омуте спутанных мыслей среди "можно" и "нельзя" мелькает одно: "кто, черт возьми, этот парень?" Кидаю осторожный взгляд на Минхо, пока Хёнджин быстро стягивает с меня одежду. Ли постоянно улыбается, с лёгкой ухмылкой на лице. Потом поправляет волосы и возвращается на диван, будто бы он здесь вовсе не причем и участвовать во всем этом не собирается. Хёнджин кусается, рычит. Видя его страсть, становлюсь невыносимо развратной. Мне хочется скорее ощутить его в себе так сильно, что притягиваю парня ближе (казалось бы куда еще), однако он недоумевая смотрит на Минхо, сводит брови на переносице, пока тот наслаждается зрелищем и нашими обнаженными телами. — Хен, почему ты все еще одет? — с каждой минутой я удивляюсь Хёнджину все сильнее, бесконечно шокирована, и мне, почему-то, хочется уйти. — Я подумал может ты меня разденешь? — самодовольно щебечет Ли, и кладет руку на уже вставший член. — Хочешь, чтобы я? — отстраняется от меня Хван, а я не могу глаз оторвать от его тела; он полностью стягивает с себя брюки и боксеры, мол, нечего здесь стесняться и подходит к Минхо, который немного поддается вперед. Теперь я чувствую себя здесь явно лишней. Минхо касается талии младшего, тянет к себе, а затем касается рукой чужого органа, от чего тот глаза закатывает, мычит тихонько; однако в это же мгновение наклоняется и целует хена в губы, кусает за язык; они оба протяжно стонут от ласк друг друга, а я сейчас умру то ли ли ревности, то ли от ярости, то ли от смущения. — Ты такой красивый, — слегка отстранившись произносит Ли и приподнимается, позволяя Хёнджи его раздеть; Хван губы свои облизывает и ловко снимает с друга сначала футболку, затем расстегивает молнию джинс, при этом гладя член через толстую ткань. — Ты так и будешь там стоять? — Мин-мин смеётся, обращаясь ко мне, и я впервые не знаю, что мне делать. Наши с ним отношения всегда были свободными — никто никому ничего не должен. Просто один пьяный секс и мы больше не могли остановится, но почему так — все еще загадка. Я не любила его, он не любил меня, все эти спонтанные встречи в его спальне переросли во что-то большее и мы стали слишком близкими друзьями. Я всегда хотела Минхо, всегда и везде, но меня съедала ненависть за то, что он со мной делает. Точно так же как мне было с ним хорошо было и плохо, а он всегда знал, что я чувствую. Что я чувствую к Хёнджину(?) У Минхо красивые глаза и потрясающие бедра; да и шутит смешно, сарказм — его все. Нежный, заботливый и с добрым сердцем, хотя и пытается выглядеть как ледяной принц. Кажется, в такого парня невозможно не влюбиться, и все бы вроде ничего если б не очаровательный Хван Хёнджин со своей лучезарной улыбкой. Полная противоположность своего хена, этакий биасврекер, потому что спокойный и скромный, не особо разговорчивый, да и на самом деле не особо подпускает к себе. Этим и манит, хочется узнать о чем думает, о чем мечтает; узнать бы все его тайны и... Тогда что происходит сейчас? Как мы все трое к этому пришли? Думать об этом самое подходящее время. Уже предчувствую как они вдвоем оттрахают меня до потери пульса, и, кажется, сама этого хочу... — Вам и так хорошо, — выдержав паузу отвечаю я, а Хёнджин уже полностью раздевший Минхо, садится перед ним на колени. Я голая, они голые. Нет, не так. Два идеальных полностью обнаженных парня. Отказаться от такого стало бы самой большой глупостью в моей жизни, поэтому я подхожу к ним. Хёнджин ловко цепляет меня за руку и тянет к себе, сажусь рядом. — Расслабься и помоги мне, — произносит он и тут же проводит щуплой ладонью по члену Минхо. — Ну же, нуна. — не успеваю понять как ствол Ли пропадает во рту Джинни. Пухлые губы охватывают его полностью, а Мин-мин выгибает бедра, поддаваясь навстречу. Тихо вздыхаю и присоединяюсь к занятию Хёнджина; он отстраняется на сантиметр, позволяя мне попробовать Минхо 'на вкус'. Будто не знаю. По очереди ласкаем член Ли, при этом целуем друг друга, смешивая слюну, и о черт, что может быть более неловким и постыдным? Неизвестно сколько проходит времени, когда Минхо хватает мою руку и потянув на себя толкает на диван, вынуждая лечь. Неудобно, тесно, но это все становится таким неважным, когда Хёнджин встает следом, чтобы оказаться сверху. Чертовски красивый: длинные волосы, мокрые у лба, взъерошены; глаза безумные, черные; приоткрытые пухлые губы блестят от слюны — так хочется его, полностью. Всего. На долю секунды он снова кажется мне нежным и ласковым, однако я чувствую как тонкие пальцы проводят по клитору, намереваясь войти в меня до основания, и понимаю — Демон вернулся. — Блять, — ухмыляется он. — Сеул не затопи. Когда эти нереально длинные и тонкие пальцы оказываются внутри меня, хочется закричать от удовольствия, от этого безумия. По всему телу проходит ток, тысячи мурашек поглащают до костей. Хёнджин грубый, он имеет сначала двумя, потом тремя, кажется, он и руку готов в меня засунуть. Ловлю себя на мысли, что Мин-мин отказывается учавствовать дальше в этом безумии, но мысль эта растворяется так же быстро, как мои стоны, когда Хван пальцы свои вытаскивает и смотрит на хена своего: — Пусть она еще тебе отсосет. Черт, игра только началась, святая наивность. Мне делать этого с Минхо сейчас как-то не хочется, но разве у меня есть выбор? Ли ведь такой: он изнасилует мой рот даже если буду против. — Нравится на это смотреть? — спрашивает Минхо. — Почему нет? — продолжая иметь меня пальцами едва ли не шепчет в мои губы Джинни. — Это заводит. “Х ё н д ж и н, б л я т ь !“ — Может лучше тогда сам ему отсосешь, раз уж тебя это заводит, а я пойду? — поражаюсь собственной дерзости и тут же понимаю: зря это я... — Лучше бы ты молчала, — Минхо подходит к моему лицу так, что его стояк оказывается уже у моего рта. Я бы хотела сказать что-то вроде "ты охуел?", но осознание того, что сила на стороне этих двоих, не дает мне такого права. Я бы и не успела, потому что Минхо уже проводит влажной головкой по губам, Хенджин в это время одной ладонью за мое горло хватается, голову откидывая назад, чтобы Ли проще было, а второй сжимает подбородок и пальцами щеки, от чего всему лицу больно. Замечаю их переглядки с похотливыми ухмылками, и тут же Мин-мин отправляет свой ствол мне в рот. Хёнджин, наверное, специально меня мучает. Он водит своим членом вдоль половых губ, я мычу от удовольствия, но отсос Минхо не дает мне делать этого в полной мере. Чувствую как головка входит и тут же выходит, Хван размазывает свой предэякулят с моей смазкой по внутренней стороне бедер, по половым губам; слишком мокро и горячо, но сука. Мучает. Минхо стонет так, что хочется дать ему еще больше. Обожаю его хриплые стоны, но такие... Он жестко и быстро трахает меня в рот так, что текут слезы и слюна, одновременно хочется остановиться и продолжить. Ли останавливается, вытащив член, и вытирает ладонью мое мокрое лицо — заботливый, это смешно. Он опять смотрит на Хёнджи и спрашивает: — Играешься? Тот ничего не отвечает, лишь улыбается и снова входит, буквально сантиметров на пять, а мне уже и этого достаточно, потому что это Хёнджин. Тут же выходит и входит уже глубже, из-за его размеров мне кажется я такая узкая, а Хван не останавливается, он больше не вытаскивает из меня свой ствол, медленно, но при этом резко начинает трахать, а у меня ноги поджимаются и тело само выгибается, отрываяя спину от дивана. Член Минхо снова оказывается во рту, и с наибольшей страстью Ли начинает иметь меня. Ладони Хёнджина накрывают мою грудь, а сам он тянется к Мин-мину — кажется, ему понравилось целовать старшего. И пока Хёнджи входит в меня на всю длину, закинув мою ногу себе не плечо, я даже кричать не могу из-за занятого рта, а хотелось бы. Парни тянутся к губам друг друга через меня, целуются; а в воздухе смешиваются рваные стоны троих сумасшедших. Все это приближает меня к оргазму, до звёздочек перед глазами, до судорог по всему телу, и я, вытаскиваю член Минхо изо рта; он отходит, снова переглядывается с Хёнджином, который останавливаться не собирается, и они кивают друг другу. Сомнений, что они просто решили выебать меня больше нет. Минхо и Хёнджин они, знаете, красивые. Чёртовы боги красоты, которые обнаженными выглядят абсолютными божествами. Хочется глаза закрыть, потому что кажется испепелят, взорвут и разорвут на крошечные кусочки. И мне нравится чувствовать себя дешевой девкой в руках этих двоих; полностью растворяюсь в них, как кубик сахара в горячем чае. Стало невыносимо жарко. Хёнджин с легкостью приподнимает мое тело и оказывается подо мной. Я мокрым лоном об его бедро мажу, потом сама член в себя вгоняю — мне мало, мало чувствовать его внутри, хочется дольше, всегда, смотреть как он стонет, часто дышит, как поднимается его грудь и взъерошены шелковистые блестящие волосы. Он само произведение искусства. Минхо со спины обнимает, коленом в диван упирается, ему неудобно, но он любит быть сзади — я же знаю. А он знает, что я категорически против анального секса, поэтому немного пугаюсь, когда на пару секунд здравый смысл берет верх. Я ведь не знаю, что у этого красавчика сейчас в голове, а он так хорошо умеет читать меня, что тихо ухмыляется и произносит: — Не переживай, мы только проверим получится ли. ''Ч т о ?'' — Все бывает в первый раз, — Хёнджин остановил процесс, его член все еще во мне, и, ох, черт, как приятно чувствовать его в себе. — Я буду аккуратен, — щебечит Минхо, обвивая одной рукой мою талию, вторую подносит к губам и я слышу, как он слюной пальцы обильно смачивает, смазать меня, видите ли, собрался. Страх немного уходит, потому что поздно уже останавливаться, и пусть хочется уйти, сбежать из комнаты, города, страны, а лучше и вовсе утопиться, чем гореть от стыда, все равно — поздно. Мин-мин начинает растягивать меня, Хёнджин увлеченно смотрит на нас и ждет, все еще не двигается. Время застыло, но тут же часы превратились в секунды, когда боль начала перерастать в нечто приятное, новое. Никогда не думала, что я такая извращенка, шлюшка, и что мне будет нравиться чувствовать в себе два члена одновременно. Выгибаю спину и полностью "прилипаю" к торсу Минхо, одну руку поднимаю и закидываю за его шею, впиваюсь пальцами в каштановые волосы. Вторую ладонь кладу на руку Хёнджи, что сжимает мое бедро. Я полностью растворена в этих объятиях, в этом сладком и запретном фейерверке эмоций. Мне хочется кричать, плакать от удовольствия, хочется, чтобы этот момент длился как можно больше. Минхо целует мои губы, повернув мое лицо на 180 градусов, и так мокро, страстно и горячо, как еще никогда не целовал. Ему это все тоже башню сносит, вся эта ситуация, как и Хёнджи, который вдруг осознал, что нужно быть ближе, и приподнялся, заставил себя сесть. Его губы снова на моем лице, тройной поцелуй — губы Минхо, губы Хёнджина, мои губы, все переплетается; тела липкие, а стоны такие громкие, несдержанные и больше на крики похожие. Мне кажется, что я вот вот и сознание потеряю. Хорошо не просто телу, разуму, под сердцем огонь пылает, в глазах белые звезды. Все чего хочется — дольше, ближе, до беспредела слаще. — Блять, — на ухо шепчет Минхо. — Я щас кончу... Он становится первым, изливаясь прямо в меня с тяжелым выдохом и сжиманием груди своими пальцами. Чувствую как становится еще более влажно, по бедрам течет; мокро. Хёнджин чувствует это тоже, приподняв меня выходит и проведя несколько раз по члену ладонью пачкает ее собственной спермой, попадает на мой живот и тоже шумно выдыхает. Пару секунд все еще в таком положении застываем, отдышаться пытаемся. Хёнджин падает головой на мягкий подлокотник дивана, прикрыв глаза, ложусь прямо на парня, места практически нет. Минхо усаживается в наших ногах и шлепает меня по заднице. — Ну, — немного восстановив дыхание начинаю я. — И как долго вы планировали эту аферу? — Не понимаю о чем ты, нуна. Приподнимаю голову с груди Хёнджина, который все еще с закрытыми глазами лежит и улыбается лишь уголками губ. Минхо ухмыляется снова, положив голову на спинку дивана и отвечает мне: — Почти столько же сколько я хотел трахнуть Хёнджини. — Хен? Ты хочешь трахнуть меня? — Может быть мне удасться в следующий раз? — О-о божечки, я явно тут лишняя, ребятушки. — Ну почему, нуна. Ты тоже можешь меня трахнуть. — Вы отвратительны, — перелазить через Хёнджина оказалось не так легко, но я делаю усилие и наконец-то встаю. — Было весело, ну, пока! — делаю шаг, а ноги ватные, не держат, заплетаются. — Нет серьезно, — Минхо смотрит на меня тем самым взглядом, которым только он умеет (пиздецки красивыми глазами), словно сильно сжимая все мое тело. — Тебе так нравится Хёнджин, мне он тоже нравится. Я знаю, что и я тебе нравлюсь, скажи, что это не так. И почему бы нам не попробовать стать еще более близкими друзьями? Тем более что изменится, если мы с тобой добавим в наш регулярный секс немножечко Хёнджин~и? — дабы добавить эпичности своему предложению, Минхо тихонько шлепает Хвана по бедру, тот смеется, все еще не открывая глаз. — Что за тупая полиамория? — одеваясь говорю я. — Мы что в фанфике? — Прости, малыш, но я не готов отдать тебя Хёнджину полностью. А его тебе. По крайней мере пока.. — Пока! — помахав выхожу из комнаты, поправляю волосы, а в душе знаю, что, черт возьми, Мин-мин как обычно окажется прав...