Я вышел из Дома

Я вышел из Дома, и свет зимнего солнца, блестящий и яркий, тут же ослепил меня. От неожиданности я упал на четвереньки и замер, глядя на горящий в небе шар. Я был заворожён этим зрелищем, шокирован. Как давно я не видел солнца!.. Оно показалось вдруг мне чем-то исполинским, даже божественным. Я никогда не думал так о нём раньше. Зимнее солнцебыло очень заботливо: позволяло напитаться мне светом, в котором я остро нуждался. Разинув рот, я молча пялился на это божество, пока перед глазами не заплясали разноцветные пятна. Сугроб обжигал колени, истерзанные шрамами и гноящимися порезами, впивался ледяными иголками в натёртые до крови запястья. Я с трудом поднялся на дрожащие ноги, всё ещё глядя на солнце. Босые стопы сводило от холода. Полностью лишённый всякой одежды, я моментально продрог до костей. Моя бледная кожа покрылась мурашками и раскраснелась. Казалось, суровый мороз вонзил свои когти в каждый мой внутренний орган и теперь постепенно подбирался по шейным позвонкам к мозгу. «Беги! Ты должен бежать!» - орали мне в уши остатки осознанных мыслей. Где-то из глубин памяти, словно подснежник по весне, показался план побега. Точно. Я намеревался сбежать из Дома. Я сделал несколько нетвёрдых шагов по направлению к Калитке. Лишь она отделяла меня от свободы. От вечного солнца. Там, в подвале, я только и делал, что сидел на привязи, так что идти для меня было нелегко. Мышцы на моих израненных ногах ослабли, каждый шаг давался с таким неимоверным трудом, словно я был младенцем, который только учился ходить. Но вместо подбадривающих родителей, которые сопровождают своего ребёнка в такие моменты, меня жестоко подгоняли страх и холод. Я боялся. Он мог заметить мою пропажу в любой момент. Шаг. Боль в ступнях. Шаг. Боль в суставах. Шаг. Боль тянет каждую мышцу моих ослабших ног. Шаг, шаг, шаг… Я упорствовал. Ворота! Я добрался до них! Я сделал это! Вцепившись посиневшими от мороза пальцами в Калитку, я потряс её, а затем, убедившись, что Она заперта, начал вставлять в замочную скважину украденный ключ. Мои руки занемели от холода настолько, что я с трудом его проворачивал. Ещё немного… Осталось совсем чуть-чуть, и солнце навсегда будет моим. - А кто это тут у нас вздумал бежать, а? – раздался позади меня глумливый голос. Где-то в грудизадребезжала тревога, моментально охватывая пожаром паники всё моё тело. Я замер от ужаса. Это был Его голос. Несколько быстрых шагов – и Он рядом со мной. - Плохой пёс, - насмешливо фыркнул мой Похититель и, подхватив меня, понёс обратно в Дом. Я бы закричал, если бы не рука, грубо зажавшая мне рот. Ещё немного солнечного света – и дверь захлопнулась. Я снова оказался в привычной темноте. Я снова вдалеке от Калитки. Он прошёл из прихожей в кухню, а затем швырнул меня в погреб. Рёбра тут же отозвались невыносимой болью, воздух исчез из лёгких из-за удара грудью о пол, и я закашлялся. Отхаркав несколько сгустков крови, я присел. - Значит, вздумал сбежать. Ещё и от верёвок на руках как-то умудрился избавиться, - задумчиво протянул Похититель, спускаясь ко мне вместе с красным чемоданом. Мне стало дурно. Голова закружилась. Я знал, что это за чемодан и что там хранится. Я зажмурился. Щёлк-щёлк. Защёлки открываются. Я приоткрыл один глаз, и моё сердце забилось быстрее. В Его руках был молоток. - Нет… - пролепетал я, отползая назад. Очень вскоре моя спина упёрлась в сырую стену погреба. Похититель криво ухмыльнулся и схватил мою тонкую щиколотку. Он замахнулся и со всей силы ударил молотком по моей ноге. Раздался хруст берцовой кости, и всю мою голень словно обожгло огнём. Я взвизгнул и дёрнулся, но Он держал крепко. Похититель вновь замахнулся. Я закрыл глаза и тут же стиснул зубы от нового приступа острой боли, которая беспощадно вгрызлась в мою ногу. Всё ещё не открывая глаза, я тихо всхлипывал и слушал, как мой мучитель складывает молоток обратно в чемодан. Щёлк-щёлк. Защёлки закрываются. Я с опаской взглянул на свою пострадавшую ногу. Меня охватила паника. Голень была повёрнута под каким-то неестественным углом, сквозь тонкую кожу проглядывался обломок кости, так и норовивший её надорвать. На месте ударов расплывался чёрный синяк. - А так сбежать сможешь? - всё тем же издевательским тоном поинтересовался Похититель. Он захохотал и, поднявшись по ступенькам вверх, захлопнул дверь погреба, оставляя меня одного. Моя берцовая кость была раздроблена. Я изнемогал от боли и сидел в сыром тёмном погребе. Но я видел сегодня свет солнца.