Бар "У городской ратуши"

      Настроение было отвратительным до крайности. Нет, ничего страшного вроде бы не произошло, просто на Хартфилию напала самая банальная зимняя хандра. Бесконечно серое небо вовсе не располагало к радости. Ей как цветку, катастрофически не хватало солнца.       Решив, что напрягать друзей своим отвратительным настроением вот уж точно не стоит, Люси отправилась на задание одна. Задача была довольно не затейливой и справиться с ней она вполне могла самостоятельно. Конечно и оплата была соответствующей, но всё же это было лучше чем ничего. Буквально на следующий день после полудня она была абсолютно свободна, а поезд до Магнолии уходил только утром. Впереди были скучнейший вечер и не менее тоскливая ночь.       Подпинывая носком сапога комья снега, Люси уныло брела по городской улице. Амариллис был небольшим городком и хотя располагался он недалеко от столицы Фиора, но абсолютно заслуженно считался провинцией. Улочки были узкими, да и почищены от снега кое-как. Люси поминутно запиналась, кляня на чём свет стоит городской совет, не способный решить проблему даже со снегом на улицах. А он, как назло, всё продолжал падать.       Сбоку от неё мелькнула вывеска "Бар "У городской ратуши". Остановившись, Люси присмотрелась, заведение явно относилось к числу не самых дорогих и в любой другой день она бы сюда даже носа не сунула. Но сегодня это заведение было как раз под стать её отвратительному настроению. Люси толкнула дверь и вошла в бар.       К её немалому удивлению в помещении было куда приличнее чем она ожидала. Даже на небольшой возвышенности играл на рояле юноша, жеманный, и изящный как девушка. – Мисс желает угоститься вином? Тогда мисс должно быть не меньше восемнадцати лет... – проговорил бармен немного скрипучим голосом, словно у него болело горло. – Мисс недавно стукнуло девятнадцать, – ответил кто-то, сидевший в дальнем углу.       Рассмотреть говорившего Люси не могла как бы не пыталась, сказывался полумрак, царивший в баре. Однако, голос был до безобразия знаком. – Проходите, мисс, – бармен потерял интерес к Хартфилии и повернулся к мужчине, сидевшим за барной стойкой прямо перед ним. – Не знаю, что тебя занесло в это, забытое богом местечко, и не знаю нужна ли тебе моя компания, но если есть желание напиться в хлам, то могу помочь.       Сделав несколько шагов в сторону говорившего, Люси вдруг с удивлением обнаружила сидевшего за самым дальним столиком Лаксуса. Судя по стоявшей перед ним полупустой бутылке вина, он занимался здесь именно этим – пытался напиться. Не бог весть какая компания, но, пожалуй, это было лучше чем сидеть тут одной.       Люси никогда не общалась с Дреяром особенно близко, сказалось первое впечатление, которое сложилось у неё в тот момент, когда Дреяр атаковал "Фейри Тейл". Ну, или пытался атаковать, ведь в конечном итоге его попытка показала, что гибели своей же гильдии он ни в коем случае и не хотел. Впрочем, он сам тоже не проявлял никакого желания общаться с заклинательницей, и в большинстве случаев их общение сводилось к взаимному приветствию.       Дождавшись, когда Люси снимет пальто и устроится поудобнее, он щелчком подозвал бармена. Официантов тут, судя по всему и знать не знали. – Что предпочитает ваша дама? – мужчина выжидательно посмотрел на Люси, вогнав её в краску. Благо, в полутьме видно этого не было.       Лаксус подождал с минуту, и видя, что Люси пребывает в некотором замешательстве, ответил сам: – Ещё одну бутылку этого вина и второй бокал.       Разлив остатки вина из той бутылки, что уже стояла на столе, он покосился на вторую бутылку, прикидывая хватит ли им этого или заказать сразу ещё одну. – Я так понимаю не у меня одного настроение – полнейшее дерьмо?       Вопрос прозвучал, скорее, как утверждение. Отрицать то, что буквально было написано у неё на лбу, Люси не стала. – Что-то типа того, – ответила она и залпом выпила половину бокала вина, вызвав восхищённый взгляд Дреяра. – Сразу видна школа Альбероны, – пробормотал он.

***

      Бывают люди, с кем можно помереть со скуки, бывают люди, с кем всегда можно весело провести время, но как же редко встречаются те, с кем комфортно просто молчать. Как ни странно, но он оказался как раз из этого типа людей. Лаксус молча подливал вино ей и себе и так же молча пил, глядя куда-то мимо неё. И он же первым прервал затянувшееся молчание: – Не припомню, чтобы ты ходила на задание одна. Повздорила с ребятами?       Вопрос прозвучал без тени осуждения. Буднично и безэмоционально, таким тоном спрашивают по чём рыбка (*) в ближайшей к дому лавочке.       Люси задумчиво отставила бокал с остатками вина в стороне. Конечно, это было вовсе не его дело, но иногда нужно просто выговориться и даже не важно кому. – Нет, с чего бы мне с ними ругаться? Просто настроение такое... Никакое. Знаешь, зимой дома становилось совсем невыносимо. Летом я ещё могла бегать в саду, играть. Когда я была маленькая, мне нравилось выкапывать ямки и пересаживать туда цветы. Потом мы с садовником ходили по утрам и поливали их. Но зимой, выходить из дома мне было строго-настрого запрещено. Кроме совсем редких случаев и под строгим контролем отца.       Память услужливо подкинула картинки из её детства. Зимой, от пневмонии умерла Лейла Хартфилия, через несколько лет зимой же умер старый садовник, позволявший своей маленькой хозяйке творить в саду то, что она хочет. Зима, как ненасытное чудовище, отнимала у неё всё, к чему она была привязана.       Лаксус выслушал её маленькое признание молча и внимательно. Он давно подозревал, что детство Хартфилии было далеко от понятия "счастливое". Всё-таки счастье это понятие странное и многогранное. Деньги решают многие вопросы в жизни, но счастливым не делают. Видимо, это был как раз случай семьи Хартфилия. – Ещё налить? – деловито спросил он.

***

      Пить с Лаксусом оказалось легко и даже приятно. Он рассказывал забавные истории из своего детства, а Люси смеялась, забыв о том, как совсем недавно хандрила, проклиная зиму. Но выпитое вино давало о себе знать, говорить становилось всё труднее, а веки с каждой минутой казались всё тяжелее и тяжелее. Заклинательница и сама не заметила как уснула, склонив голову на плечо Дреяру.       Он усмехнулся, глядя на белобрысую макушку, прикорнувшей рядом с ним девушки. За тем осторожно накрыл её своей шубой и вылил в свой бокал остатки вина из третьей по счёту бутылки за вечер. А почему бы и нет, подумал он. Ну уснула и уснула, в конце концов каждый имеет право иногда расслабиться. Даже Хартфилия, успевшая прославиться своей выдержкой и неизменно прекрасным настроением.       Может быть в этом и был её секрет? Спрятаться и никому не показывать когда ей плохо? Помниться, раньше он действовал точно также. И до поры до времени такая тактика вполне сносно работала. Пока однажды его не сорвало, благо, рядом оказался Бикс, принявший весь удар на себя и ни разу не вспоминавший о том дне. Опасное это дело – держать всё в себе. – Простите... Но времени уже почти три часа ночи... Наше заведение закрывается...       Лаксус повернулся, не совсем понимая, что от него хотят. В двух шагах от него стоял бармен, неловко теребя край видавшего виды фартука. Наконец, сообразив, мужчина кинул на стол несколько монет, оплачивая всё, выпитое ими за вечер вино. – Держи. Неплохое у вас тут местечко, буду в ваших краях – обязательно зайду, – кивнул Дреяр бармену и начал осторожно вставать, боясь потревожить Люси.       С помощью всё того же бармена, он закутал спящую девушку в свою шубу, бармен перекинул ему через плечо пальто девушки, он поднял Люси на руки и исчез среди разрядов молний, оставив ошалевшего от такого представления бармена, стоять с открытым ртом.       Хорошая штука – мгновенное перемещение, довольно удобная, но очень затратная с точки зрения силы. Лаксус с девушкой на руках очутился в комнате, которую снял на пару суток вчера, по случаю работы в этом захудалом городишке. Не класс-люкс, но пару ночей провести можно. Осторожно уложив Люси на кровать, он сам сел в кресло, подставив под ноги табуретку, и уснул.

***

      Спать было тепло, можно даже сказать жарко. Люси повернулась на бок и подбородок что-то защекотало. Не открывая глаз она отодвинула край одеяла... Однако, вместо него рука нащупала нечто, ну никак не походившее на одеяло. Мгновенно открыв глаза, Люси вскочила, тут же схватившись за голову от боли. – А, ты проснулась. Судя по твоему виду завтракать ты тоже сегодня морально не готова. Но можно заказать чай, он тут вполне терпим.       Ошалев от столь своеобразного пробуждения, Люси посмотрела на стоявшего рядом с кроватью Лаксуса. То, что она приняла за одеяло, оказалось краем его шубы, а место, где они находились, ну никак на бар не тянуло. – Когда бар закрылся, ты уже спала. А где ты остановилась я не знал. Вот и решил перенести тебя сюда, – пояснил он, понимая, что именно её так смутило.       Чай и вправду оказался довольно неплох, ароматный напиток отдавал привкусом каких-то ягод и был в меру горяч. Голова слегка прояснилась и жизнь уже не казалась столь отвратительно-нудной как ещё сутки назад. – Знаешь, нельзя все свои переживания держать внутри. По себе знаю, ты уж поверь. Почувствуешь, что надо с кем-то поговорить – милости прошу. Может быть я и не самый лучший собеседник, но тебя всегда готов выслушать, – Лаксус наклонился и потрепал ладонью её волосы.       А за окном тихо падали снежинки. Свинцово-серое небо уже не казалось столь отвратительным и даже была в нём какая-то своя прелесть, почти неуловимая как привкус ягод на языке после глотка чая.