Домой?

      Неспешные шаги со стороны маркетингового отдела созвучно отзывались стуку женских каблучков, звонко нарушающих тишину опустевшего офиса. Двое, встретившись у лифта, несмело улыбнулись друг другу и торопливо разорвали контакт глаз. Всё ещё неловко встречаться вот так внезапно, без слов и взаимных упрёков. Будто и не было между ними никогда ни обмана, ни мучительных дней разлуки.       Иллюзия.       Каких-то несколько недель и она навсегда покинет эти стены. Проведёт ещё один показ, составит отчёт о проделанной работе, передаст дела новому президенту и…в свободный полёт. Захочет, вернётся в мир пиара и вместе с Юлианой исколесит всю Европу. Или осядет в Питере с печатью в паспорте и станет примерной женой ресторатору. Главное, больше никакой управленческой деятельности! Слишком утомительно. Свою миссию в ZimaLetto она выполнила. Под её чутким руководством компания выбралась из кризиса, стала в разы сильнее и заняла лидирующие позиции. Как и мечтал Андрей.       — Устала? — тихий голос внезапно ворвался в её мысли. Катя подняла задумчивый взгляд к мужскому лицу и несколько долгих секунд пыталась понять, что от неё требуется. — Ты уже несколько дней подряд уезжаешь домой за полночь, — пояснил он свой интерес.       — Немного, — ответила она невпопад и поспешила войти в кабину лифта.       Несколько раз подряд нажала на кнопку первого этажа, нервно подёрнула плечиком, ощущая на себе пристальный взгляд, и довольно резко повернулась лицом к Андрею. Глаз не поднимала, страшась увидеть привычную нежность, поселившуюся в его глазах с тех пор, как она вновь переступила порог его кабинета.       Створки лифта плавно сомкнулись, Катя почувствовала лёгкое головокружение от стремительного движения вниз, прислонилась спиной к стенке и на мгновение прикрыла глаза. Сумасшедшая выдалась неделя. Цифры, отчёты, встречи, сделки. Круговорот разговоров и подписей. Силы на исходе, а впереди ещё так много необходимо успеть сделать…       Внезапный скрежет заставил девушку вернуться в реальность. Она удивлённо посмотрела на серьёзного Жданова, намереваясь задать вопрос по поводу услышанного, но в кабине резко погас свет. Испуганно вскрикнув, Катя протянула руки в кромешную темноту, тотчас наткнулась на крепкую мужскую грудь и поспешила сделать ещё один шаг навстречу спасительным объятиям.       — Всё будет хорошо! — выдохнул Андрей, обхватив встревоженную девушку горячими ладонями.       — Что произошло?       — Какой-то сбой. Думаю, скоро всё починят.       — Среди ночи? Никто даже не догадывается, что здесь могут быть люди.       — Потапкин знает. У нас состоялась очень обстоятельная беседа по поводу его работы. С некоторых пор он очень внимателен к своим обязанностям. Вот, я же говорил!       — Что?       — Катюш, открой глаза. Свет включился, — прошептал Андрей с улыбкой на губах, встретил изумлённый взгляд карих глаз и разомкнул объятия, мгновенно ощутив её скованность. — Прости…       — Нет, это ты…я просто…извини…       Андрей не стал её удерживать, но Катя всё же побоялась отойти от него хотя бы на шаг. Нет никаких гарантий, что свет продолжит гореть вплоть до их спасения. Так и стояла рядышком, едва дыша, опустив взгляд, чтобы он не видел, как её волнует его присутствие.       Жданов довольно улыбался, любуясь ярким румянцем на пылающих щеках. Это даже приятно щекотало нервишки: физически находиться в непосредственной близости и не иметь возможности хотя бы прикоснуться к любимой женщине так, как мечтается. А ведь осталось каких-то несколько недель, и она исчезнет. Андрей был уверен, Катя порвёт все контакты с прошлым и начнёт совершенно новую жизнь, где не будет места никому и ничему, что могло бы напомнить ей о пережитом. Именно это пугало. Страх призывал к действию, но решиться было весьма трудно. Ему выпал ещё один, скорее всего, последний шанс, но удастся ли ему достучаться до заледеневшего сердечка? Как ему жить, если и этот шанс окажется провальным? Так у него хотя бы есть надежда на то, что ещё не всё потеряно.       «Трус!» — мысленно разозлился на себя Жданов и смело поднял руку, чтобы убрать локон с лица Катерины и нежно провести пальцами по бархатной щеке.       — Я скучаю, — честно признался он, глядя ей прямо в глаза. — Мой поступок ужасен. Такой обман невозможно простить. Я всё понимаю, но ничего с собой поделать не могу. Живу сомнениями. А вдруг мы просто теряем наше время? Кать, ты уверена?       — Андрей…       — Правда уверена, что всё вот так должно закончиться?       — А разве у нас что-то начиналось?       — Нет, не говори так! — сдавленно прошептал Андрей, обхватил ладонями девичье лицо и прижался лбом к её лбу, чтобы удержать взгляд. — Ты же чувствовала! Ты не могла не чувствовать, что я был с тобой честен. Кать, прошу тебя, — прикрыл глаза, собираясь с мыслями, — ответь всего на один вопрос. Не мне. Себе! Слышишь? Разве у нас получится порознь? По разным городам? Или даже странам? Вдали друг от друга? Неужели придёт время, и мы больше никогда…какое ужасное слово, ты чувствуешь? Мы больше никогда не встретимся? Я так не хочу, — качнул головой и отпустил ошеломлённую Катерину, плавно скользнув ладонями по её плечам. — Если бы ты только позволила мне всё исправить, я бы ни за что не упустил этот шанс. Я бы доказал! Ты бы не пожалела!       — Я так не думала, — задумчиво отозвалась Катя, слегка нахмурившись. — «Никогда»…это же так много! Продолжать жить и больше никогда не встречаться, — нервно улыбнулась и отшагнула назад.       — Ты этого хочешь? Именно это тебе и нужно? — встревоженно задавал вопросы Андрей, вглядываясь в любимые глаза, ожидая увидеть ответ именно в этом взгляде, полном решимости и уверенности в сделанных выводах.       — Нет! — смело призналась Катерина, вмиг став серьёзной, а Жданову показалось, будто повзрослевшей. — Я не хочу…но и не могу. Понимаешь? Я устала. У меня нет сил. Пожалуйста, дай мне время. Мне необходимо время! Я всё сделаю, и мы потом поговорим. Пойми, прошу! Сейчас…       — Очень поздно. Я понимаю, — протянул открытую ладонь и улыбнулся измученно, как только почувствовал её лёгкое прикосновение. Пусть с заминкой и сомнениями во взгляде, но ведь главное, что прохладная женская рука оказалась в его плену, и у него всё же появился шанс исправить ошибку. Это важно!       Не прошло и пяти минут, как лифт успешно распахнул створки на первом этаже. Ошалевший от возникшей проблемы Потапкин радушно встретил начальство в обществе сонного мастера, намекающего на сверхоплату за хорошо проделанную работу. Сергей Сергеевич достаточно быстро угомонил нахала и отправился вслед за Андреем Павловичем, чтобы устроить полный доклад на предмет того, каким образом кабина лифта зависла между третьим и вторым, каких сил ему стоило вызвать Иваныча и как он счастлив, что президенты в полном порядке и уже уезжают домой. Можно расслабиться!       — Нам как раз по пути, — Жданов распахнул дверцу такси перед утомлённой приключениями Катериной и жестом пригласил её внутрь.       — Я же на машине.       — Ночь на дворе, какая машина? Хочешь, чтобы я с ума сошёл?       — В таком случае я оплачу поездку!       — Ну да, как скажешь, — снисходительно улыбался Андрей, поудобнее усаживаясь рядом.       Катя улыбку не заметила. Оказавшись в душном салоне, откинулась на спинку сидения и прикрыла глаза, доверчиво полагаясь на Жданова.       — Домой? — понимающе улыбнулся седой водитель, глядя на довольного мужчину, влюблённо разглядывающего свою женщину.       — Да, — кивнул в ответ Андрей и осмелился взять Катю за руку. — Домой!       В тот вечер был озвучен всего один адрес. Жданов предпочёл позвонить Пушкарёвым с объяснениями, пообещав взволнованной Елене Александровне явиться завтра на праздничный обед с полноценным отчётом перед Валерием Сергеевичем. Таким образом, утро нового дня у Андрея начнётся с любования Катенькой, затем продолжится звонками Тропинкиной с указаниями перенести все запланированные встречи госпожи президента на неопределённый срок и заказом ресторанной еды, чтобы задобрить любимую хотя бы вкусным завтраком.       — Ненадолго же тебя хватило, — сонно улыбалась Катерина, потягиваясь после долгого сна, с прищуром рассматривая мужчину, явно не чувствующего ни капли стыда за свои проделки. — И как это прикажешь понимать?       — Ты не определила временные рамки. Разве я поспешил? — карие глаза расширились от наигранного изумления. — Ну, Катюш, нужно было сразу предупреждать. Я же не железный!