Сегодня он умер. А может быть, вчера... не знаю.

Одним из самых знаменательных праздников года в деревне была стрижка овец. Когда старосты решали, что пора, все взрослые собирались на главной площади и брались за дело, дети тоже могли принимать участие, но только в качестве водоносов. Все любили этот праздник, из соседних деревень или даже из города приезжали фокусники, менестрели и другие личности, о которых большинство и слыхом не слыхивало. В этом году стрижка выпала на пятницу, а значит Чон Чонгук проспал. Из-за ночных походов он проснулся в полдень и уже бежал по улице, надевая на ходу куртку. Площадь была заполнена народом, из каждого угла можно было услышать игривые звуки флейты или губной гармошки, распевающей о том, как прекрасна жизнь. Главная площадь, если ее можно было так назвать, располагалась на окраине города, а не а центре, как положено, и была окружена домами только с одной стороны, с другой стороны ее окружало поле и лес. Под раскидистыми дубами была масса народу и овец. На поляне стояли столы с едой, чтобы взрослым было чем подкрепиться во время работы. Чона сразу прибрал к рукам сгорбившийся старик с блестящими глазами, он поручил ему перетащить шерсть с овец, которых уже остригли, в телегу. Мешков было достаточно, чтобы занять себя на пару часов, если работать одному. Солнце припекало и уже через час юношу замучал голод, не каждый может трудиться на жаре несколько часов без крошки во рту, тем более голодный с самого утра. Не сказать, что бы мешки были тяжелыми, но мышцы начали болеть. Скоро его потянуло к столу с закусками, и с первого же стола он выхватил кусок пирога, предварительно проверив нет ли на нем мушек. Чон стоял, облокотившись на стол, оглядывая окружающих: женщины и мужчины всех возрастов были сегодня на поляне, дети, носящиеся с водой, того и гляди врежутся в кого-нибудь. “Жаль, что Тэхена тут не будет”-думал Чон. Не то, чтобы Тэ не любил праздники, просто он скорее скучал на них, предпочитал сидеть один, погруженный в себя. Тэхен всегда был таким, ему было комфортно в компании Чонгука, где он без стеснения мог говорить о том, что ему нравится.” Но он все-таки еще постоял, вглядываясь в лица, стараясь разглядеть в них Тэхена. Он уже собрался уходить, но за спиной услышал гневный вскрик кого-то из взрослых, это был Мин Юнги- один из местных задир, голос которого за годы стычек Чонгук выучил лучше собственного. Он обернулся и увидел громадные плечи, нависающие над каким-то непутевым водоносом. "Жаль парня”-подумал Чон, даже если бы он хотел, то не смог бы остановить взрослого, а то пришлось бы худо и ему самому и мальчишке. А так не хотелось портить праздник, но все-таки остался посмотреть.” Куда прешь, косоглазый”- нагло спросил верзила, на что мальчик пробормотал что-то невнятное и попытался встать, но взрослый толкнул его на землю. Тут окружающие уже обратили внимание на стычку, поглядывая то на ребенка, то на Мина Юнги. “Проси прощения”- тут уже мальчик поднял на него глаза и что-то знакомое мелькнуло в его лице и взгляде.” Прошу прощения, но вы сами не смотрели куда шли, господин, было бы уместней извиниться вам.” --Чонгук даже поразился такой смелости, этот парень явно не знает правил, не многие посмели бы так разговаривать со взрослым, тем более с Мин Юнги, который точно не потерпит такое унижение на глазах людей. Он взял мальчика за одежду и швырнул на дорогу. Вокруг упавшего поднялось пыльное облако. Мин Юнги явно был не в духе с самого утра, но отвернулся и с чувством выполненного долга пошел куда-то к другим столам. Окружающие сделали вид, что не видели ничего, такие выходки их взрослого были в порядке вещей. Мальчик уже встал, и, шатаясь, пошел по дороге. Что-то в нем не давало покоя Чонгуку, как будто он был ему знаком, и верно, он знал много местных детей, и решил проверить, что с тем ребенком. Когда он столкнулся с затуманенным взглядом черных глаз, из которых уже бежали по пыльному лицу дорожки слез. Чон не поверил тому, что видел, это был его Тэхен. По-видимому, младший неудачно упал, ободрал коленки и ударился головой, поэтому сначала не узнал Чонгука, пока тот уводил их с площади от любопытных взглядов. Мальчика пошатывало от стресса и обиды. "я правда видел, куда бежал, тот взрослый сам виноват. Я просто увидел тебя и...” “Ничего страшного, он всегда прав, всегда идет на пролом, ты не первый и не последний пострадавший от его рук. Зачем ты пришел?” “Я хотел увидеть тебя. Один раз в неделю слишком мало, я скучаю Чонгук”.-Мальчик нахмурился и надул губы. “Идем, нужно промыть раны, тут недалеко наша река, а там есть родник”. Колени мальчика выглядели, мягко говоря, плохо: пыль смешалась с кровью и получилось нелицеприятное месиво. Если идти прямо по дороге, то через 30 шагов свернув к реке, можно найти маленький родник и деревянную лестницу. Там, из земли торчала маленькая старая труба, и лежал рядом деревянный ковшик. В воде было много порыжевших от большого содержания железа камней, и в детстве Чонгук и Тэхен часто прыгали по ним босиком. “Иди сюда, я лучше сам спущу тебя с лестницы, не хочу, чтобы ты запнулся и упал в крапиву. “ “Я и сам могу идти”-Тэхен смело сделал шаг на первую ступеньку, но, Чонгук, видя, что мальчик морщится, сгибая колени, его быстро подхватил на руки и стал спускаться. “Эй, я же сказал, что мне не больно”- мальчик сделал вид, что обиделся, но обхватил руками загорелую шею старшего. Вода была такая холодная, что нельзя продержать в ней руку дольше пяти секунд. Чонгук посадил Тэхена на ступеньку, сел перед ним, набрав воды в ковш. “Давай, лей скорее”- выставил колени мальчик, зажмурившись -“Я ничего не боюсь”. Из глаз начали литься слезы, но он поспешил вытереть их рукавом. Старший аккуратно смысл с ран всю грязь, а Тэхен, казалось, смотрел не на колени, а на самого Чонгука как-то слишком внимательно “Спасибо “ -прошептал мальчик и обнял старшего за шею Но тут он отстранился и, зажимая лицо старшего в своих ручках, чмокнул его куда-то в уголок губ, и, напугавшись то ли своих действий то ли реакции Чонгука, вскочил и убежал по лестнице вверх. Последнее что видел чонгук это черные испуганные глаза. Никто из них не понял, что произошло, и Чонгук, сидя в одиночестве обдумывая этот акт любви со стороны своего младшего все больше злился. Мысли о том, что младший его любит какой-то другой, не братской любовью, приводили его в ярость. Что он наделал... Зачем...Для Чона это означало только одно- он не сможет больше воспринимать Тэхена, как привык. Только сейчас Чон понял почему Тэ бросал на него непонятные взгляды, наверное, он давно хотел это сделать. Сейчас Чонгук испытывал отвращение к этому созданию, для которого еще 5 минут назад готов был сделать все, что угодно. Тэхен все испортил, лучше бы его вообще никогда не было- со злостью думал Чонгук. Впервые в жизни он так возненавидел Тэхена. Он твердо решил не приходить на мост в следующий четверг, чтобы дать понять, что так не годится. Прошла неделя. Чонгук не пришел в тот вечер, хотя сейчас он уже остыл и хотел было поговорить с мальчиком, даже подходил к его дому, но свет не горел, и никого не было, сколько бы Чонгук не заглядывал в окна. Тэхен таинственным образом исчез вместе с родителями. Чонгук не спал вторую ночь, беспокойные мысли не давали не минуты покоя, он был рассеян на работе, постоянно витал в облаках, из-за получал нагоняй. Одним утром, занимаясь плетением корзин, он услышал разговор двух взрослых. Они обсуждали чью-то смерть, точнее убийство. Убийств деревне никогда не было, в отличие от драк. Они говорили что-то о Мин Юнги и еще каких-то парнях, мол они убили кого-то, и теперь взрослые будут их судить. Впечатлённый новостью, Чонгук спросил про жертву. “Ким Тэхена- мальчишку, все время бегал, непутёвый такой, поэтому упал с моста....” Дальше Чон не слушал. Дышать стало нечем, и он схватился за плечо мужчины Ему что-то начали говорить, но в ушах стоял шум, все цвета мира смешались и разом погасли. Прошел месяц со смерти Тэхена .Чем больше Чонгук жил, тем меньше понимал смысл жизни. Сегодня он умер. А может быть, вчера... не знаю. Чонгук стоял на том самом мосту, с которого упал Тэхен в тот четверг. Это он, Чонгук виноват во всем, он так свыкся с этой мыслью, что заболел и четыре для пролежал в постели, но в четверг он не мог оставаться дома. Вина грызла его, мысль дребезжала в голове, как старуха. Да кто он такой, чтобы оставить Тэхена одного мучиться с неизвестностью, он же еще не понимал, что такое любовь. Как глупо, что годы дружбы превзошла обычная ярость и страх. Да, он трус, он прятался и ждал, что все решиться само собой, думал только о своих чувствах, а не о Ким Тэхене.