Прекрасное прошлое

- Ты серьезно? - Кас смеется и откидывает голову, закусывая губу. У Дина не поворачивается язык назвать его Кастиэлем. Это не ангел Божий, воин из небесной армии, это сторчавшийся хиппи-неудачник. Почему девицы находят его сексуальным, наверное, велись на глупые касовы речи о единении. Будь на их месте, Дин бы его ни за что не послушал, он так для себя решил. - Я хочу знать, что изменить в прошлом, - Дин постоянно отводит глаза. Охотник просто не может смотреть на это почти родное лицо, измененное наркотиками и черт знает чем еще. Кас, его Кас, нормальный Кас из 2009 в идиотском плаще и со странным взглядом, кажется Дину почти ребенком, милым и наивным. Но уж точно не тем, кто, не вынеся трагедии жизни, уйдет в запой. Этот Кас неправильный целиком и полностью. - Почему же тебе не нравится то, кем я стал, Ди-и-ин? - Кас наклоняет голову и смотрит почти так же, как нормальный Кас, но на его лице расплывается болезненная улыбка, от которой у Дина бегут мурашки. Кажется, Дин понимает, кто довел Кастиэля до такого состояния, но не хочет верить. - Потому что это не ты, Кас, - Дин понимает, какой бред начинает нести, - Ты бы никогда... да черт, когда ты с проституткой наедине остался, то пытался рассказать ей что-то про сбежавшего отца! Ты не мог стать таким! Кас... - Ох, Дин-Дин-Дин, - Кас неприятно цокает языком и крутит руки за спиной, будто не знает, куда их деть. - Ты много обо мне не знаешь. Ни обо мне настоящем, ни обо мне прошлом. - Кас... - Дин не знает, как продолжить. Что он должен сказать? Извинение? Он ведь даже еще ничего не сделал. Сейчас, наверное, его Кас стоит где-нибудь на улице и ждет ровно четыре часа, чтобы наведаться. Пунктуальность и точность Кастиэля иногда бесит Дина, но сейчас он молится, чтобы ангел забрал его отсюда, где от Каса осталась только карикатура. - Ладно, я расскажу тебе, - Кас отворачивается и продолжает мять руки за спиной, чуть выгибаясь. - Обожаю твой щенячий взгляд. Я не видел его года два, наверное. Обычно ты просто приходишь и трахаешь меня без всяких прелюдий, я даже в глаза тебе посмотреть боюсь. Не дай Бог, тебя замучает совесть и ты побежишь потом вымаливать прощение... - Я что?! - Дин перебивает Каса, вопросительно пялясь на его спину. Он практически чувствует, что с лица того не сходит мерзкая улыбка наркомана. - Так мы еще не...? - Кас смеется и разворачивается. Дин видит в глазах этого Каса что-то настолько развратное, что даже пугается. Ничего, что еще три минуты назад охотник слышал, как Кас просит своих соратниц омыться перед оргией, но это шокирует его до глубины души. Дин даже представить себе не может, чтобы он и Кас... Кастиэль, этот ребенок в плаще, этот глупый, наивный ангелочек, который может надрать задницу любому монстру... Да как у него рука поднимается осквернить что-то настолько идеальное. Кас запрыгивает на какой-то комод, увешанный сушеными листьями и мантрами. Он широко расставляет ноги и ядовито усмехается. - Дин, ты действительно из далекого прошлого, аж трясешься, - Кас откидывает голову, чтобы не смотреть на удивленное лицо Дина, и опирается затылком о стену. - Мы спим уже года четыре. - Это я тебя довел до такого? - Дин говорит свою страшную догадку. Ему мерзко от самого себя, хочется смыть с себя всю ту грязь, которую получит еще. Кас точно не грязь, однополый секс определенно не грязь, но что-то отвратительно ноет под ложечкой у Дина. Так ведь нельзя, с Касом нельзя так обращаться. - Нет, - Кас пожимает плечами, - Ну, не только ты... Когда я пал и мои силы пропали, я стал плестись за тобой, как верный песик. Иногда после охоты или по пьяне ты размашисто целовал меня, мог слишком долго обнимать, а я и не был против. На эмоциях, после убийства какого-то демона мы переспали. Было круто, я был просто в восторге. - Я тебя не спрашиваю, как... как завязались наши отношения, а как ты ширяться начал! - Дину безумно стыдно все это слушать. Понятно, что Кас давно лишился чувства стыда. Но настоящий Кас ждет Дина, в его времени это все еще воин, хоть уже и теряющий остатки сил. - Какая-то шалава дала попробовать и понеслось, - Кас блаженно улыбается и снова смотрит на Дина. Дин непривычно для себя мнется на месте, испытывая чувство фантомного стыда. - Мне жаль, - все что может выдавить из себя Дин. Абсолютно глупая фраза в этой ситуации, на которую Кас снова смеется. Он встает и подходит к Дину поближе, вынуждая посмотреть себе в глаза. За расширенными зрачками Дин не видит ничего, чтобы хоть чуть-чуть походило на Кастиэля, ангела Господня. Глаза его Каса небесно-голубые, холодные и вечно вопрошающие, а глаза этого Каса грязные, развратные и неестественно широкими зрачками. - О, Дин-Дин-Дин, - снова произносит Кас, - Тебе жаль... - через секунду уже более жизнерадостно добавляет, - Я в восторге от тебя из прошлого. Между нами, ты тот еще говнюк, иногда хочется тебе вмазать со всей силы, но член у тебя великолепный, спору нет... о чем это я? Ах да, - Кас замолкает под негласным вопросом Дина, - Из какого ты говоришь года? Из 2009? Да я с ума по тебе сходил, клянусь. Бегал преданно, как собачка, прилетал по первому же требованию... ты вспомнил тот случай с проституткой, так вот. Все, о чем я думал в тот момент, - это "Дин расстроится, если я этого не сделаю". Каким придурком я был, согласись? - Нет, - Дин уверенно делает шаг вперед, - Ты не мой Кас. Ты просто хиппи, винящий во всем мир, меня, а не свою зависимость! Кас смеется в ответ на эти слова, а Дин не понимает и противится этому смеху. Все его нутро кричит: найти Захарию, дать ему по голове и заставить вернуться домой. - Узнаю Дина, - Кас снова отходит и пялится себе под ноги, - Однажды ты сказал мне или еще скажешь: "Всем плевать, что ты сломлен, Кас. Будь добр убрать свои проблемы за собой". А я все равно любил и люблю тебя, засранца. - Почему ты начал употреблять? - Дин повторяет вопрос. Не то, чтобы ему не интересно, как развивалась его личная жизнь последние пять лет, но слушать это от Каса невозможно. И эти мерзкие слова... Дин почти уверен, что никогда не скажет такого своему Касу. Чтобы он не сделал или сделает. - Ты когда-нибудь был всемогущ, чтобы потом медленно-медленно терять все свои силы? Я стал простым человеком, Джимми умер внутри, теперь я здесь один, - Кас рассматривает свои руки, будто видит их в первый раз, - Я пошел за тобой, предал все, что знал, ради тебя. Я верил в тебя и твою победу. Но в конце я стал простым бесполезным человеком, с ангиной, несварением, хрупкими костями и щетиной. А когда я... когда я под кайфом, я чувствую себя снова легким и всесильным. Дин молчит, не знает, что лучше сказать. Опять пресловутое "мне жаль"? Кас снова засмеется. - И я не пытался помочь тебе? - Нет, - Кас пожимает плечами, - У тебя и так ворох проблем, не хватало еще "ангела-торчка", как ты меня называл. Без своих сил я все равно, что ребенок в плаще. Поэтому я сжег этот чертов плащ. А у тебя было много дел, кроатон, беженцы, демоны... - А ангелы? Рафаил? - перебивает Дин, и улыбка с лица Каса исчезает. - Рафаил возглавил ангелов, увел их. Их больше нет здесь. И Бога нет. Каким же глупцом я был, когда хотел его найти! Ты был прав, либо Бог умер, либо он садист. В дверь стучат, а Кас громко спрашивает, кто это и по какому поводу. Это оказывается Чак, который пришел предупредить, что Дин зовёт Каса на собрание. Чак, судя по всему, однажды заходил к Кассу без стука и увидел много чего интересного. - Скоро приду, проваливай! - отзывается Кас, дверь захлопывается. - Чак не изменился, - Дин усмехается, - Даже повзрослел, как-то. - Повзрослеешь тут, когда от мира остались горсти пепла, - отмахивается Кас и внезапно оказывается слишком близко к Дину. - Чак видел нас вместе, ты знал? Мы организовывали ему бесплатную порнушку по ночам. Забавно. Ты чуть не прибил его, когда узнал. - Кас, отойди. Чак же позвал, нужно идти, - Дин делает шаг назад и чуть не падает из-за небольшой ступеньки. Кас начинает его почти пугать. - Я всегда опаздываю. А ты со мной. Можем вдвоем опоздать, - Кас проводит рукой по шее Дина, поднимает руку вверх и касается затылка. Дин стоит, как вкопанный, не зная, как ему реагировать. Перед глазами стоит облик его Каса, чуть взъерошенный с головой, повернутой на бок. - Кас, не надо. В моем времени, мы вроде как, не вместе, поэтому... - Дин находит в себе силы отойти. Во рту пересыхает, почему-то такое сближение с этим Касом кажется изменой. - Брось, Дин, я знаю, что ты чувствуешь, - Кас остается на месте и снова заламывает руки за спиной, - Я, ну тот прежний я, кажусь тебе невинным, святым и непогрешимым. Но я влюбился в тебя задолго до своего падения. Я не знал, как это называется, поэтому думал, что ты мне просто друг. Но потом ты поцеловал меня, и в моей голове взорвался фейерверк. В 2009 году я уже влюблен, когда вернешься, можешь смело лапать. - Я не... - Дин хочет договорить, но Кас его перебивает: - Ты не гей, потому что я не мужчина. Я ангел, у меня нет пола, нет гендера, нет сексуальной ориентации, поэтому ты не гей. Кризис сексуальной ориентации тебе не грозит, - Кас все-таки отходит, понимая, что ему ничего не светит. - Когда-то, когда в первый раз был на Земле, я был в женском теле. Красивая, статная и глубоко верующая суфражистка, тебе бы понравилась. Не помню даже, как ее звали. Это еще раз доказывает, что ты не гей, когда трахаешь меня. - Я никогда не трону моего Каса. Пусть остается непорочным ангелом, - уверенно заявляет Дин, собираясь уже уходить, чтобы найти себя и дать себе по морде. - Именно поэтому ты привел меня в бордель и снял мне первую попавшуюся шлюху? - Кас смеется, - Себе хоть не ври. Ты хотел сам лишить меня девственности, которую я хранил больше 300 миллионов лет. Но постеснялся, побоялся, постыдился, мол, я перестану с тобой общаться из-за этого. Но я бы не стал говорить о твоем отце. - Ты под кайфом, - Дин находит простое оправдание всем бредням. Он не позволит Касу взять хоть что-то из наркотиков в руки, будет следить. - Не только в этом дело, - Кас отворачивается и закатывает глаза. - Я говорю тебе правду, которую хранил больше пяти лет. Думаешь, почему я не убил тебя, узнав, что ты сосуд Михаила? Я мог убить тебя и растащить твои части по свету так далеко друг от друга, что ангелы никогда не воскресили бы тебя. Я мог убить Сэма точно так же, и не было бы сейчас проблем! - В каком смысле? - спрашивает Дин настороженно. - А ты не сказал сам себе правду? - Кас поворачивает голову, - Похоже на тебя. Сэм сказал "да" Люциферу и все это... Дин не дослушивает Каса, больше не может. Он выходит из дома и быстро бежит, чтобы найти себя и избить. Как он мог довести Каса до такого? Как он мог не уследить за Сэмми? Какой же он ублюдок.

***

- Никогда не меняйся, - Дин внимательно смотрит на своего, родного Каса, в плаще. Дин кладет ему руку на плечо и тянется за объятьями, которые Кастиэль принимает с непониманием. - Дин, ты плачешь? - тихо спрашивает Кас, когда чувствует, что объятья затягиваются. У Дина по щекам текут одинокие слезинки, которые он не в силах контролировать. - Просто что-то в глаз попало, - говорит Дин и наконец отстраняется. Он быстро вытер щеки рукавом и оглядел Каса. Кастиэль. Ангел, вытащивший его из Ада. Сейчас он походит на менеджера какой-то захудалой компании, но кажется таким родным. Когда Дин познакомился с Джимми Новаком, то понял, что в это тело принес Кас; его неповторимую мимику, глубокий взгляд и запах. Кастиэль пах мокрым асфальтом и чем-то еще, что нельзя описать словами, чем-то по-настоящему любимым для Дина. - Дин, ты в порядке? - спрашивает Кас, вытаскивая Дина из пучины собственных мыслей. - Что Захария показал тебе? - Какую-то иллюзию, чтобы я согласился, - до Дина доходит, что нужно срочно звонить Сэму. Им нужно снова быть вместе, снова охотиться вместе и остановить Апокалипсис вместе. Но вместо этого Дин любуется Касом, находящимся в растерянности. - Никогда не меняйся, - повторяет Дин, и Кас кивает.